Барымта карулы
Угон скота вызывает возмездие
татарская поговорка
В этой статье несколько подробнее освещены событья лета 1783 г. предшествовавшие и ставшие причиною закубанского похода Суворова осенью того же года.
8 апреля 1783 г. Екатерина2 подписала манифест о присоединении Крымского ханства к России. Потемкин назначается главным исполнителем. Крымский хан, Шагин –гирей, ставленник России, хоть и был против, но без мощной армии ничего поделать не мог. Тогдашняя татарская элита была разобщена, и ее поддержки у хана не было. В самом Крыму на всех значимых стратегических пунктах стояли русские войска. Надежды татар на турок не оправдались. Робкие попытки высадки турецкого десанта были пресечены и большой турецкий флот, долго топтался, но так ни на что и не решившись убрался к родным берегам.
Процесс присоединения ханских подданных проходил в несколько этапов. Манифест зачитывался во время праздников устроенных для татар, которые должны были дать присягу на верность монархии и получить статус подданных с кучей обещанных «плюсов». Сначала присягнуть должна была знать, которой щедро раздавались «пряники» в виде званий, должностей, наград и льгот, вплоть до наличных денег и гарантированного приличного пансиона для семьи за счет казны. Уже потом под руководством мурз должны были присягать их подданные «черные татары». Для татарского народа пансиона не было. Полагали, что водки и шашлыков в большом количестве вполне хватит. В Крыму присягу принимал сам Г.Потемкин, сначала у знати. На Кубани был определен ряд мест для сбора кочевников и принятия присяги. Суворов принимал «гостей» в районе Ейского укрепления, на восточном берегу Ейского лимана. На Тамани главным принимающим назначается генерал Елагин В.И., а в районе Копыла(ныне Славянск) генерал Фелисов Ф.П.
Но, как водится, гладко было на бумаге. На деле же вышло криво. Понятно, что российские власти имели ясное представление, что «хищников» в овец переделать «торжественной клятвой» не получится. Поэтому Суворов предварительно выставил заслоны вдоль реки Кубани на юге и вдоль речки Кагальник на севере. Получился своего рода коридор. Были и промежуточные линии заслонов, но обычно вдоль рек текущих к морю. Часто это было у «перелазов» (бродов), где татарская арба на громадных колесах легко могла переехать реку по дну. На праздниках народ гулял на всю катушку, водка лилась рекой, а татары и русские чувствовали себя братьями. Вражда вековая исчезла, как и не было. И вроде с мурзами договорились, что те уведут свои орды на восток. Те соглашались, не спорили, говорили «джуда яхши» приложив руку к сердцу . Не все ногайские мурзы были довольны, а ряд товарищей и вовсе организовал заговор вдохновителем коего стал 60-ти летний Мамбет Мурзабеков (главным полевым командиром избран был храбрый Канакай-мурза).
Праздники отгуляли и потащились ордынские кибиткки ембулуков, едичкулов, едисанов и др. на восток, в астраханские да саратовские степи. А в июльском мареве у горизонта маячили тени казачьих разъездов. Протрезвев татары решили, что клятвы дело хорошее, но в голодных степях они семьи свои не прокормят, а посему ехать надо не туда, куда Потемкин сказал, а туда где ресурсы в наличии и где их кони и бараны с голоду не помрут. Тем более сие им рекомендовал крымский хан Шахин-Гирей (втайне от русских). Понемногу неспешно кочующие орды стали якобы случайно менять направление и расползаться в разные стороны. Сам Суворов с казаками ехал сзади замыкая шествие с запада. Территория была огромна, и уследить, куда какая орда уходит, возможности не было. Однако его доверенные командиры регулярно докладывали о движении кочевников на своих участках.
Гром грянул 30 июля. Прискакал нарочный с известием, что одна из орд ембулуков повернула на север в сторону территории Войска Донского и командир тамошнего отряда прикрытия подполковник Лешкевич И.Ф.(Молдавского гусарского полка) вступил в бой с 3 тысячами вооруженных ембулкков в районе кагальницкой мельницы. Известие не обрадовало, но сам генерал следил за наиболее опасной и самой многочисленной ордой и послал лишь распоряжения о срочных подкреплениях для Лешкевича полковнику Иловайскому. 31 июля новое сообщение от Лешкевича, который отразив нападение 3 тысячного отряда, подвергся новой атаке уже другой орды недалеко от первого места боя.
