Здравствуйте, дорогие читатели! Сегодняшняя статья будет очень длинной и душещипательной. Так что особо впечатлительным рекомендую запастись успокоительными и расположить поближе к себе упаковку салфеток или стопку носовых платков.
Долго я откладывала публикацию этой истории в дальний ящик, но не так давно в жизни моих знакомых произошли события, которые напомнили мне о ней и побудили к написанию данной статьи. Пересказывать историю нашей сегодняшней героини (назовём её условно С*) мне будет очень трудно и, дочитав статью до конца, вы поймёте почему. Итак, начнём.
Трудно точно определить временные рамки самого раннего этапа, предшествующего описываемым далее событиям. Почему? Дело в том, что, насколько известно, отец С* был падок до женщин всегда. С самого детства С* регулярно заставала мать плачущей у окна в ожидании прихода отца с его очередных «гулянок». Маленькая С*, конечно, в силу возраста тогда ещё не могла в полной мере осознать всей степени отвратительности и низости происходящего. Но годы шли и С* превратилась из маленькой девочки в красивую и умную девушку.
Изменилась С*, но не жизнь всей семьи. Здесь всё нарастало, как снежный ком. Родители С* постоянно ругались и между собой, и с дочерью. В семье никогда не было взаимопонимания, взаимной поддержки и взаимного доверия. Родители С* были поглощены своими проблемами и «приключениями», своими раздорами и финансово-бытовыми проблемами. С* знала и понимала всё это, потому и не лезла к родителям с её проблемами, а порой и привирала, что всё хорошо. Подходить со своими проблемами к родителям С* не видела смысла ещё и по причине часто слышимой от отца фразы: «Ко мне придёшь, когда решишь все свои проблемы!» По сути можно сказать, что каждый из членов семьи жил в своём мире, в котором он прятался от неуютной и неблагополучной обстановки дома.
Может быть, так бы всё и продолжалось, но однажды стены «мира» С* рухнули и настоящая ледяная буря жестокая и беспощадная смела её и искалечила.
С* был 21 год, когда у её отца появилась новая любовница. Она была всего на десять лет старше С* и у неё были муж и сын. Однако ни одно из всех имеющихся обстоятельств не мешало «парочке» проводить время вместе.
Нет, когда всё это начиналось, С* ничего об этом не знала. Дело шло к новому году, а за ним у С* намечалась сессия в университете. Посему С* была с головой погружена в написание курсовых и контрольных, в изучение материала по дисциплинам. Однако ни работа, где С* проводила сорок часов в неделю, ни подготовка к сессии не мешали С* замечать, как мать снова плачет у окна, и как родители снова ругаются.
С* старалась поддерживать мать, как только могла, но дочь не может дать матери ту любовь, которую жена ждёт от мужа!
Сущий ад для С* начался после нового года. Тогда отец впервые закрылся с ней в её комнате и в прямом смысле начал плакаться ей в плечо о том, как он любит ту другую. Он рыдал, как ему противно, что та женщина делит постель с другим (её мужем). Он кривил лицо и раздражённо тараторил, как он ненавидит мать С* и жалеет, что женился на ней…
С* боялась отца, так как тот частенько колотил её, поэтому молча слушала, стараясь не проявлять внешне никаких эмоций. Но то внешне… Что творилось у неё внутри! Нет таких слов, нет таких выражений даже в богатом русском языке. Боль, холод, ненависть, гнев, жгучий огонь, грязь и мерзость внутри, в душе…
Как описать чувства дочери, отец которой признаётся ей, что ненавидит её мать, что любит другую?!! Вы знаете? И я нет.
На смену отцу в комнату вошла мать. Она изливалась слезами и словами полными боли, отчаяния и ненависти к мужу. С* слушала её так же молча, как и отца. Слушала и разрывалась изнутри на миллионы кусочков. Внутри она чувствовала себя голой и израненной, обжигаемой ледяным ветром, от которого не скрыться нигде и никак. Она ощущала боль матери, пожалуй, даже сильнее, чем сама мать. Но даже её прекрасный ум был бессилен в поисках решения.
