Глава первая.
Она сидела на лавочке, смотрела на прохожих, смотрела на голубей, которые неподалёку от неё клевали семечки, которые им старательно и щедро кидала хорошо одетая женщина с красиво уложенными волосами.
- Какие красивые у Вас волосы, - запросто обратилась она к незнакомке. И добрая Вы какая, птиц кормите. Хорошая Вы женщина.
- Зато Вы не очень хорошая, как я вижу. С утра уже и "накушались" и разгорячились. Вон, халат на Вас рваный и грязный, будто вот прямо под этой лавкой и провели ночь, - сердитым голосом сказала добрая женщина злые слова.
- Почему под этой лавкой? - растерянно спросила женщина.
- Ну Вы посмотрите на себя. Вы же обыкновенная любительница выпить и кутить до утра по подворотням с такими - же как и Вы сами дружками- подружками. И возраст ведь Вам не помеха. Ну это же сразу понятно, глядя на Вас. Понятно ведь, какой образ жизни Вы ведёте. Только не надо строить из себя обиженную интеллигенцию, - сказала незнакомка, заметив как округляются от возмущения глаза женщины, сидящей на лавочке.
- Ой, я пойду, - сказала кормившая голубей добрая женщина. А то ещё разборки мне сейчас начнёте устраивать, знаю я вас таких. Всего Вам доброго женщина, идите уже домой, приведите себя в порядок, а то как вчера наверное в халате выбежали во двор к своим собутыльникам, так и забыли, что пора уже и домой идти, - сказала брезгливо незнакомка и тряхнув своими красивыми волосами пошла прочь по мощенной дорожке парка.
- Да, надо идти домой, сказала сама себе женщина, вставая с лавочки, и удивляясь почему у неё так сильно болят руки и ноги. Женщина встала и увидела, что ноги её грязные и в синяках. Ну точно надо домой идти, упала я что-ли где, сама себя спрашивала женщина, отходя от лавочки.
Она потихоньку шла по дорожке, любуясь на клумбы с цветами и ловила на себе недоумённые взгляды прохожих. Сейчас приду домой постираюсь, помоюсь, поем и пойду гулять. День сегодня какой тёплый и солнечный. Как же хорошо летом.
Сейчас быстренько всё дома поделаю и приду сюда снова, воздухом буду дышать. Женщина сделала ещё несколько шагов и её как молнией пронзила мысль - а куда домой, где мой дом? Куда идти надо?
Женщину от внезапного волнения бросило в жар, она едва дошла до ближайшей лавочки и с уже подкосившимися от нахлынувшего ужаса ногами и с тихим стоном, она медленно опустилась на сидение.
Домой, неслось вихрем у неё в голове. Домой... а я не знаю, куда мне идти. Я не помню, где мой дом.
Женщина сидела на лавочке, и душивший её изнутри внезапно возникший комок сильно жёг в груди, перекрывая воздух и сдавливая горло.
Женщина пыталась шире открывать рот и жадно хватала воздух, как рыба, выброшенная штормом на морской берег. Перед глазами у неё всё плыло и было как в тумане.
Вдруг она увидела перед собой стоящего молодого человека с бутылкой воды в руке. Молодой человек ей что-то говорил, но она совершенно не понимала его речь, ей нестерпимо хотелось пить. Женщина попыталась попросить у парня воды, но слова не произносились и застревали где-то глубоко внутри неё.
Она отчаянно протянула к парню руку, широко открыв рот в своей немой просьбе, но внутренний жгущий комок неожиданно сильно запульсировал и растекся обжигающей болью по всей груди. Женщина как подкошенная упала на лавочку, нелепо раскидывая руки...
Она открыла глаза и увидела, что лежит на кровати в небольшой комнате.
На соседней с ней кровати лежит женщина и читает книжку, откусывая яблоко. Около окна стоит другая женщина и тихо разговаривает по телефону.
Женщина посмотрела в потолок, пытаясь понять, почему она здесь лежит и что с ней произошло.
- Ой, женщина, Вы очнулись, - выкрикнула разговаривающая по телефону и быстро вышла из палаты.
Жующая яблоко и одновременно читающая повернулась в её сторону и слегка грубоватым голосом сказала - С возвращением. А Вы быстрее проснулись, чем нам говорила медсестра. Вы молодец, женщина, молодец!
В палату вошла молоденькая медсестра, придвинула стул к её кроват и ласково разговаривая стала измерять давление, сатурацию, потом попросила протянуть ей пальчик и ловко взяла кровь специальным прибором.
Проделав всё необходимое, медсестра вышла из палаты, пообещав, что скоро к женщине зайдёт врач и чтобы она с кровати ни в коем случае не поднималась.
Если ей надо в туалет, под кроватью стоит утка, надо нажать на кнопочку, медсестра показала на какую, придёт санитарка и все сделает.
Дверь палаты за медсестрой закрылась и обе женщины с интересом и сочувствием уставились на лежащую на кровати соседку по палате.
- Ну здравствуйте, - обратилась к ней женщина помоложе, которая недавно разговаривала по телефону и ходила за медсестрой, - как Вы себя чувствуете. Может Вы попить хотите или Вам надо в туалет? Вы скажите, я сама утку могу подставить, что санитарку то ждать.
- Как Вас зовут? - обратилась к женщине вторая соседка. Может Вам позвонить кому надо, сообщить, что Вы в больнице, Вас же прямо с улицы забрали. Говорят, еле спасли.
Обе соседки говорили наперебой, отчего у недавно очнувшейся женщины в голове появился небольшой гул как от пчелиного роя. Она попыталась улыбнуться своим соседкам.
Соседки её улыбку восприняли как согласие на продолжение беседы и продолжили говорить, периодически перебивая друг друга.
- Медсестра, которая Вас после реанимации привезла, сказала что вы в рубашке родились, и что Вы все время спите. Сказала чтоб мы за Вами присматривали, а то Вы в реанимации очнулись, все показатели у Вас хорошие были, а Вы опять взяли и уснули. Вас к нам так спящей и привезли.
- Ага, спящей, но с отличными показателями, медсестра так и сказала. А ещё сказала, что она такую бодруя спящую царевну впервые видит.
Обе женщины засмеялись и спящая царевна улыбнулась вместе с ними.
- Ну так как Вас зовут? - переспросила старшая женщина.
Спящая царевна задумчиво посмотрела на вопрошающую и тихо сказала - А я не знаю. Я не помню, как меня зовут.
Обе соседки многозначительно переглянулись и младшая после непродолжительной паузы тихо спросила - Ну а сколько Вам лет? Где Вы живёте, помните?
Женщина ненадолго задумалась и нахмурился лоб. Было видно, что она весьма и весьма озадачена.
Отрешенно глядя в окно и почти не мигая, она ответила сразу обеим своим соседкам на все их вопросы каким-то опустошенным и в то же время очень обеспокоенным голосом - Нет, девочки, ничего я не помню. Абсолютно ничего я не помню.
Вот так, совсем ничегошеньки и не помню - добавила она совсем тихо, и слёзы неторопливым ручьём потекли по щекам спящей царевны.
Продолжение следует.