В это время орда (Суворов был рядом с ней) резко повернула на юг, к Кубани. Суворов послал к мурзам посыльного, те передали, что верны присяге, но не могут игнорировать указания хана Шагин-Гирея, который якобы дал команду сменить направление движения. Переговоры толку не дали, ембулуки уходили на юг к первым на их пути рекам Кавалерка(Урай-Угласы) и Большая Ея. Бывший вблизи Бутырский пехотный полк полковника Телегина совершив маневр по приказу Суворова построившись встал на пути движения орды на правом берегу Кавалерки. Сам полковник Телегин тоже пытался уговорить татар вернуться на прежний курс. Толку не было. Татары маневром просто обошли наши войска и прибавили ходу, а мелководная Кавалерка не стала препятствием. Суворов получает от Лешкевича третье сообщение, об успешном отражении нападения 2 орды, но о новой атаке вновь подошедшей и тоже в числе около 3 тысяч и в настоящий момент идет бой, но подкреплений он не получил. Наш генерал эти 2-х дневные бои отряда Лешкевича с татарами воспринял как наибольшую угрозу и приняв решение поскакал туда сам (за 50 км) с небольшим казачьим отрядом и несколькими офицерами. Перед тем Полковник Телегин получил необходимые инструкции и посыльными были предупреждены о движении ембулуков все близлежащие посты.
пунктирные стрелки показывают направления движения русских и татар
В это время передовые отряды орды преодолев вброд речку Кавалерку (Урай-Игласы) утром 1 августа приблизились к броду через Большую Ею. Сей перелаз был под охраной роты солдат Бутырского полка при одном орудии. Командир поручик Житков поняв намерения татар сразу отправил сообщения в полк Телегину и соседнему посту майора Кекуатова. Рота построилась в каре и канониры зарядили орудие. Поручик имел приказ татар не пропускать и был намерен его выполнить. «..на содержащую по Малой Ее седьмой форпост Бутырского полку роту с артиллериею при порутчике Жидкове, стремглав опрокинулись, мужественно приняты были, к чему подоспел с эскадроном премьер-майор князь Кекуатов и подкрепил г.Жидкова наступление на ногаев» отметил в рапорте Потемкину Суворов.(Суворов, Документы,т2,с.272). Канакай-мурза сам ведший своих воинов понимал, что Ея река глубокая и обойти роту Житкова, охранявшую брод не выйдет. А без брода преодолеть реку кибиткам с арбами и многочисленным стадам не получится. Недолго думая он повел своих людей в атаку, благо их было более 7000 и 150 русских солдат не показались большим препятствием. Татары с криком и сверканием сабель лихо понеслись на молча стоявших в строю русских. Казалось бы ордынцы легко сметут это препятствие, но не тут-то было. При сближении около 500 м. рявкнула полевая пушка картечь которой смахнула передних татарских всадников, но орду это не остановило и обскакав упавших татары продолжили свою атаку. Выучка суворовских артиллеристов оказалась на высоте. Ствол банником прочищен за секунды, другой канонир втолкнул в ствол картуз пороху, а третий картечный заряд. Не теряя секунды, наводчик подправил прицел и опять «Орудие!Пали!». За те 20 секунд, что ушли на перезарядку орудия, замешкавшиеся татары проскакали еще едва 100метров. И опять веер картечи ударил атакующих. Люди вылетали из седел под копыта скачущих лошадей, другие падали вместе с конями, а вслед идущие кувыркались споткнувшись об упавших. Атака замедлилась, но еще не остановилась. В 300 метрах от русского каре татары получают еще заряд картечи, а по вырвавшимся вперед всадникам ударил ружейный залп каре стоявшего до этого в безмолвии. Убойная сила пуль выпущеных из солдатских ружей сохранялась до 350 м и подскакавшие ближе воины-ембулуки уже поражались ружейным огнем. Достать с таких дистанций стрельбой из луков, да копьями с саблями возможности не было, а ружей у татар было мало(пушек не было вовсе). Атака захлебнулась и татары отошли.