Так шли дни, недели и месяцы. Каждый божий день родители поочерёдно приходили в комнату дочери и изливали ей свои души, заполняя её внутренний мир своей болью, грязью, холодом… своим адом. С* чувствовала, как сходит с ума. Ей было некому излить свою душу. Ни друзей, ни других родных… никого. Всё, что заливали в неё родители день за днём, словно кислота, разъедало её. По ночам она плакала, когда никто не видел и не слышал. Она знала, каково всем, но никто не знал, каково ей.
И вот осталась всего неделя до сессии. Однокурсница Лиля позвонила С* и попросила разрешения пожить пока подыщут съёмную квартиру. Родители С* согласились. Для С* это был как глоток свежего воздуха. Она понимала, что в присутствии посторонних родители не станут ей всё рассказывать и у неё будет время подумать, разложить все мысли по полочкам.
Нет, даже по приезду однокурсницы С* молчала. Она не хотела говорить ни с кем. В те годы она была очень замкнутым человеком. Но присутствие Лили немного разрядило обстановку. Мать С* тоже немного отвлеклась на помощь в поисках квартиры для студенток (позже должна была приехать ещё одна девушка, Маша).
Несколько дней С* пыталась решить, как быть, что делать. Она помнила все предыдущие случаи, когда она вмешивалась в скандалы родителей и пыталась их мирить. Для неё это всегда заканчивалось плохо. По итогу С* всегда оставалась «козлом отпущения». И, конечно же, в данной ситуации ей этого никак не хотелось. Но что тогда?!!
- Можно я буду снимать квартиру с вами на время сессии? –в один из вечеров обратилась С* к Лиле.
- Конечно, - радостно ответила Лиля. – Втроём будет и веселее, и каждому платить меньше. Но почему ты вдруг так решила?
- Хочу попробовать пожить отдельно от родителей, - соврала С*.
- Классная идея, - улыбнулась Лиля.
Родителям С* сказала тоже самое. Естественно такое желание взрослой дочери никого не удивило.
Квартиру нашли, Маша приехала сразу на квартиру, и Лиля перевезла свои вещи от родителей С*. Дело оставалось за малым, перевезти вещи самой С*.
Это был первый день сессии. С* вернулась из университета ближе к вечеру. На улице было темно и морозно, шёл мелкий снег. С* скинула пуховик и сапоги, и, не теряя ни минуты, начала собирать всё, что могло ей понадобиться на полтора месяца сессии.
Родители были на работе и С* очень спешила уехать пока их нет. Ей не хотелось ничего слушать и обсуждать. Больше всего она боялась, что отец вернётся до её отъезда.
И вот вещи собраны, такси уже ожидало у подъезда. С* открыла дверь, а за ней оказался отец, который только достал ключ и собирался войти домой.
- О, ты уезжаешь сейчас? – спросил отец. Он был в очень приподнятом настроении. – Это твоё такси у подъезда?
- Да, - сухо ответила С*.
- Отлично! Давай я тебе помогу, - сказал отец и схватил первую, попавшуюся под руку, большую тяжёлую сумку.
- Да, я сама могу, - предчувствуя неладное, ответила С*.
- Давай, давай, - не отставал отец. – Я помогу тебе с вещами, а ты меня подкинешь до центра города.
Спорить было бесполезно, ведь он уже начал спускаться по лестнице с несколькими сумками С*. Она же уныло взяла ещё одну сумку и, закрыв дверь, последовала к выходу.
- Садись впереди, - как-то странно весело сказал отец, загружая сумки в багажник. – А я сяду сзади.
С* не стала спорить, ей хотелось быстрее уехать и высадить отца в центре. Но что-то пошло не так…
- Друг, притормози тут на углу, - обратился отец к водителю, едва машина выехала из дворов.
Водитель послушно остановил машину на углу около магазина. Открылась задняя дверь, и в салон к отцу села ОНА…
Шквал эмоций и тонны боли захлестнули С*. Целая буря спутанных мыслей: «Как так? Нет! Почему? Что за наглость?!! Как же так можно?!! Вот бы исчезнуть! Хочу умереть!»
