«А вы не иронизируете над РПЦ?»
Неигровое (документальное) кино призвано закрепить в массовом сознании не только то, что россияне, ушедшие воевать на СВО, — герои-защитники, но и дать ответ фильмам, появляющимся «с той стороны».
Еще несколько лет назад Виталий Манский* проводил фестиваль «Артдокфест», на котором зрители Москвы и Петербурга могли увидеть события с противоположной стороны фронта, а в качестве главных героев документалок были такие персонажи, как Борис Немцов.
Теперь питчинг Минкульта сияет фамилиями Проханова и Бурляева, а в кадре появляются то Дугин, то Чичерина.
«Смерти нет.
Я соприкасался с этим. В 25 лет я покинул тело и начал уходить в невероятно солнечный мир, в океан, где все движется»,
— говорит с экрана Николай Бурляев, представляя фильм о себе «Есть чувство правды в сердце человека».
«Россия всегда права, даже когда она нас казнит,
— продолжает рубить правду-матку Александр Проханов.
— Мы прошли самые страшные времена. Мы вышли из русского ада и движемся к недостижимому и прекрасному русскому раю».
Николай Бурляев. Фото: телеграм канал «Николай Бурляев ТВ»
Конечно, не все документалисты жаждут снимать «верняк» про деятелей-радикалов (внезапно, к ужасу многих), оказавшихся персонами федерального мейнстрима.
Хотят создавать фильмы про Галину Волчек и ее театр, гремевший во времена оттепели (и здесь уже эксперты не боятся покуситься на святое и даже при вышедшем на сцену Сергее Гармаше задают вопросы:
«А зачем вам 10 миллионов, вам же не нужно выезжать из Москвы»).
Хотят снимать про гениального Юрия Арабова, так тяжело уходившего в лучший мир, в который Бурляева когда-то не приняли.
Фекла Толстая снимает про Толстых — тех, которые первыми «репатриировались» в СССР после белой эмиграции.
Но порой кажется, что эти люди — пласты русской культуры — теперь тонут в госзаказе на пропаганду.
К военным фильмам вопросы у экспертов тоже были. Точнее, только один:
«А вы получили разрешение у Министерства обороны?»
Особо пристально допрашивали режиссера, задумавшего снять про секретное военное подразделение.
Вариант «А вы получили разрешение у РПЦ?»
ждал создателей ленты «Семинария» — двух молодых обаятельных и (видно же) свободных по духу парней, оперирующих словами «приколы» и «мемы» и задумавших снять кино о том, как сложно сегодня выпускникам духовной семинарии найти свою вторую половинку.
Задача семинаристов — жениться до конца обучения, без этого их не возьмут в служение. А ведь, как говорит один из героев тизера, «далеко не каждая девушка жаждет, чтобы ее муж был священником».
Создателей картины про то, как «батюшки ищут матушек», эксперты приперли к стенке по полной программе, показав худшие образцы советских худсоветов:
— У вас тут «Оскар» в наградах крупно (на экран вывели награды и номинации ребят за прошлые проекты). За какой фильм?.. А, вы побывали в лонг-листе Американской киноакадемии…
— Понимаете, главные наши ценности — семья и любовь. Но и в сценарии, в ролике я чувствовала иронию. Разубедите меня, чтобы не было ощущения, что мы смеемся или иронизируем над РПЦ.
— Какой материал для получения разрешения вы предоставляли в РПЦ?
Будут ли у вас кураторы?
Будет ли на выходе от РПЦ это кто-то курировать?
Нет-нет, не кураторы от образования, а куратор, который в целом смотрит кино, у вас будет?
Боязнь презентоваться поперек линии партии заставила создателей фильма «Под землей» оправдываться за сам факт присутствия на сцене своего режиссера, уроженца и гражданина Швейцарии Антуана Катина:
«Он швейцарец по происхождению, но все свои фильмы снял в России, поэтому мы не побоялись сюда прийти».
Тем не менее после презентации прозвучал «вопрос от Министерства культуры»:
— Антуан, а у тебя российское гражданство есть?
— У меня вид на жительство.
Продюсер спохватился: «Вся съемочная группа российская, только вот режиссер… чтобы обеспечить такой необычный новый взгляд».
И потупил очи.
«Мы будем ездить по России в концлагеря»
Весьма выгодно сегодня снимать кино о предприятиях.
Смотреть его, конечно, никто не будет, но зато (как и в случаях с региональными властями) бюджет можно выбить из нескольких источников. Презентации тут больше похожи на доклады по итогам очередного съезда КПСС — с нужными, одобряемыми сверху тезисами, а то и портретами.
Татьяна Соболева планирует снять фильм о потомственном уральском танко- и тракторостроителе. Дело происходит недалеко от китайской границы, в партнерах у предприятия китайские товарищи, поэтому в тизере мелькнул сначала талмуд Си Цзиньпина, а потом — портрет президента РФ на какой-то папке. Не обходится без отчетов о поездках в ЛНР и ДНР. Титр: «Глава района доставил в зону СВО новую партию гуманитарного груза».
В финале новенькие тракторы строем выезжают под мелодию «Время, вперед», известную по заставке к программе «Время», на идеально убранные улицы. Не хватает только пионеров с горнами и эпичного финала про то, что следующее поколение россиян будет жить при коммунизме.
