Виктория сидела на диване, обняв детей, те притихнув в тёплых объятиях сидели не шелохнувшись, ожидая когда мама очнётся от задумчивости или может быть даже шока.
Время шло, а она так и сидела застыв, о чём-то напряжённо думая.
– Мам, – не выдержав прошептала дочка, едва заметно пошевелившись, – мама…
– Да, родная, – всё так же глядя в одну точку, отозвалась Вика.
– Мама, я кажется ему нос сломал... – заговорил Егор, голос его звучал не громко, но с надрывом.
Теперь женщина пошевелилась и ослабив объятия, посмотрела на взрослеющего сына по-иному, не как на ребёнка, а как на совсем взрослого человека.
– Чем же вы на тренировках занимаетесь, если у тринадцатилетнего мальчишки столько силы в руках? – она была рада, что разговор пошёл не о том, что разрывало душу.
– Да много чем… бегаем, отжимаемся, подтягиваемся, – Егор улыбнулся, – через скакалки прыгаем, даже в футбол играем… – затем уже серьёзно посмотрел на маму, добавил. – И конечно же упражнениями с большой нагрузкой. Например, поднятие штанги разными способами… Да много ещё чем, – он снова улыбнулся, – поднимаю нагрузку чуть больше своего веса…
– Это же! Это же очень много! – воскликнула мать.
Виктория теперь смотрела на сына с большим удивлением, расширенными глазами.
– Я-то думаю как ты управляешься с экипировкой во время поездок, раньше отец тебя сопровождал, теперь же ты один ездишь! Лыжи килограмм пятнадцать весят! Ботинки… едва ли не столько же! Да ещё чемодан!
– Мама, я уже привык! – смеялся Егор, крепко обнял её, – и ты немного преувеличила нагрузку! Всё не так страшно! Меня всё устраивает!
– Хорошо, что тебе нравится. Я рада за тебя! – она в ответ снова обняла сына, а затем взглянула на Иришку. – Нам с тобой легче, коньки, да платьица… И поездки наши не такие дальние, как у Егорки.
– Мама, а можно я больше не буду заниматься фигурным катанием? А? – немного смущаясь спросила девочка.
– Вот тебе раз! – снова удивилась Вика. – Ты же говорила, что тебе очень нравится!
– Чемпионкой я не стану, стоять на коньках научилась и неплохо… Этого и достаточно для меня.
– Ну-ка, ну-ка… Кто это тебе сказал, что ты чемпионкой не станешь? – уже строго глядя на своё дитя, спросила мать. – Мне твой тренер не единожды говорила, что уверена в твоих способностях, хотя ты и занимаешься не так давно, но способности есть и они очень заметны. Кто тебя разуверил?
– Папа… – ответила девочка с заметно дрожащими губами, и уже совсем утратив силы добавила, – бабббуля...
– Папа!.. – выдохнула Виктория, она сжала кулаки и вдруг резко поднялась с дивана. – быстренько собираемся и едем в аквапарк! Развеемся немного, забудемся чуть-чуть… – глядя на то как дети без энтузиазма восприняли это предложение, она чуть помолчав, спросила глядя на них поочерёдно, – вы чего это? Обычно радости до небес, а теперь такие квёлые!
– Так тренировки же… – неуверенно проговорила Иришка, перевела взгляд на брата.
Тот глубоко вздохнув, произнёс:
– Тренировки…
– А мы на пару-тройку дней их отменим! Сейчас позвоню вашим тренерам, в школу. Скажу, что возникла срочная необходимость развлечься, – теперь глядела на детей улыбалась и те сидели на диване с радостными улыбками.
– Так и скажешь? – всё же неуверенно спросил подросток, с хитринкой глядя на маму.
– А вот сейчас и придумаю какую-нибудь вескую причину! – взяла со стола телефон и уже строго глядя на детей, воскликнула, – чего застыли? Быстро собирайте всё необходимое! – глядя на то как те обгоняя друг друга спешили в свои комнаты, крикнула, – и про меня не забудьте!
Сама уже с другим выражением лица снова тяжело опустилась на диван, обхватила голову руками, едва сдерживая себя чтобы не разрыдаться, с трудом глотала образовавшийся ком в горле.