Машина тронулась, а «парочка» на заднем сиденье начала целоваться. Слёзы текли по щекам С*, хотя она сидела совершенно неподвижно и не издавала ни единого звука. Ей хотелось кричать, кричать во всё горло. Ей хотелось отмыться от этой грязи. Ей хотелось просто не быть, никогда не быть в этом мире, не быть связанной с этим человеком, называемым её отцом.
Она сжимала сумку на своих коленях и изо всех сил старалась смотреть только перед собой, но всё равно С* заметила, как водитель смотрел на неё совершенно непонимающим взглядом. Он словно спрашивал её глазами: «У вас всё в порядке? Вам чем-нибудь помочь?»
Такси приблизилось к центру города и С* ждала, когда же отец скажет остановиться и вылезет вместе с «этой». Но вдруг отец сказал: «Думаю, лучше мы довезём тебя до квартиры, и я помогу тебе с вещами. А потом мы на этом же такси поедем по своим делам». Эти слова словно топором ударили в голову С*. Голова её закружилась, руки и ноги похолодели, слёзы хлынули ещё сильнее. Но она всё так же не издавала ни звука. Она словно окаменела снаружи. Внутри же настоящий тайфун и цунами, торнадо и смерч. Внутри её рвало на куски от боли, адской душевной боли. Если ад существует, то С* познала всю его силу.
Когда такси подъехало к подъезду, в котором находилась съёмная квартира, С* пулей вылетела из машины и, схватив пару сумок из багажника, побежала к двери. Отец взял оставшиеся сумки и пошёл за ней.
Когда Лиля открыла дверь, С*, с трудом дыша, ввалилась в квартиру и припала на стену. Отец занёс в квартиру вещи и, улыбаясь, пожелал всем хорошего вечера. На прощание он чмокнул дочь в щёку. От этого С* чуть не стошнило, ей сразу захотелось умыть лицо. Но она продолжала стоять, как вкопанная. Наконец дверь за отцом захлопнулась, С* услышала, как он спустился по лестнице. И всё…
Все силы держаться иссякли, и настоящая лавина слёз, крика и боли вырвалась наружу прямо в присутствии однокурсниц. С* упала на пол прямо в коридоре. Она рыдала, захлёбываясь слезами. Она задыхалась и не могла ничего с собой поделать. Более получаса адских воплей и стенаний.
Однако Лиля и Маша не стояли сложа рук, они напоили С* успокоительными и чаем. Когда же их подруга успокоилась, она рассказала им всё. После этого Лиля сходила в магазин, и девушки выпили вина (осуждать их за это в данном случае, я думаю, не будет никто) за тихим разговором на кухне.
Сессия продолжалась, хотя для С* она проходила, как в тумане. Вроде физически и частично умственно она находилась в университете, но морально и второй половиной мозга она была там, дома с родителями. Вдобавок, отец и мать регулярно звонили С* и изливали ей всё, что их гложет.
Спустя пару недель телефон снова зазвонил на квартире девушек. Трубку сняла Лиля.
- Это твоя мама, - сказала она, протягивая трубку С*.
С* взяла трубку, но смогла лишь поздороваться с матерью. Всё остальное время она слушала свою расстроенную, злую и ненавидящую весь белый свет мать.
Мать проклинала её, обзывала предательницей, утверждая, что С* непросто знала об отцовских похождениях, но и поддерживала их. Мать кричала, что отец ушёл из дома, что ей не нужна такая дочь, что это не дочь, а настоящее проклятие. И так далее, и всё в этом духе. Мать не дала С* даже слова вставить, не позволила своей дочери высказать её чувств. Она лишь вылила на С* ушат грязи и повесила трубку.
С*, которая итак последние несколько месяцев еле-еле держалась, а последние несколько недель и вовсе жила на успокоительных, снова сорвалась. Новая истерика, новый нервный срыв. Но, как известно, организм человека не железный, и у работы всех его органов и систем есть предел. Так и организм С* дал о себе знать.
