Найти в Дзене
Россия, Армия и Флот

Водители в Афганистане...

Карелин Александр поделился воспоминаниями: «Военные автомобилисты… Им оказались по плечу самые трудные рейсы через горные хребты Гиндукуша, горячие пески пустыни Регистан. Так получилось, что военные водители оказались в условиях Афганистана на самом острие жизни. Эта профессия стала едва ли не самой героической. И правда, от водителей во многом зависела нормальная жизнь тысяч людей. В Афганистане нет железных дорог. А продовольствие, горючее, медикаменты нужны всюду. И уходили колонны в рейсы, которые длились по несколько суток и даже недель. Водителям приходилось ночевать там, где их застала ночь, и кабина автомобиля для них – что стены родного дома. Почти всегда впереди них шли сапёры. Порой поджидала колонну душманская засада. И тогда от военного водителя требовалось самообладание, шофёрское мастерство и личная храбрость. Сегодня в зону ответственности батальона вступает очередная колонна, следующая из Кушки в Кандагар. По всем расчетам, придётся ей заночевать в расположении основ
Афганистан...
Афганистан...

Карелин Александр поделился воспоминаниями: «Военные автомобилисты… Им оказались по плечу самые трудные рейсы через горные хребты Гиндукуша, горячие пески пустыни Регистан. Так получилось, что военные водители оказались в условиях Афганистана на самом острие жизни. Эта профессия стала едва ли не самой героической.

И правда, от водителей во многом зависела нормальная жизнь тысяч людей. В Афганистане нет железных дорог. А продовольствие, горючее, медикаменты нужны всюду. И уходили колонны в рейсы, которые длились по несколько суток и даже недель.

Водителям приходилось ночевать там, где их застала ночь, и кабина автомобиля для них – что стены родного дома. Почти всегда впереди них шли сапёры. Порой поджидала колонну душманская засада. И тогда от военного водителя требовалось самообладание, шофёрское мастерство и личная храбрость.

Сегодня в зону ответственности батальона вступает очередная колонна, следующая из Кушки в Кандагар. По всем расчетам, придётся ей заночевать в расположении основной части батальона: она не успевает проскочить в город до 16 часов, её решено оставить на ночёвку в пустыне, это примерно в двадцати километрах от города.

Завтра с рассветом роты батальона, включая седьмую (расположена отдельно, ближе к городу, в районе заставы «Элеватор»), должны обеспечить безопасный проход до самого Кандагара. А вообще, как понял Невский из небольшого личного опыта, по дорогам Афганистана хорошо ездить ночью.

В семнадцать часов движение на них повсеместно закрывается, и тогда исчезает напряжение от езды в бесконечном потоке машин и боевой техники, простоев и дорожных перебранок, одним словом, всего того, что сопутствует жизни афганских дорог.

Конечно, опасность нарваться на душманскую засаду возрастает, но боевая колонна полнокровного батальона – это всё же не колонна грузовых автомашин, следующих под небольшим прикрытием боевой техники. Все офицеры получили на совещании свои задачи. Доктор тоже должен быть готов к оказанию помощи всем нуждающимся, следующим в колонне.

Спустя около часа колонна благополучно достигла полевого лагеря в пустыне. Невский с головой погрузился в свою привычную работу: приём новых больных, выдача лекарств, перевязки. Впрочем, желающих оказалось не более десятка, никто не нуждался в госпитализации.

Подготовка колонны шла обычно. Инструктаж, постановка боевой задачи, проверка технического состояния автомашин. Маршрут знакомый: из Кушки в Кандагар. Более двадцати раз пришлось мне уже ходить по нему.

Перед началом движения командир батальона материального обеспечения майор Никонов обратил моё внимание, как начальника колонны, на возросшую активность душманов. В прилегающих районах появились банды из группировки Гульбеддина, которые нападают на колонны с грузами.

Вообще-то пройти с колонной из Кушки до Кандагара без выстрелов невозможно. Все мои предыдущие поездки, да и эта, крайняя, подтвердили это. От Кушки до вашего полевого лагеря в пустыне (это около 750 км) мы шли пять суток.

Что осталось в памяти из тех пяти суток? Разбудила меня пронзительная сирена: вдоль Г-образного строя машин на тихой скорости шёл дежурный КрАЗ с включенной сиреной – так у наших военных водителей играют подъём. Часы показывали 4 часа 30 минут. Выехали в долгий путь...

Не давала покоя тревожная весть в Кушкинском гарнизоне о возможном нападении крупной банды душманов на один из приграничных колхозов; под Фарахом с горечью я узнал разрушенный дом с засыхающим садом – еще год назад здесь шли бои (наш вертолётчик, майор бросил в атаку МИ-24 на душманский крупнокалиберный пулемёт, который, по данным наводчика, был установлен в этом жилище.

Вдруг, во дворе все увидели маленькую девочку, которая отчаянно размахивала белым платком. Беды тогда не произошло. Но, как видно, ненадолго). Что стало с этой девочкой? Не знаю. В Дилараме на стоянке нас обстреляли, снаряд разорвался рядом с автомобилем – жертв, к счастью, не было.

Да, событий в пути произошло немного, но закрою глаза, и вновь почти физически ощущаю шестидесятиградусный зной (а ведь идёт только середина мая. Что будет летом?

Даже не хочется и думать об этом), ветер, наплывающие волнами тучи белой едкой пыли, вижу, как проплывают мимо остовы сожженных наливников, танков и бронетранспортёров. Чем ближе к Кандагару, тем их становится больше…»

P.S. Полностью рассказ читаем здесь: https://dzen.ru/a/Z07nwNqvaQyr_ovf

Дороги...
Дороги...