Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

МОНГОЛИЯ БЕЛАЯ

Глава №8: Иной мир Под вечер мы наконец-то подъехали к одному из поселковых строений, напоминающее что-то среднее между охотничьим домом и фермерским хозяйством. Звонким лаем нас весело встретил черный пёс, больше похожий на лайку, но он и сам не знал своей точной породы. Пса все сразу начали дружно боятся, и этот эффект его раззадорил вконец. Вышла хозяйка и всё семейство, пес заткнулся, и началась церемония представления дорогих гостей, то есть нас. Когда дело дошло до хозяев, мы отработали весь ритуал, услышали их фантастические имена, из которых я ни одного не запомнил, и вошли в дом. У монголов важно всё! Как вошел, что первое сказал, куда посмотрел. В общем, не расслабляются. Внимательно перешагнув порог, (не дай Бог задеть, а то и всю охоту отменят), я вошел и сел в кресло. В звенящей тишине все, включая Захарыча, смотрели на меня, как на обреченного. Подняв голову, я увидел напротив мадам лет семидесяти, тучного телосложения и необычайно рослую. Она смотрела на меня с неподдель

Глава №8: Иной мир

Под вечер мы наконец-то подъехали к одному из поселковых строений, напоминающее что-то среднее между охотничьим домом и фермерским хозяйством. Звонким лаем нас весело встретил черный пёс, больше похожий на лайку, но он и сам не знал своей точной породы. Пса все сразу начали дружно боятся, и этот эффект его раззадорил вконец. Вышла хозяйка и всё семейство, пес заткнулся, и началась церемония представления дорогих гостей, то есть нас. Когда дело дошло до хозяев, мы отработали весь ритуал, услышали их фантастические имена, из которых я ни одного не запомнил, и вошли в дом.

У монголов важно всё! Как вошел, что первое сказал, куда посмотрел. В общем, не расслабляются. Внимательно перешагнув порог, (не дай Бог задеть, а то и всю охоту отменят), я вошел и сел в кресло. В звенящей тишине все, включая Захарыча, смотрели на меня, как на обреченного. Подняв голову, я увидел напротив мадам лет семидесяти, тучного телосложения и необычайно рослую. Она смотрела на меня с неподдельным интересом, но как-то отрешено и с материнским сочувствием, будто первый раз ей привезли тронутого русского, хотя русский ли я, она вряд ли знала, поскольку, вероятно, никогда русских и не видела. Я почувствовал себя, как в автобусе, куда вошла чрезвычайно крупная старушка. Сработали рефлексы воспитания, и я автоматически встал, чтобы уступить рослой мадам место, приправив всё неуклюжим па, намекающим, что кресло теперь её. Не знаю, что бы было, если бы я этого не сделал, но дружный выдох окружающих убедил меня, что политес, слава Богу, соблюдён, и международного скандала мы избежали. Оказалось, в Монголии матриархат, а это было её именное кресло, по статусу как трон, видимо. Наверно, коренной монгол в такой ситуации бы плохо кончил, но меня из вежливости простили. Завязался бодрый монгольский разговор, началась весёлая лепка местных пельменей, кажется, «бузы» называются, и, как мне показалось, легкий стресс положительно повлиял на всю атмосферу.

Про тему матриархата я слышал, но не ожидал её увидеть в 21-м веке во всей её красе. Реально у монгольских жен могут быть несколько мужей, и это никуда не делось. Правда такая ситуация характерна только для сельской местности. В городах ведут все светский образ жизни, и подобных перегибов там нет. А деревенские мужья живут дружно под одной крышей и по вызову бегут выполнять любое приказание своей царицы. Сказка Александра Сергеевича «О рыбаке и рыбке» мне показалась не такой уж сказочной, лишь что рыбак в ней был один, а не со всей рыбацкой артелью.