– Мамочка, какой купальник тебе брать? Сплошной или раздельный? услышала голос Иришки, сначала пришлось откашляться, чтобы получилось ответить.
– Оба возьмём! И вы берите несколько! Не на один день мы туда собираемся! – громко произнесла Виктория, так чтобы её услышали дети.
Принялась, наконец, по очереди звонить тренерам, чтобы договориться об отлучке, те на её удивление особо не возражали. Порадовавшись этому факту, посидела немного в тишине, а затем встрепенувшись позвонила в школу, затем начала искать такси, которое доставило бы их в соседний город, в котором она намеревалась провести вместе с детьми несколько дней.
Выйдя из квартиры, стало понятно, что Стас забрал свои вещи, но Вика не была уверена в том, что тот куда-то отбыл, а не сидит где-то в автомобиле поблизости, ожидая когда улягутся страсти и он сможет вернуться.
По сторонам не смотрела, торопливо заняла место на переднем сидении в такси, обернулась к детям, чтобы убедиться, что они пристегнулись ремнями безопасности, затем пристегнулась и сама. Мысленно пожелала себе «счастливого пути и приятного времяпровождения»…
Конечно, можно было отправиться в дорогу и на своей машине, но чувствовала, что она не в том сейчас состоянии чтобы сесть за руль, тем более отправляться в дальний пусть с детьми.
Вернувшись через три дня, Виктория решила не откладывая заняться процессом развода не предупреждая мужа, пусть получит «приглашение» в суд как положено, возможно неожиданное.
Елена Сергеевна на этот раз для «разборки» выбрала место не совсем подходящее. Прибыла в один из магазинов, когда невестка была занята учётом товаров, вместе со своими работниками занималась делом.
– Виктория, чего ты снова устраиваешь? – ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь, громко произнесла, сердито глядя на пока ещё невестку.
– Здравствуйте, Елена Сергеевна, – спокойно отозвалась молодая женщина, укладывая стопку кружевных изделий снова в ящик, – похоже вам не терпится показать всем свой характер. Девочки, занимайтесь пока без меня, а мы с дорогой свекровушкой где-нибудь поговорим.
– Нет у меня времени шататься по городу! – зло бросила женщина, но всё же вышла в коридор следом за Викторией.
Пока шли до стоянки, где находился автомобиль Вики, женщина всё это время что-то говорила, а она особо не вслушивалась в её слова.
Распахнула дверь.
– Забирайтесь! – скомандовала молодая женщина, – здесь поговорим… Нечего смешить народ, устраивая представление, – не дожидаясь когда неожиданная гостья займёт место рядом с водительским сидением, Виктория устроилась на сидении за ним.
Однако, похоже, запал с которым явилась Елена Сергеевна несколько поубавился. Та сидела понурив голову, может быть обдумывая с чего бы эффектнее начать.
– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – решила напомнить о себе, хозяйка автомобиля.
– Вика, что с тобой происходит? – обернувшись на невестку, с укором глядя в её глаза спросила она. – Ты же его так любила… – на глазах собиралась влага, кажется, спектакль будет по всем правилам.
Усмехнувшись, посмотрела в лобовое окно, где на ступеньках ТЦ появилась Алёна. Внимательно окинув огромную парковку и взглянув далее, не услышав ничего кроме городского шума, вновь скрылась за прозрачными дверями здания.
– Вот именно, Елена Сергеевна, что любила! Это и есть ключевое слово – любила… А так, – Вика расправила плечи, и уже открыто глядя на женщину, добавила, – со мной ничего особенного не происходит… Занимаюсь детьми, работаю, по возможности отдыхаю. Всё как всегда! Жизнь как жизнь…
– Ты решила вычеркнуть Стаса из своей жизни? И сына ты плохо воспитала! Мыслимое ли дело на родного отца кидаться с кулаками! Хорошо ещё врачи всё поправить смогли… – резко говорила Елена, похоже сидеть всегда с повёрнутой назад головой ей было не совсем удобно, пришлось повернуться вполоборота.
