Мои мама и папа родились в 1941 году в Вологодской области. Папа - в глухой крошечной деревушке с нелепым названием Старухи. Его отец, мой дед Василий Филиппович, уже ушёл воевать. Бабушка Елена Павловна осталась одна с 4 детьми. Папа родился в сентябре, был пятым. Всю войну бабушка работала в колхозе, за что позднее ей была назначена пенсия в 5 рублей. Дедушка в 1942 году был ранен под Сталинградом, после ранения вернулся в свою деревню. Война догнала его в глубокой старости - постепенно вытесняла из памяти современность. Дед снова был солдатом, часовым.
Я знала своих бабушку и деда уже старыми. Бабушке был 41 год, когда родился папа, и 66 когда родилась я. Они не любили рассказывать нам о своей жизни, может, считали слишком маленькими, а может, мы, в силу своего возраста, не интересовались скучными взрослыми делами.
Остались отрывочные воспоминания.
Бабушка, девичья фамилия которой была Гусарова, иногда говорила, что ее дед спустился с Кавказских гор. Мы наивно считаем, что среди наших предков есть грузины. Бабушка была статная,темноволосая, чернобровая, с косой, толщиной в руку. У неё практически не было седых волос. Мама на лето подстригала косу, бабушка говорила, что голове тяжело. Была он неграмотная, подписываясь, ставила крестик. Любила слушать радио, позднее смотреть телевизор. Любимый певец был - Юрий Богатиков. Деревенское бабушкино прозвище - Барыня.
Когда она ругалась с дедом, что происходило достаточно редко, сожалела, что вышла за него. Говорила, что сваталось за неё семеро, всем отказала. А за него, дурака, "самоходкой" (как мы понимали, без родительского благословения) пошла.
Про деда знаю ещё меньше. Он был молчун, бирюк, мы его побаивались. Дед всегда трудился, не любил праздных разговоров. Даже когда уже почти не мог ходить, сделал себе кожаные наколенники, укоротил ручку косы. Работал, стоя на коленях. По профессии он был плотник. Новый дом, в котором летом собиралось всё большое семейство, он построил сам. Было ему в то время 70. Сыновья и внуки были на подхвате. Сам сложил печку, обшил вагонкой. Дом был - загляденье.
Были баня с летней кухней и верандой, ледник, амбар, хлев, дровеник. Каждое лето на речке строил платомой. Все деревенские бабы полоскали с него бельё (век стиральных машин ещё не наступил). А ещё у деда была балалайка. Висела она на стене над его кроватью. Когда дед не видел, мы снимали её с гвоздика, пытались играть. По выходным после бани, приняв на грудь стопку водки, дед настраивал свою трёхструнку и пел дребезжащим старческим голосом, подыгрывая на балалайке негнущимися пальцами.
Ещё известная семейная история - про хутор. До войны семья жила на лесном хуторе. Дома стояли на высоком берегу реки. Жили дед с бабушкой и детьми и его сестра с семьёй. Хутор был не слишком зажиточный. Семьи многодетные, работящие, в колхоз вступать не собирались. И, как было принято в те времена, решили семьи раскулачить. Спасибо добрым людям - предупредили. Пришлось бросить всё хозяйство. Спасли только то, что уложили в телеги. Ушли в Архангельскую область, в город Няндому. Спустя несколько лет, когда история подзабылась, вернулись. Хутор был разорён, дома сожжены. В детстве (это были 70-е годы) мы ездили отдыхать "на хутор". Разводили костёр, рыбачили, собирали грибы. Ещё виднелись заросшие травой ямы на тех местах, где стояли дома, почему-то кажется (хотя теперь я в этом сомневаюсь), что были видны гряды огорода. В 90-е папин старший брат, который здесь жил, пытался вернуть конфискованную землю, но получил отказ. Причина - земли находятся в водоохранной зоне.
Бабушки не стало в апреле 1986 года, на Пасху. Деда летом 1992. Вечная память Антиповым Василию Филипповичу и Елене Павловне.