Я решил на всякий случай, пока опять не сел куда-нибудь не туда, ретироваться хотя бы во двор. Открыв бутылочку пива, я вышел на крыльцо и понял, что никого кроме пса вокруг нет, и только он может составить мне компанию. Забыв, что меня предупреждали близко не подходить к собаке, я сел рядом с будкой и, почесывая пса, спокойно наслаждался напитком. Следующий стресс не заставил себя долго ждать. Страшный крик Нарана помноженный на хрустящий монгольский говор абсолютно выбил из колеи меня и пса тоже. Мы прижались друг к другу, что еще больше взволновало бывшего губернатора. Он отчаянно размахивал на крыльце руками, периодически скрещивая их на груди и проводя по горлу. Мой вольный перевод гласил так, что пёс невероятно злой, рвёт каждого и все его должны боятся. В общем, дружить нам с псом запретили, но исподтишка мы всё же общались. Выдавал нас только виляющий хвост пса, который он всячески старался прятать в будку.

Пришла ночь. Небо ломилось от звёзд, как на юге летом. Мороз крепчал. Мы собрались в доме и стали думать, кто где ляжет. Вариант вповалку на полу под храп и сопение нашей интернациональной компании казался мне уже сомнительным, а если учесть, что и главная «Ма» с нами захочет возлечь, то при таком раскладе кошмары мне были точно обеспечены. Зная, что Наран собрался по дикому спать на улице, я решил приобщиться к природе тоже, к тому-же надо было обкатать спальник, а то в полевых условиях уже будет не до испытаний. Мы присмотрели мертвый грузовичок прямо за оградой фазенды и поделили его. Наран лег в отрытый кузов, а мне как гостю предоставил люкс - кабину без единого стекла. Забравшись в спальный мешок, я начал было воображать себя спецназовцем и тут же заснул.

Под утро приснилось, что меня душат связанного и почему-то в бане. Вертясь как шелкопряд на ветке, я в ужасе проснулся. Нос не дышит, в спальнике жара, а тесно как младенцу в пелёнке. Вероятно, эффект удушения в бане возник после того, как ледяной воздух истощил мой иммунитет, от чего нос забился и замёрз наглухо, а тело горело и потело из-за невероятной толщины пуха и отсутствия вентиляции у непромокаемой ткани мешка. От моего дыхания на спальнике длиною в метр сверкал ледяной галстук, мерцая на утреннем солнце, как сигнальный маяк для эвакуации. Уважение моё к американскому походному инвентарю резко упало. Как можно было не позаботиться и не продумать эту проблему, не знаю. Похоже, американцы были не в курсе, что их спецназ спит в таком корейском кошмаре. Наран же проснулся, и как ни в чём не бывало, сверкая детской улыбкой, умывался во дворе. Замученный природой, я не мог понять, откуда у него столько сил и здоровья.

Глава №9: Променад

Войдя в дом, я обнаружил на троне главную «Ма», которая, чтобы не рисковать, предусмотрительно засела в моё любимое кресло. Поздоровавшись со всеми, я скромно опустился на рядовой монгольский треножный табурет недалеко от трона. С белоснежной улыбкой, она протянула мне емкость с чем-то жидким и горячим, непонятного цвета. Понимая, что отказ невозможен, я отхлебнул. Вкус приятно удивил, к тому же во рту появились кусочки чего-то съестного. Рецепт очень необычный. В любом молоке, чем жирнее, тем лучше, долго варятся брикеты с прессованным чаем. Что за чай и почему он в брикетах, я так и не понял. Затем туда добавляются соль и бараний жир с кусочками мяса. Запах непередаваемый. После такого завтрака ещё полдня есть не хочется, но на вид, конечно, супец не для столичных ресторанов. На десерт с загадочной улыбкой Наран протянул мне кусочек какого-то мяса. Оказалось, медведь. Больше медведей я не ем. Дальше пошел кабан, ну это еще туда-сюда, а вот косуля и правда оказалась вкусной. Возможно, потому что всё-таки чисто травоядное.

Продолжение следует ...

Автор: Андрей Лосев