Когда я пытаюсь погрузиться в атмосферу периода Великих Географических Открытий, стараюсь понять причины и следствия, а также вектор движения на пути познания устройства Земли, морей и океанов, мне приходит в голову мысль, что голландцы в качестве исследователей водных просторов оказались почти случайно. Они ставили во главу угла своих поисков торговлю, и то только потому, что их вынуждали к этому испанцы, португальцы и даже папа римский. В Голландии слились в одно и буржуазная революция, и национально-освободительная борьба против испанского владычества, и религиозные войны протестантов против католиков и католиков против протестантов. Конечно, в разное время разные силы в Голландии поднимали разные знамена. Восемьдесят лет непрерывного противостояния всех и вся, Франция, Габсбурги, англичане – все приложили свою руку, все поучаствовали в запутывании, а после и распутывании гордиева узла противоречий на земле Нидерландов.
Конечно, после того, как северные провинции Голландии завоевали себе свободу и независимость, настоящая власть уже открыто перешла в руки «денежных мешков». Торговые компании, их уставы и договоренности с голландским правительством, подтвержденные документально, определяли внутреннюю и внешнюю политику государства. Морское дело, в общем-то, для голландских торговых компаний было инструментом для достижения финансовых целей. Но инструментом хорошо настроенным и отлаженным.
Оливер ван Ноорт изначально был испанским капером. Каперство как некий способ влиять на общемировую торговлю, имеет глубокие корни в истории человечества. Конечно, каперство времен до середины XVI века, носит скорее легендарный и даже мифологический характер. Кто-то из историков ссылается даже на древнеегипетские документы. Грамоты на репрессалии выдавали испанские, португальские и французские монархи. Генуэзские и венецианские правители. А уж в XVI и XVII веках каперов развелось как репья вдоль дорог.
Капер, корсар, приватир. Это, собственно, то же, что и пират. Частное лицо, получившее разрешение властей своей страны на грабеж всех и вся, кроме своих. Англичане, испанцы, португальцы, французы чувствительно проявили себя на поприще каперства. А где же голландцы? Они тоже не отставали. И когда были под рукой испанских королей, и после завоевания независимости.
Бывший испанский капер, владелец придорожной гостиницы Оливер Ван Ноорт решил вернуться в прибыльный, но опасный бизнес. В 1598 году в России умер последний из прямой ветки Рюриковичей, а из Роттердама и Амстердама в море вышли четыре корабля: «Мауритиус» на 275 тонн водоизмещением, «Хендрик Фредерик» на 350 тонн, и два легких судна «Иендрахт» и «Хоуп» по 50 тонн каждое. Такие легкие корабли голландцы называли яхтами. А «Иендрахт» - очень популярное название в Голландии. В том числе и для кораблей. А значит оно – единство.
Оливер ван Ноорт получил звание адмирала, каперский патент, пушки, мушкеты, другое военное снаряжение, и отправился к атлантическим берегам Южной Америки. Он предполагал исследовать португальские и испанские порты не столько на предмет осуществления торговли, а скорее, с военно-морской точки зрения. То есть пограбить. И у африканских берегов, а после и у бразильских было несколько плотных огневых контактов с португальскими солдатами. Португальцы как подданные испанских монархов и католики, не любили голландцев, в большинстве своем - протестантов. В Гвинейском заливе при попытке пополнить запасы пресной воды, голландский отряд был уничтожен португальцами. В Бразилии на моряков Ван Ноорта португальцы попытались натравить аборигенов.
Все эти столкновения отнюдь не увеличивали количество способных держать оружие в голландских командах.
Первую попытку пройти Магеллановым проливом ждало фиаско, в Южное полушарие пришла зима, и Ван Ноорт вернулся на остров Санта-Клара у бразильских берегов. Удачей было то, что на острове оказались свежие фрукты, и команда остановила начинающуюся цингу. Суда были отремонтированы, яхта «Иендрахт» сожжена, как не подлежащая ремонту. Имя же отправилось на борта яхты «Хоуп».
116 дней потратили голландские мореходы на прохождение Магелланова пролива. К тому времени осталось немногим больше половины людей на всех кораблях. Шторм унес куда-то «Хендрик Фредерик», а грабежи испанских судов и поселений вдоль побережья Южной Америки желаемой добычи не принесли – испанцы достойно сопротивлялись и защищали свои богатства. После перехода через Магелланов пролив Ван Ноорт повернул на север, дошел до экватора и отправился вдоль него к островным колониям Испании в Тихом океане. И тут невезение. У входа в гавань Манилы Ван Ноорт с нетерпением ждал появления испанских галеонов с золотом, но был атакован, потерял яхту, да и сам на «Мауритиусе» еле-еле унес ноги. И на Борнео трюмы его остались пусты. Так, не солоно хлебавши, мимо мыса Доброй Надежды отправился в родную Нижнюю Землю с 45 измученными и голодными моряками адмирал Оливер Ван Ноорт. Катастрофически неудачный поход голландских каперов – пограбить не удалось, поторговать тоже. Даже исследования провалились – ни клочка новой земли не было открыто. А что же тогда особенного в этом походе? Это была первая голландская кругосветка. Закончившаяся, в общем-то, довольно печально…
Соотечественники ван Ноорта, укрепившись на Яве и повинуясь движущей силе торговли и воле наместников Голландской Ост-индской компании, активно занялись поиском и разведкой торговых путей среди островов Меланезии и Полинезии, и прилегающих водных просторов Индийского и Тихого океана. Они неоднократно высаживались на берегах Австралии, не догадываясь о том. Истории исследования северных и западных австралийских берегов вы узнаете следующих сериях. Ведь это совсем другая история…