Каждая смена в реанимации — это лотерея. Никогда не знаешь, что тебя ждёт. Но бывает так, что одно дежурство заставляет тебя почувствовать себя на грани собственных возможностей. Такое дежурство началось для меня в четверг вечером и длилось 36 часов, которые я не забуду никогда.
Поступление
В 18:00 привезли мужчину, 35 лет, пострадавшего в аварии. Лобовое столкновение на трассе. Он был без сознания, давление падало, живот раздут — внутреннее кровотечение.
В экстренном порядке мы отправили его на операцию. Хирурги удалили разорванную селезёнку, остановили кровотечение, но состояние оставалось критическим. Вернувшись в реанимацию, он подключился к аппаратам. Дыхание, давление, функции почек — всё поддерживали мы.
Его жена сидела в коридоре с маленьким сыном.
— Он сильный, правда? Он выдержит? — спросила она, но глаза её говорили об обратном.
Ночь. Борьба за сердце
В полночь у него начались проблемы с сердцем. Электролитный дисбаланс, аритмия, давление снова упало. Мы сделали несколько разрядов дефибриллятором, но ситуация не стабилизировалась.
Команда работала слаженно, но силы покидали всех. Адреналин, массаж сердца, проверка каждого параметра. В три часа ночи наконец-то удалось добиться стабильного ритма. Я впервые за шесть часов смогла сесть и выдохнуть.
Утро: второй пациент
К шести утра поступил новый вызов. Женщина, 28 лет, эклампсия. Она поступила в судорогах, давление выше 200, риск кровоизлияния в мозг.
Роды провели экстренно в операционной, ребёнка спасли. Её же доставили ко мне. Состояние было крайне тяжёлым. Мы снизили давление, ввели противосудорожные препараты. Каждый час был как испытание: малейшая ошибка — и мы её теряем.
К полудню её состояние начало улучшаться. На мониторе появились стабильные цифры, и я поняла: она возвращается.
Вечер: неожиданный поворот
К вечеру мы думали, что самая сложная часть дежурства позади. Но у мужчины, пострадавшего в аварии, началось резкое ухудшение. У него развился острый респираторный дистресс-синдром — лёгкие отказали.
Мы подключили его к аппарату ЭКМО, начав экстренную оксигенацию крови. Это был последний шанс. Его жена, узнав о происходящем, пришла к его кровати, тихо держала его за руку и шептала:
— Ты обещал вернуться. Ты мне нужен.
Эти слова разрывали сердце.
Следующая ночь: первый шаг к жизни
Вторая ночь была бесконечной. Мы меняли препараты, следили за показателями, каждый час проверяли кровь. Лёгкие начали медленно восстанавливаться, и к утру он сделал свой первый самостоятельный вдох.
Его жена плакала, обняв сына, который уснул прямо в кресле в коридоре.
Эпилог
Через три недели мужчина и молодая мама, которой мы помогли, встретились в нашей реанимации. Они не знали друг друга, но в их взглядах было что-то общее: благодарность за то, что жизнь дала им второй шанс.
Когда я смотрела на них, я поняла: именно ради таких моментов мы работаем. Ради этих улыбок, ради этих спасённых жизней. Да, это 36 часов без сна, но что такое бессонная ночь по сравнению с вечностью?