– О нет! Своего сына я прекрасно воспитала в отличии от вас! Мой сын настоящий мужчина уже сейчас в своём возрасте! И я надеюсь, что и дальше он будет меня только радовать, а вы своими словами лишили Иришку желания заниматься фигурным катанием. С каким удовольствием она начала заниматься, с каким восторгом рассказывала о прошедшей тренировке, а уж когда тренер хвалила её, летала от счастья. Теперь же не хочет заниматься…
– А чего я! Чего я сказала-то! – пытаясь оправдаться говорила женщина, –Стас…
– Да! У вас с сыном отлично получилось разуверить ребёнка в своих способностях, напрочь лишить стремления к успеху и сил заниматься спортом! – не сдерживая себя проговорила Виктория, казалось её глаза метали искры.
– Вика, я пришла поговорить о вас… Дети… Дети… Счастье детей зависит только от вас… Какие у тебя со Стасом будут отношения, такими и дети вырастут в вашей семье.
– Не будет больше никаких отношений у меня со Стасом! Общаться иногда к сожалению придётся! Доверенность оформить чтобы я смогла их свозить отдохнуть заграницу, алименты востребовать… Да мало ли подобных случаев! А уж как он будет к ним относиться – этого я не знаю! Как дозволит ему его новая…
– Ты что же разводиться собралась? Из-за каких-то своих домыслов! Лишить детей родного отца! Вот твоё истинное отношение к детям!
– Нет! Нет! Нет! Еленочка Сергеевна, – прозвучало это не как обычно с любовью и уважением, а скорее всего с пренебрежением и даже ненавистью, – не перекладывайте на меня грязь своего любимого сына. Вы до сих пор не хотите уверовать в то, что он давно и не переставая якшается с этой бабёнкой. Даже после того как я дала ему этот третий позорный для меня шанс вернуться в семью, переступив через всё, ломая всю себя до основания. Я ради наших детей…
Виктория запнулась, говорить было очень трудно, но и показать свою слабость не хотелось.
– Пыталась скрывать от них образовавшуюся пропасть между нами, но тот одним ударом окончательно всё разрушил. Я не говорю, что они не захотят с ним общаться. Мне бы даже этого не хотелось. Родители должны быть близки со своим детьми… Стас, я надеюсь, когда-нибудь поймёт, что и для него на всём свете нет никого дороже.
Наконец посмотрела на притихшую свекровь, грустно улыбнулась.
– Вот так, Еленочка Сергеевна, мы и дошли до последней черты… Возвращаться к прежней жизни нет смысла. Его не изменить, а я больше не желаю быть половой тряпкой которая только и нужна для вытирания ног.
– Зачем ты так, Вика! Разве же он не прилагал старания для того чтобы вы были счастливы…
А в чём особенно он преуспел? – снова гневно глядя на свекровь воскликнула молодая женщина. – Посчитайте! Много открыл магазинов, но и разорил он их быстро, ради того чтобы ублажить свою… мадаму. Гараж приобрели только благодаря Ивану Николаевичу! Квартиру купили с помощью государства, кредита который оплачиваю я и той квартиры, что вы нам оставили! Участок получили благодаря хлопотам моего отца, он же его и облагородил различными посадками и, если бы не он, там бы вырос бурьян выше электрических столбов. Даже единственную постройку – беседку он построил! Чего он особенного мог сделать, чем может похвастаться?
– Тоже самое и о тебе можно сказать! – воскликнула Елена, от обиды крепко сжав губы.
– Да! Можно! Но я как бы должна жить за мужниной спиной, как вы, например… И те два магазинчика, что открыла я без чьей-либо помощи, кормят нас! Позволяют отдохнуть на море, а то и отправить детей второй раз за лето вместе с вами, выплачивать кредит за его новую машину, оплачивать кружки и секции для детей, баловать семью деликатесами частенько. Подарками одаривать всю большую родню… Не буду всё перечислять! Не к чему это! И вот ещё! Я за все эти годы не взглянула ни разу с вожделением ни на одного мужчину! Хотя предложения получаю частенько...
– Вот теперь у тебя будет свобода! Можешь отвечать взаимностью! – с горечью во взгляде, а может быть это была не горечь, а злость, как и в этих словах.
– Жаль, Елена Сергеевна, разочаровываться и в вас, мне казалось, что вы умная женщина. Может быть это всё из-за любви к сыну… Я всё же очень вам благодарна за всё, что вы делали для меня и поэтому от вас я не отрекаюсь, буду всегда рядом в трудную минуту, если она не дай Бог приблизится…