Но и тут проклятая пушка не давала толком перегруппироваться, так как вместо картечи стала бить ядрами на рикошетах. С километровой дистанции, почти у горизонта, ядра влетали в группы столпившихся всадников, убивая и калеча и воинов и лошадей. Тем не менее Канакай-мурза опять повел ембулуков в атаку, но результат был предсказуем – картечь орудия и ружейный огонь не позволяли ордынцам сблизится и в ближнем рукопашном бою одолеть малочисленных русских. Несколько раз малое число татарских наездников доскакивало до каре, но мушкатёры контратакой в штыки уничтожали прорвавшихся. Канакай получил ранение (пуля задела ухо) но продолжал упорствовать в этих лобовых атаках более 3-х часов пока сам не был убит. Поле перед «перелазом» было завалено сотнями убитых и раненых. По нему в разные стороны металось множество оседланных лошадей потерявших своих хозяев. А подошедший эскадрон Владимирских драгун майора князя Кекуатова (подкрепивший роту поручика Житкова) и вовсе охладил боевой пыл ембулуков. Осознав, что брод захватить не удастся, вся орда стала уходить вправо вниз по течению большой Еи. Однако на шум боя прибыл, наконец, полк полковника Телегина и развернувшись в боевой порядок нанес сильнейший удар орде ембулуков с тыла. Имея несколько пушек Телегин картечью нанес тяжелые потери противнику, затем 4 эскадрона полковника Павлова врубились в покалебленные татарские скопища. Атака кавалерии поддержала пехота Бутырского полка, выстроенная в 2 каре. 600 мушкатер сомкнутым строем ударили в штыки. Ембулуки дрались как бешенные, но не имея выучки сражаться в строю и остром недостатке огнестрельного оружия гибли во множестве. В отчаянии многие бросились в глубокую реку надеясь на своих коней, другие пытались пересечь реку вплавь, но лишь умеющие плавать достигали другого берега. Наши солдаты стреляли по пловцам и многие даже выбравшись на другой берег погибли. Иные стали резать своих жён, а младенцев швырять в реку. Но это лишь облегчало задачу русских, ибо отвлекшегося на убийство своей родни татарина гораздо легче заколоть штыком, чем активно сражающегося. Побоище стало страшным, а ожесточение достигло предела. Ембулуки-воины в плен не сдавались, но их ярость не давала результата, так как разрозненные толпы утратившие командование и организованность уже не могли никак повлиять на исход боя. Однако из 11000 до 3500 казанов (семей)татар смогли уйти на юг кое как перебравшись через реку. Всего же, по данным Суворова, за Кубань ушло более 7000 казанов из разных орд.
На 5 км правый берег Большой Еи был усеян телами порубленых и пострелянных людей. Убитых ембулуков было до 3 тысяч, потери русских 77 человек из которых 48 убиты. Взятых в плен с оружием было ничтожно мало, а вот женщин с детьми были огромные толпы. Были среди них и дети вытащенные русскими солдатами из реки, куда их вышвырнули «заботливые» отцы-ембулуки. Полковник Телегин не смог организовать преследование перебравшихся через реку ембулуков и те благополучно ушли к берегам Кубани. Не знал он, что делать с тысячами женщин, и гигантской добычью в виде десятков тысяч скота, лошадей и баранов. «Разбитые джембойлуки и джейтешкулы побежали без оглядки за р. Кубань оставив в добычу русским – до 30 т. лошадей, до 40 т. рогатого скота и более 200 т. овец.»(Бобровский, История эриванского полка,с.9)Полковник, послав Суворову донесение о сражении, остался с войсками на поле боя. Суворов, находившийся в районе кагальницкой мельницы с отрядом подполковника Лешковича (около 1000 солдат), получив донесение Телегина, рассылает нарочных с приказами по всем ближним и дальним подразделениям своего корпуса, а Телегину пишет: «Пришлите мне по дружбе описание вашей победы над варварами и весьма изрядно, коли будет при сем оной примерный план»(Суворов, Письма, с.89). Мятеж татар вынудил поднять все войска по тревоге. Но Тав-Султан поведший прорвавшихся ембулуков за Кубань тоже был опытный воин и умело обходя попадавшиеся на пути заслоны русских смог сохранить людей и форсировать Кубань в районе поста Темижбекский избегнув боя.
