Кошка наша — натура творческая. Не сидится ей ровно на попе, обязательно надо креативить. Вот и сейчас она накреативила собственный рассказ о твоём товарище, йорке Митриче. Начала, как обычно, от Адама и Евы. То есть от Кубы и Ляли.
Читаем...
После Кубы, через 3 года, у нас появилась Лялька. Эту щенявку я потребовала отдать мне на воспитание, а иначе я не давала своего согласия на появление в доме второй собаки. О ней много писала Эта на своём канале, не буду повторяться. Ныряйте в Дзен, там всё написано. Или в Телеграм.
На самом деле ничего интересного — Куба золотой ротвейлер, и Лялька золотой ротвейлер. Две рыжих собаки в квартиире. Скучно, если честно.
Я вам лучше про своего куркулента расскажу. Вот с кем интересно было бы жить. Но, слава Бастет, живём мы врозь, инче я бы его прибила.
Зовут его Митрич и он тоже собака. Собака, но йорк. А это почти не собака, потому что мелкий, с бантиком и пиво из пипетки хлещет на пару со своим генералом.
Митрич живёт в соседнем подъезде и воспитывает собственных Этих — папу-генерала, юридическую мамашу и брата-школьника.
Митрич, как и я, бизнесмен. Умеет зарабатывать, сссаббака сутулая... иногда даже лучше меня зарабатывает. Тырит у генерала деньги из кармана и прячет их под ковёр и в диван. Потом, правда, забывает, куда спрятал.
Недавно нашёл способ, как свои места заначки помечать — вместе с деньгой зарывает ворованную каклету, или другой какой солёный огурец. Оно ему там воняет и напоминает, что там у него деньга зарыта.
Я бы тоже так могла делать... но у моих Этих никогда денюх нет. Они у них электрические. То есть ненастоящие, а на карточках. А у Митрича — настоящие, медяками или бумажками.
Кроме того, я воровать не умею... есть за мной такой недостаток... только вы никому не говорите, а то мне будет неловко. Что такое, в самом деле... кошка и воровать не умеет.
Недавно Митрич изобрёл новый способ разбогатеть.
— Есть идея! Ты со мной в доле, или как?— заявил он мне при встрече.
— Фифти-Фифти! — говорю я ему.
— Не-е-е-е, идея моя, поэтому у меня будет контрольный пакет акций. Мой писят один процент, у тебя остальное.
— Это сколько?
— Много.
— Стописят?
— Стописят.
— Тогда я согласная.
И мы стали воплощать его идею в жизнь. Но, если честно, лучше бы мы этого не делали...
А идея у Митрича была такая.
— Будем наводить порчу. За деньги, на заказ..
— Гадалками, что ли, будем работать?
— Сама ты гадалка... Гадалка это старый метод. Я придумал новый. Вот, смотри, какое объявление я написал...
В объявлении накаляканом на тетрадном листке, значилось следующее:
Едун в сидмом пакаленеи снимит сглас с кашылька, вирнёт калбасу в симью, навидёт порчу на мебил и другое лишние имущисво. Дорага. С гарантией.
— Хорошее объявление, — сказала я, — И уже есть клиенты?
— Есть, — говорит, — Лялька твоя хочет вернуть колбасу в семью.
Вот ещё... Ляльку мне тут приплетать не надо. Лялька откуда деньги возьмёт на такую дорогую услугу? У меня же и возьмёт, а оно мне надо?
— Ляльку не трожь, — говорю, — У Ляльки денюх нету.
— Как это нету? А твоя банка с медяками?
— Это моя банка! Я её на твои сомнительные бизнес-идеи тратить не буду!
— Чего это сомнительные? Сама же сказала, что хорошее объявление.
— Это для других оно хорошее, а для моей банки оно нехорошее.
— Ах, вот ты как! — говорит Митрич, — Как зарабатывать, так она первая, а как заплатить, так она в кусты! Не буду с тобой работать, отдавай мне свой процент и уходи из моего бизнеса.
— А вот шиш тебе, — говорю, — Мой процент со мной останется!
Так мы с ним и поссорились на почве его бизнес-идеи. Хотя, если вдуматься, хорошая идея была у Митрича. Главное, что у него контрольный пакет акций, а у меня целых стописят процентов... Это ж какие деньжищи!
Вам никому не надо колбасу в семью вернуть, а? А то мы можем... или порчу навести на мебель? Или на тапки? А может, вас сглазил кто? Мы снимем, нам это раз плюнуть.
Вы, если что, пишите прямо здесь в комментариях — мол, надо навести порчу на диван, или сглаз снять с пустого кошелька... Пишите, мы с Митричем знаем, как это делается.
