Кошачье семейство в нашем дворе было достопримечательностью всей округи. Во-первых, все в этой семье были разномастными: мать — толстая, неопрятная альбиноска со вздорным и взбалмошным характером; отец, напротив, жгучий брюнет, флегматичный и тощий. Дети не походили ни на мать, ни на отца, ни один на другого: были среди них котята пятнистые, палевые, полосатые, рыжие…
Во-вторых, уникален был глава семьи. Где вы найдёте кота, который бы жил законным супружеским браком со своей женой и занимался воспитанием собственных детей? В отличие от матери, которая где-то гуляла, презрев материнский долг, он добрую половину времени проводил во бдении и дозоре, наблюдая за своими отпрысками. Стоило кому-нибудь из котят выскочить с тротуара на проезжую часть или проштрафиться, как кот срывался с места и лапой давал подзатыльник нерадивому чаду. И думаете, его добросовестность и усердие были оценены по достоинству? Как бы не так! Ни малейшего почтения не оказывала ему ни дражайшая половина, ни находившиеся под её влиянием своенравные потомки, чуть только они подросли и возмужали. На все его родительские труды и заботу они ответили чёрной неблагодарностью.
Отец стал изгоем в собственной семье: супруга непрестанно награждала его увесистыми пощёчинами; к миске с едой его дружными, сплочёнными усилиями и близко не подпускали. Что оставалось делать бедному коту? Забыться? Так он и поступил. Кот стал токсикоманом — перебрался жить под машину, а услышав где-нибудь шум заводящегося двигателя, подкрадывался к выхлопной трубе и вдыхал бензиновые пары. Ядовитые испарения сделали своё чёрное дело: кроткое и благородное животное, обладавшее по-человечески ответственным характером, выродилось в агрессивное, мстительное, властное существо. Отныне он стал грозой всего двора и бандитским авторитетом кошачьего царства; отныне никто из котов и кошек не осмеливался приближаться к его еде, никто не дерзал ступить на его территорию, никто не решался перечить его воле. Попранное кошачье достоинство было восстановлено по законам животного мира.