Когда в перепечатанном варианте с летописи я увидела слово «Ерьевское», то подумала, что летописец или наборщик текста пропустил в названии слог «го». Допустим, но тогда получилось бы слово «ЕГОрьевское». Что-то не складывается… в нынешнее время это село именуется Георгиевским. Начав копать глубже, мне удалось обнаружить, что ранее село Георгиевское также называлось Егорьевским. И да, люди прекрасно понимали, о как-то именно селении идет речь. А в 16 веке оно и вовсе было Юрьевским. Это было похоже на то, когда человек (я) пытается сложить паззл из несостыкующихся между собой деталей. Ну так вот, перед вами фото из церкви Георгия Победоносца, построенной в 1838 г. взамен деревянной обветшавшей церкви. Информация о самом селе и о его церкви, в сети, кстати, есть. Но до того разрозненная, что, в какой-то момент, я призадумалась- как же ее ловчее скомпоновать.
Обиходное название «Юрьевское на ручью» постепенно изменилось на «Георгиевское на Лахости». Ручей к селению был несказанно ближе, но всё же «на Лахости» прижилось. Может, так солидней звучало с названием реки, а может еще что. Не будем гадать, примем как данность.
Название села- не единственная путаница, с которой пришлось столкнуться. Так, например, в Писцовых книгах 1629-1631 гг. упоминается, что «…а в селе церковь Николы Чудотворца да предел Тихона чудотворца древян клетцки; да место церковное, что БЫЛ храм Георгия Страстотерпца. А церкви, и в церквах Божия Милосердия образы, и свечи, и книги, и ризы, и сосуды церковныя и клепало, и всякое церковное строение Тимофея Грязново, а книги - строение монастырское и мирское.»
В летописях 1646 г. при описании Ростовского уезда это село встречается, но церковь не упоминается ни разу. Тут, я предполагаю, дело в писаре, который решил не повторяться с написанным ранее про церковное строенье. Вот из той летописи мы как раз и видим, что до 15 века в селе стоял храм Георгия Страстотерпца. Но какой он был – что из себя представлял, чем наполнен и имена, фигурирующие в его истории, увы, недоступны за давностью веков. Хотя… есть надежда, что в закромах архивов «Горитцкаго монастыря»(Переславль-Залесский) имеются соответствующие записи.
«А почему же они там должны быть?» - спросите Вы.
А всё потому что село Юрьевское (Георгиевское/Егорьевское) входило в его вотчину. Тут, конечно, тоже те еще «бабка за дедку, дедка за репку».
В росписи стен основного объема фигурирует следующая запись: «Во имя Отца и Сына и Святого духа. В лето от Рождества Христова (неразб.) возобновлен сей стоящий храм во имя Святого Великомученика Георгия (неразб.) 15-го (неразб.) сего года освящен (неразб.) держит благочестие Императора нашего Николая Второго Александровича по благословению высокопреосвященного отца Иоанна архиепископа Ярославского и Ростовского при местном священнике Николае Мигове церковном старосте крест Михаил Садов усердием прихожан.»
Когда я таки разобрала что же там написано на стене, мне захотелось узнать больше. Но, увы… Большая часть вотчинного архива Горицкого монастыря подверглась уничтожению в 1722 году от пожара. Сохранились лишь 15 актов 1420-1578 гг. И именно оттуда данные, что в 1516 г. эти земли были отписаны в вотчину женского Горицкого монастыря вдовой боярина Челяднина. До этой откупной сохранились еще пара записей о предыдущих купчих.
Возможно, как раз в силу утраченных во время пожара документов, возник спор о пользовании этих земельных угодий. Об этом пишет А.А.Титов в своей книге «Ростовский уезд Ярославской губернии» (1885 г.) - в рукописи царя Алексей Михайловича осталась запись, касающаяся спора о владении землей между помещиком с. Зубарева князем Барятинским и Переяславским Горицким монастырем.
Должно быть, нешуточная была тяжба. Предполагаю, что князь обнаружил жалованную грамоту, выданную от имени Василия Темного, которая, скорей всего, была сфальсифицирована. Спор был неминуем.
В приход Георгиевской церкви входили также деревни Никульское, Горки и Лялино. И из рукописи П.В.Хлебникова мы почерпнем вот что: «…здѣсь (автор говорит про д. Лялино), как какъ и в нѣкоторыхъ другихъмѣстностяхъ уѣзда, справляется «Крапивное Воскресенье», т.е. день Всѣхъ Святыхъ, называемое «крапивнымъ заговѣньемъ». В этотъ день на улицѣ и даже по домамъ, ребята ребять, парни дѣвицъ и вообще, молодые молодых людей, напавши изподтишка сѣкутъ по обнаженнымъмѣстамъ тѣла, т.е. рукамъ, шеѣ свѣжей крапивой, и обливаютъ водой, то изъ роту, то изъ ведра, ковшикомъ, то из дягиля сдѣланной трубочки. Историческое начало и значение этого обычая неизвѣстнно.»
Остались упоминания о крестных ходах – четырежды в год (чтоб не было падежа скота и для хорошего урожая), а также два отдельных- по деревням, входящим в приход.