Великий клуб.
Во времена СССР хоккейный ЦСКА был своеобразным Эверестом. Очень многие профессиональные хоккеисты стремились попасть в этот клуб. В составе московских армейцев выступали сильнейшие спортсмены страны. Оттуда открывалась прямая дорога в национальную сборную. Даже те, кто не был на ведущих ролях в ЦСКА и не попадал в обойму сборной СССР, все равно получали огромные преимущества от игры за сильнейший клуб в истории советского хоккея. Ведь каждодневные тренировки с выдающимися мастерами сами собой провоцировали мощный прогресс.
Всеволод Бобров, Валерий Харламов, Владимир Петров, Анатолий Фирсов, Игорь Ларионов, Сергей Макаров, Вячеслав Фетисов, Алексей Касатонов и еще десяток культовых для нашего хоккея фамилий — все они в разное время выходили на лед в свитере ЦСКА. Так что в любом поколении у московских армейцев были настоящие звезды, рядом с которыми можно было расти в мастерстве не по дням, а по часам. Одним из тех, кто стремился попасть в большой клуб, был Андрей Мартемьянов. По советским меркам он был очень неплохим защитником. Даже вызывался в юниорские и молодежные сборные СССР, где подружился с другим легендарным тренером — Олегом Знарком.
В 1983 году у Мартемьянова появилась реальная возможность перебраться из родного Свердловска в Москву. Защитником всерьез интересовался столичный «Спартак». Однако из-за проблем с учебой хоккеиста отчислили из института и призвали в армию. Тогда слово взял ЦСКА, который пригласил чемпиона Европы среди юниоров к себе. Андрей был несказанно счастлив возможности поиграть за сильнейшую команду страны.
«Даже несмотря на то, что не пробился в состав, не жалею. Школа ЦСКА очень много дает в тренировочном процессе, и у меня только теплые воспоминания от команды остались. Это была команда звезд — и не только советского, но и мирового хоккея. Но каждый был настолько прост в общении, в поддержке. Уже в советское время были суперпрофессионалы, тренировочный процесс мощный — чтобы обыграть другого мастера, надо быть вдвойне мастером. Так мы и росли, ведь в ЦСКА были собраны лучшие игроки страны. На тот момент — подчеркиваю, на тот момент — это был правильный путь, и сборная выглядела сильно. Это же еще и олимпийский сезон, многие хотели поехать, все на одном дыхании. Конечно, большая роль и Виктора Васильевича Тихонова, и Юрия Ивановича Моисеева, царство им небесное. Они максималисты, в каждой тренировке требовали выкладываться на 150, 200 процентов. Плюс великий, прекраснейший вратарь — за день до игры Третьяку было невозможно в любом упражнении забить. Он готовил себя сам. И когда Фетисов и Касатонов уехали в НХЛ, их суперпрофессионализм тоже помог им долго играть», — рассказывал защитник в интервью.
Мартемьянов пришел в команду не в статусе одной из звезд советского первенства. Поэтому никто бы не удивился, если бы ведущие хоккеисты ЦСКА отнеслись к новичку прохладно и неприветливо. Все-таки многие талантливые игроки обладают далеко не самым простым характером. Однако сам Андрей рассказывал, что как только он вошел в раздевалку, сразу почувствовал себя своим. Даже лидеры московских армейцев радушно приняли воспитанника свердловского хоккея. И это проявлялось не только в словах, но и в действиях.
В Советском Союзе были серьезные проблемы с хоккейной амуницией, поэтому когда защитнику выдали комплект формы на два размера больше, он послушно взял — выбирать не приходилось. Однако Мартемьянову было так неудобно в новом обмундировании, что он не мог ничего показать на льду. Увидев, что новичок столкнулся с такими проблемами, на следующий день хоккеисты ЦСКА принесли ему свои старые перчатки, щитки, нагрудник и другие части амуниции, которые были ему по размеру. Тогда новичок лишний раз убедился, что он попал не в команду, а в настоящую семью.
К сожалению, долго хоккейное счастье Андрея не продлилось. Он с трудом попадал в основной состав армейцев и провел за целый сезон всего 6 матчей, не отметившись при этом результативными действиями. При этом пребывание в ЦСКА Мартемьянов по-прежнему считает самым ярким отрезком своей почти 20-летней игровой карьеры. В 1984 году оборонец вернулся в родной «Автомобилист», где перезапустил карьеру и выступал на высшем уровне вплоть до 1999 года.