Всё началось с бессонницы ещё во время сессии. Дни С* проводила в университете, а ночами просто ходила по квартире, сидела в кресле, глядя в одну точку или в окно. Лиля и Маша замечали это, но не знали, чем помочь своей однокурснице. Успокоительные перестали помогать. Постепенно С* превратилась в вялую, апатичную девушку с бледно-серым цветом лица и сине-коричневыми кругами вокруг глаз. На фоне нервного срыва у С* пропал аппетит и она начала стремительно терять в весе.
Многие в университете замечали это, но лишь Лиля и Маша знали правду.
Сессия подходила к концу, начались экзамены. И вот на одном из экзаменов, где речь зашла о взаимоотношениях полов, пожилой преподаватель, принимая экзамен у С*, привёл в пример ситуацию, когда мужчина уходит из семьи к другой женщине. Говорить о том, что в данном случае пример был архи неудачным, думаю, не стоит. От такого примера С* сорвалась прямо на экзамене.
Сначала потекли слёзы просто автоматически. За считанные секунды они переросли в настоящий рёв. К счастью, в первой пятёрке с С* была Лиля. Она тут же подскочила и, с позволения преподавателя, вывела С* из аудитории. Успокоив С*, Лиля вернулась и объяснила растерянному преподавателю ситуацию. Мужчина вышел к С* с её зачёткой (экзамен она итак сдала на отлично), он извинился перед ней за неудачный пример.
- Ничего страшного, - ответила уже успокаивающаяся С*. – Вы же не могли знать.
Закончилась сессия. С* вернулась домой, где мать уже немного смягчилась по отношению к ней. Как ни странно, вернулся и отец. И родители, на удивление С*, стали вести себя, как ни в чём ни бывало. Что до С*, её бессонница и потеря веса продолжались. Но никто не придавал этому особого значения.
Со временем работа днём и бессонница ночью довели организм С* до полного нервного истощения. Начались проблемы куда серьёзнее. Практически каждую ночь мать вызывала ей скорую: прихватывало сердце, скакало давление, болели почки вплоть до отказа ног и т.д. В те ночи отец С* ни разу не заходил к дочери, узнать о её состоянии.
Однажды, когда скорая приехала на очередной вызов, в комнату вошла женщина-фельдшер средних лет. Войдя, она внимательно посмотрела на С*, и задала лишь один вопрос: «Как давно ты не спишь?»
- Уже почти четыре месяца, - вяло ответила С*.
- У вас дома случилось что-то серьёзное? - женщина посмотрела на мать взглядом полным возмущения и негодования.
- Да, - кивнула мать и потупила взор.
Женщина села на табуретку, приготовленную специально для неё, и, выписывая рецепт, продолжила.
- Купите этот препарат. Его надо пропить десять дней по одной таблетке за полчаса до сна, - она протянула рецепт матери и повернулась к С*. – С ним будешь спать, как младенец. Береги здоровье и особенно нервы.
Прошло уже более десятка лет с тех событий. Но всё получилось ровно так, как С* и боялась. Мать с отцом по итогу примирились и стали жить, делая вид, что всё в порядке. А вот С* так и осталась для них «козлом отпущения». Её мать и по сей день считает дочь предательницей и при каждом удобном случае упрекает её всем, чем только можно.
В окончании этой статьи я хочу сделать важное замечание. Очень часто, когда семьи распадаются, я слышу от людей вокруг фразы типа «Он/она ещё молодые. Найдут себе кого-нибудь», «Пожалуй, для них (муж и жена) так даже лучше» и т.д. Но в этих фразах и рассуждениях люди почему-то забывают об очень важном…о ДЕТЯХ. Никто не интересуется, каково им. Что чувствуют дети, когда между их родителями разлад. А детям, поверьте мне на слово, ничуть не легче, чем взрослым. Возможно, в каком-то смысле даже сложнее.
Автор: Кашина Дарья (Daria Flame Princess)
P.S. Описанные события взяты из жизни реальных людей. Имена, фамилии, адреса и прочая информация личного характера изменены.