Суворову нужно было что-то решить с десятками тысяч «освобожденных женщин востока»(выражаясь языком тов.Сухова из к\ф «Белое солнце пустыни») с массой малолетних детей. Как добычу (ясырь) их Александр Васильевич не рассматривал. Коль скоро эти татарские барышни присягнули Государыне месяц назад, а за дела отцов, братьев и мужей они, наверное, не ответчики, то, как новые граждане Российской Империи теперь они сами и их дети подлежали защите и заботе государства наравне со всеми остальными гражданами России. Телегин получает приказ выделить часть войск для охраны женщин с детьми и в кибитках и т.п. транспортных средствах, обеспечив их ежедневным питанием организованно отправить в столицу Донского Войска(Черкасск). Атаману Иловайскому А.И. Суворов пишет: « Сколько прислано будет к Вашему Превозходительству от г.полковника Телегина взятых из оставленных без призрения и пропитания на полях гибели подверженных при волновании ногайских орд малолетних и протчих пленных, благоволите, приняв, иметь в Черкасске впредь до решения его Светлости Князя Г.А. Потёмкина на моё о них его Светлости донесение…»(Суворов, Письма, с.89). Потемкин дал команду по возможности распределить женщин и детей по татарским аулам дружественных племен. Надо сказать, что в казачьих станицах, тоже был острый дефицит молодых барышень , а кавалеров избыток явный…так что молодых русско-татарских семей стало заметно прибавляться.
В то время как 1 августа пехота Бутырского полка полковника Телегина и кавалерия полковника Павлова мужественно сражалась на правом берегу Большой Еи с мурзами и воинами орды ембулуков, Суворов уже был на берегу Кагальника, где перед его приездом произошли 3 масштабных баталии отряда подполковника Лешкевича. В полях осталось лежать более 1300 убитых ногаев (Лешкевич потерял убитыми 14 человек среди которых были 2 майора). Главный вождь Мурзабеков солдатами подполковника Лешкевича был взят в плен. Другие татарские орды проходили мимо и угроза новых атак кочевников сохранялась. Но масштабный бой Бутырского пока 1 августа с неясным еще результатом вынуждает Нашего генерала отослать 2 августа нарочного с запиской атаману Иловайскому где говорилось: «..получил сей час известие о весьма сильных бунтах. Я сию минуту выступаю. Бога ради, елико можно, Ваше Превозходительство, поспешайте с толикими людьми, сколько ныне при вас в собрании есть, к Кагальницкой мельнице войска подкрепить и оные спасти». (Суворов А.В.,Письма,с89.) Иловайский из Черкасска собрав кого смог идет на вызов своего командира с предельной скоростью. Впрочем Суворов, получив, наконец, достоверную информацию по результатам боев на Ее и Кагальнике 4 августа отдает Иловайскому приказ остановиться «Ваше Превозходительство! Остановитесь. Полно; все теперь благополучно. Я буду скоро у Карантина. Сколько канакаевцы почти все перекрошены; самого небрежно прострелили в ухо».(там же,с.89)
Побоища закончились, но наш генерал понимал, что это далеко не конец и огромное количество ушедших за Кубань ногаев мирно сидеть не будет. К сожалению он не ошибся. Спустя 3 недели Тав-Султан сколотив корпус в 10 тысяч всадников сумел грамотно обходя заслоны, скрытно подойти к Ейскому укреплению и 23 августа внезапно атаковать его. Гарнизону удалось отразить штурм с большим трудом и лишь недостаток вооружения не позволил татарам сломить сопротивление оборонявшихся. Можно только догадываться, как изменились бы события в дальнейшем, если бы штурм удался и Варвара Ивановна (жена Суворова была там в это время) попала в руки ногаям. Из Копыла наши войска пошли на выручку, но Тав-Султан и здесь показал себя профессионалом. Понимая, что без артиллерии ему с Суворовым светит только разгром и гибель своих людей он сумел не только мастерским маневром уйти за Кубань избежав боя, но еще и увести с собой из под Ейского укрепления более 1000 татар дружественных России.