Фильмы про события последних трех лет, как водится, не предполагают ни альтернативного взгляда, ни даже малейших сомнений в логике повествования.
Ролик из Трубчевска Брянской области начинается кадрами Дня Победы 2019 года. Местные ветераны вспоминают оккупацию, как немцы-полицаи гнали куда-то и били гражданских. Ровно через год в 2020-м там же дети читают стихи перед бабушкой-ветераном: «Мир очень нужен всем взрослым и детям».
Бабушка плачет и крестится: «Нужен, деточки, нужен! И не дай бог видеть вам того, чего видели мы!» А уже следующий кадр — лето 2022 года, поселки Белая Березка и Суземка, пожары после прилетов, пепелища, люди в камуфляже крестятся, прощаются с родными.
Титр от авторов: «Мы будем продолжать фиксировать жизнь приграничья и день новой победы! День нашей победы! На память будущим поколениям!»
Фильм «Молчание» — про участие в СВО любителей кулачных боев:
«Иван Нушкин — участник битвы за Гостомель.
Когда смотришь в его глаза, видно, что ему вообще ничего не страшно.
Иван Мошкарев был звездой в своей лиге, но когда узнал о начале СВО, уехал и начал… ну, защищать свой родной дом».
Почему «Молчание»? «Для многих людей в нашем обществе как будто не существует проблемы СВО, людей, которые там находятся.
И мы бы хотели внести вклад в то, чтобы перестать об этом молчать и рассказать об этих людях, потому что они сами очень скромные».
Министр культуры Ольга Любимова во время очной защиты национальных фильмов. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС
«Аничка» — фильм о «поэте-военкоре» Анне Долгаревой. Она из Харькова, и ее брат сейчас на другой стороне. Голос за кадром:
«С этим фильмом мы поедем по нашей стране, особенно по большим городам, пораженным вирусом комфорта».
Схожая история, разделившая семью, — у героев фильма «Простые смертные» про фельдшера скорой помощи из Донецка:
«Через семьи всех наших героев прошел вот этот вот разлом.
У фельдшера сестра уехала ТУДА, на ту сторону.
У водителя недавно умерла мать, и брат, который тоже на той стороне, собирается через полгода приехать.
Они долго не общаются, но теперь им предстоит делить имущество. Он говорит: «Я не знаю, как вообще буду с ним общаться. Со своим братом родным».
Скрипач в зимнем лесу в прифронтовой зоне — герой фильма «Когда говорят пушки». После второй командировки на Донбасс от него ушла жена,
«об этом тоже будет рассказано в фильме, но, конечно, этот вопрос не будет муссироваться, основной упор будет сделан на то, почему человек мог сделать карьеру на больших блестящих сценах, но сегодня находится в зоне СВО».
Создатели «Нахимовцев» планируют «начать тему освоения мирной жизни на новых, исторических территориях России».
Цитаты из ролика:
«Еще не перестали дымиться городские развалины, а на берегу Азовского моря началось строительство Нахимовского училища.
Через год уже сверкали пять корпусов. Воспитанники — мальчишки Донбасса. Е
сть ребята, которые под опекой. Есть ребята, которые остались без родителей. Мы будем следить за работой воспитателей и подростков, которая будет исцелять души подранков».
«Херсон. Высоковольтная правда» — фильм о жителе поселка в Херсонской области Павле Гордееве, который, не дожидаясь помощи и без соблюдения техники безопасности, сам чинит высоковольтную линию.
«Этот фильм должны увидеть и на самой Херсонщине, чтобы люди, которые надеются, что за них это сделает кто-то другой, поверили, что рядом с ними живут люди, которые делают будущее своими руками»,
— считает режиссер Мария Раздорская.
Она сетует, что «очень много людей в Херсонской области ждут полной победы России, того, что она придет, построит дороги, дома, больницы, детские сады».
Фото: соцсети
Пропаганды много.
Чемпионом по махровости, подмене понятий, смещению акцентов и подбору фактов под пропагандистскую цель стала, пожалуй, презентация фильма «Преступления против человечности».
Цель — поиск английских и американских корней немецкого фашизма и представление «англосаксов» как прародителей катастрофы.
Авторы считают угрозой тот факт, что более 50 стран проголосовали недавно в ООН против российской резолюции, осуждающей героизацию фашизма.
Блондинка, представлявшая фильм, назвала спонсорами гитлеровского режима США и General Motors. А еще узнала о том, что один известный английский банкир дружил с директором рейхсбанка. А еще — что некоторые обвиняемые на Нюрнбергском трибунале были выпущены.
«Это просто вопиюще!»
— пыталась она достучаться до экспертного совета Минкульта.
— Что у вас принципиально нового? — устало спросил кто-то из экспертов блондинку (многодневный питчинг подходил к концу).
— Принципиально новое — то, что мы будем ездить по России в концлагеря.
Эта фраза была бы хорошим финалом для агитсмотра. Но блондинке катастрофически отказывало чувство драматургии, и она продолжала нести миру в лице министерских чиновников свой сумбурный месседж из понадерганных отовсюду фактов:
«Давайте покажем настоящую историческую правду!
Потому что сейчас подмена фактов!
Каждый день мы читаем новости — это полный бред!»
Эксперты собирали сумки. Теперь им предстоит решить, кому дать денег, исходя из
главного принципа чиновничьей действительности: «Как бы чего не вышло».
* Власти РФ считают «иноагентом».