Всю свою первую беременность я ездила учиться на общественном транспорте. Путь был неблизкий. Сначала на метро, потом на автобусе. И если на метро мне удавалось присесть, то в автобусе такое счастье было недоступно.
В детстве у меня была пластинка со сказкой о Гадком утенке. Рассказчица с таким выражением, болью и горечью в голосе описывала как весь птичий двор гнал, щипал и обзывал утёнка, что хотелось плакать, прийти туда, обнять бедную птичку и забрать себе, а всех остальных... Не буду писать, что мне хотелось сделать с ними. Так вот, в общественном транспорте мне часто стала вспоминаться та сказка. Это потом, спустя много лет, я научилась давать отпор, когда кто-то пытался нарушить мои личные границы. А тогда...
Пока живот был незаметен, стыдили, что я, такая молодая, не уступаю место. И мне было действительно стыдно. Ведь не будешь каждый раз говорить, что во мне растёт человек, меня тошнит, кружится голова и если я встану, то сразу лягу.
Самое интересное, что когда живот стал очень заметен, а свободных мест не было, уступать никто не торопился. И это правильно ) Беременность не болезнь, а всего лишь временное явление) У беременных не должно быть никаких дел, пусть сидят дома и не отсвечивают. Если и надо срочно куда-то, то пусть едут на такси, если отец ребёнка не смог заработать на машину. Это не мои мысли. Это мнение жителей культурной столицы)
Однажды, где-то в середине апреля, нас пораньше отпустили с пар. Пропустив пару автобусов из-за невозможности в них войти, решила, что больше не могу стоять, жди не жди, а домой надо добраться. Людей на остановке не убавлялось. Уезжали одни студенты, подходили следующие. Набравшись смелости, прикрыв одной рукой свой живот, пошла на встречу судьбе, которая свела меня в этот день с раздраженной немолодой дамой. Всю дорогу до метро мы провели с ней бок о бок. Она была очень беспокойной. Своей пятой точкой, незаметно, как ей казалось, отталкивала от себя пассажиров, локтями пыталась расширить вокруг себя свободное пространство. Я как могла, в стеснённых условиях, уклонялась, но всё же получила локтем в живот. Нет, в те времена я ещё не научилась смотреть матом, шипеть как раненный ёж и ставить на место одной фразой распоясавшихся граждан. Я тихо попросила не толкать меня, быть осторожнее, ведь я беременная.
Ну что ж. В этот день я впервые узнала от этой чудесной женщины, что быть беременной, а особенно сообщать об этом очень стыдно. Во времена её молодости они, как могли, скрывали от общества это недоразумение, а я, нахалка такая, ещё и прошу о чём-то.
Стыдно. Это слово я услышала ещё несколько раз за девять месяцев, а потом, забеременев в третий раз, узнала, что стыдно должно быть ещё и за то, что два взрослых человека решили родить больше двух детей, не посоветовавшись с налогоплательщиками, добиваться предоставления служебного жилья, купить вторую квартиру по сертификату, когда у некоторых и одной нет, оформить пособия, когда кто-то выживает на одну зарплату. Но об этом расскажу в следующий раз. Меня очень удивляло, почему мне должно быть стыдно. Мне всегда казалось, что стыдно подхватить какую-то болезнь, передающуюся половым путём, писать на просторах интернета сколько абортов ты сделала за свою жизнь, руководствуясь тем, что не потянешь такое количество детей, стыдно проходить мимо человека, который попал в беду, стыдно писать и даже думать о том, что животные лучше людей. Нет, оказалось, что всё это не стыдно.
То лето было очень жарким. Врач, которая вела мою первую беременность, запрещала мне много пить, соль в пищу я должна была употреблять особенную, с пониженным содержанием натрия. И арбузы...Их ни в коем случае нельзя было даже пробовать. Я терпела как могла, старалась мало пить, но жара и жажда побеждали. Нет, арбузы я так и не ела в то лето. Но отёки неминуемо росли. Давление скакало до каких-то страшных цифр. Канефрон не помогал. В какой-то момент я начала ограничивать себя до чашки жидкости в день.
На плановом приёме, в июне, я с удивлением узнала, что мой доктор в отпуске и мне придётся сидеть в живой очереди к другому врачу. Очередь простиралась на два коридора. В далёком 2006 году беременные ещё были почти редкостью в женских консультациях. В основном, гинекологические пациентки. В тот день, на восьмом месяце, я была единственной и неповторимой ) Окна были открыты нараспашку, шёл третий час ожидания приёма. Мне начинало плохеть. Дурнота, тонус, в висках пульсировало, потемнело в глазах. Скромненько, как тогда я всё делала, поскреблась в кабинет, сказала, что мне поплохело, возьмите, пожалуйста, меня на осмотр. Что ж. В тот день, как сказал принимающий врач, а был мужчина, всем плохо, все сидят и спокойно ждут и только я, выскочка такая, решилась сообщить о таком недоразумении. Слезы тихо потекли сами собой. Я уехала домой. Не помню как добралась. Из дома я вызвала себе скорую, которая забрала меня на очередное сохранение с диагнозом угроза преэклампсии.
Там меня быстро привели в чувство капельницами. Но в очередной раз заставили почувствовать себя подростком из маргинальной семьи. На следующий день, когда мне можно было вставать, медсестра пригласила на пост и с пристрастием начала анкетирование. Вопросы о том, замужем ли я, какое у меня материальное положение, в каких бытовых условиях живу, были очень неожиданными. Чуть позже, изучая тему про ЮЮ, до меня дошёл весь смысл происходящего тогда цирка. Во мне начала расти яжмать.
Выписавшись из больницы, я наслаждалась бездельем, ведь впервые за шестнадцать лет я не училась, мне не надо было ехать на летнюю практику, всё экзамены позади. С нетерпением ждала вручения дипломов и выпускного. Даже не самого банкета. Туда я не пошла. А ночной прогулки на катере. Очень хотелось посмотреть на развод мостов. Но и тут меня ждал запоминающийся на всю жизнь момент. На прогулку со мной поехал мой муж на всякий случай. Всё-таки с пузом ночью, среди подвыпивших однокурсников, на катере, нужна была подстраховка. Но кто ж знал, что нужна была и психологическая защита. Муж отлучился буквально на пять минут и именно в этот момент один однокурсник решил поговорить со мной по душам. Его первый вопрос был: "Как такое могло случиться?" При уточнении, что именно, я узнала, что, оказывается, раньше была очень хорошей девочкой, а сейчас такая беременная и замужняя. И он очень разочарован. Конечно же, он был послан продолжать "плавать" в нашей прекрасной реке. Мужа я попросила поехать домой, ничего ему не сказав. Слезы в этот раз я сдержала. Не забываем, что яжмать во мне уже вовсю пускала свои корни. Очень скоро она начала проявлять себя во внешний мир.