Вывод был однозначный и наш генерал начал подготовку к закубанской экспедиции.
И в этих событиях роль Суворова трудно переоценить. Ряд его решений не позволил развернуться полномасштабной войне на Кубани с многочисленными ногайскими ордами:
1. Ведение разведки по всем районам вверенного ему обширного края. Умелые дипломатические маневры позволяли находить и среди татарской знати поддержку.
2.Организация сильных заслонов вдоль движения ногайских орд с обязательным приданием артиллерии, что обеспечивало подавляющее техническое превосходство над татарами.
3. Личное присутствие на наиболее угрожающем участке столкновений (Кагальницкая мельница).
4. Назначение наиболее опытных и стойких полевых командиров отрядов прикрытия (Телегин, Павлов, Лешкевич, Елагин и др.), что позволило практически избежать поражений.
5.Оперативная отдача распоряжений и жесткое требование донесений к подчиненным командирам, что позволяло управлять ситуацией и координировать действия множества отрядов на огромной площади с предельно малой потерей времени. Это было основой, так как сообщения пересылались конными посыльными, которым приходилось зачастую преодолевать десятки километров, что конечно требовало времени.
Конечно известную роль в этих боях сыграли ногайские командиры и их идейные вдохновители. Тот же Мусавес Мурзабеков, человек далеко не бедный, озаботившись поднять «черных татар» к бунту, не отыскал средств на перевооружение своих воинов, что привело к непозволительным потерям. Это же касается в не меньшей степени крымского хана Шахин-Гирея, который, имея европейское образование, не мог не понимать о роли огнестрельного оружия в современной войне. Погибший Канакай-мурза уже после первой неудачной атаки каре порутчика Житкова должен был использовать маневрирование, а не терять своих людей в многих безрезультатных лобовых атаках. Этим он поневоле помог Бутырскому полку Телегина дав тому время на сближение и атаку. В отличии от указанных Тав-Султан оказался более дальновидным грамотно используя сильные стороны: фактор внезапности и быстрый манёвр татарской конницы. Именно он создал наибольшие проблемы нашему генералу.
Государыня по достоинству оценила усилия Суворова по нейтрализации угрожающей ситуации с ногаями и черкесами на Кубани. За эти дипломатические усилия и прямые боевые действия генерал был награжден орденом Св. Владимира 1 степени с формулировкой в рескрипте: «..по случаю присоединения разных кубанских народов к Всеросийской империи». Этим же орденом, но других степеней были награждены полковник Телегин, подполковник Лешкевич, генера- майор Елагин и ряд других офицеров.
Источники: Суворов А.В. Документы, том2, Суворов А.В.,Письма,М1986г., Бобровский П.О. История Эриванского полка, СПб,1892г., Бобровский П.О. Суворов на Кубани, СПб,1900г., Генералиссимус Суворов, ОГИЗ, 1947г.
Удачный отход. Генерал Сераковский против Суворова в боях при Дивине 3 сентября, Кобрине 4 сентября и Крупчицах 6 сентября 1794 года.
БРЕСТ. Совершенное побиение польского корпуса Сераковского победоносными Ея Императорского Величества войсками 8 сентября 1794 года
БРЕСТ. Полное уничтожение польского корпуса генерала Сераковского войсками Суворова 8 сентября 1794г. Часть2.
КОБЫЛКА. Генерал-адьютант короля Бышевский в бою с войсками генерал-аншефа Суворова А.В. 15 октября 1794 года.
ВАРШАВА! Вавржецкий против Суворова или Блистательный штурм прагского ретраншемента 24 октября 1794г. Часть1.
ПРАГА В ОГНЕ. Действия штурма Победоносными Российскими войсками под командою генерала Суворова 24 октября 1794г. Часть2.
Провал операции "Переселение ногаев". Канакай-мурза с ордой ембулуков против солдат Суворова 1 августа 1783г.
Осада и взятие замка Ujazd. Шляхтичи Мощинского против солдат Суворова. Декабрь 1769г.