Знаешь, я, кажется, слишком стар для всех этих дел, пробормотал Пётр, глядя в мутное зеркало в прихожей. Старый, пожелтевший от времени взгляд из зеркала был его собственным, но как-то и не совсем. Словно глядит туда не он, а тот, кем он давно перестал быть. Кто-то, кто в его возрасте должен был сидеть на даче, пить чай и греться на солнце, а не собираться по таким вот вопросам...
Но Пётр собрался, потому что перед уходом нужно закончить свои дела.
Знаете, бывает такое: Ты живёшь, год за годом, вроде и не думаешь ни о чём особенном, а потом вдруг приходит мысль. Мысль, которая, как осколок в сердце, не даёт покоя. И от неё никуда не деться.
Его звали Павел. Когда-то он был Петькиным другом, почти братом. Они росли вместе, шли бок о бок. Павел - заводила, Петька - тихоня. Но, видимо, каждый такой тихоня однажды взрывается.
В какой-то момент Пётр обманул Павла. Тот случай был мелочью, глупостью молодости, но она всё время висела у него на душе. Невысказанный поступок, который скручивал сердце каждый раз, когда он вспоминал о Павле. А теперь... Дни на исходе, и Пётр понимает, что нужно поставить точку перед уходом. Либо попрощаться, либо объяснить. Иначе в землю с этим грузом? Нет уж...
Вздохнув, Пётр взял старую шапку и вышел на улицу.
Дул прохладный ветер, срывал листья с деревьев, раскидывал их по асфальту. За углом притаилось давно забытое место - старый двор, в котором они с Павлом играли в прятки еще мальчишками. Где-то здесь, у скамейки, они когда-то клялись быть лучшими друзьями навсегда. «Клянусь», подумал тогда Петька, а сам уже знал, что обманет друга...
Годы прошли, но память осталась... Может в этом и состоит вся печаль старости, когда уже и простить можно, и забыть, но оно не уходит. И сердце на месте, и рана всё так же кровоточит.
Что ж, Пашка - тихо сказал Пётр, стоя у входа в подъезд, либо мы это закроем, либо...
Павел, к его удивлению, оказался всё там же, в своей маленькой квартирке на третьем этаже. Когда дверь открылась, Пётр не сразу его узнал, перед ним стоял совсем седой человек с усталым взглядом и мешками под глазами. Казалось, и не жизнь была за плечами у Павла, а тяжёлый груз, от которого вот-вот согнутся плечи.
Петька? Ты ли это? Глаза Павла расширились от удивления...
Я, Пашка, я... Пётр пытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Он кашлянул, словно оправдываясь. Нам нужно поговорить, можно?
Павел постоял немного, разглядывая старого друга, а потом кивнул и пропустил его внутрь. Квартира была тесная, но уютная, пахла свежими булками и чаем с малиной. Они прошли в маленькую кухоньку, и Пётр неловко опустился на стул.
Ну, чего пришёл-то? Павел налил им обоим чаю и сел напротив. Его взгляд был изучающим и подозрительным.
Тишина повисла между ними, будто невидимая стена. Казалось, что вся их история наполняла кухня тяжестью воспоминаний и сожалений...
Ты знаешь, почему я пришёл - ответил Пётр. Он посмотрел на Павла, потом отвёл взгляд, сцепив пальцы. Помнишь, тогда, в нашем дворе... Ты хотел уехать в Москву, поступать в университет? А я тебя тогда отговорил остаться... Пётр опустил взгляд, словно пытаясь найти на столе ответы, которых не было.
Ты тогда был такой вдохновлённый, такой полный планов и мечтаний... Пётр вздохнул, словно возвращаясь к тем дням. Я знал, что отец не собирается тебе помогать. Он сказал, что не даст теде денег на учёбу и ты должен остаться дома помогать ему с делами. Я знал, что если ты уедешь, у тебя ничего не получится и ты вернёшься ни с чем, поэтому и просил тебя остаться.
Павел внимательно слушал и в его взгляде появлялось всё больше понимания... Так значит ты специально меня отговорил? Я даже не знал про отца...
Пётр с трудом кивнул. Я должен был дать тебе шанс, а вместо этого стал причиной несбывшейся мечты...
Павел молчал несколько долгих мгновений, а потом, вздохнув, произнёс: Ты знаешь, Петь, я давно не держу зла. В конце концов, что у нас остаётся, кроме друзей? Павел положил руку на плечо старому другу и тихо произнёс: Знаешь, иногда просто важно сказать всё вслух... Теперь мы можем оставить это в прошлом.
Пётр закрыл глаза... Он сидел, чувствуя, как медленно, этот груз, который лежал на его сердце столько лет, наконец начинает исчезать. В воздухе висела тишина, но теперь она была не тяжёлая, гнетущая, а как свет после долгой, тёмной ночи. Прощение пришло, и с ним - покой...