«Когда смотришь на красный жар горящего дерева, невольно вспоминаешь зелень летних листьев, оранжевые стволы сосен и волнение трав на ветру, так похожее на колыхание огня». Так говорит художник Галина Каковкина.
На третьем этаже кремлевского корпуса нижегородского художественного музея открылся «Красный вяз» – выставка Галины Каковкиной.
Залог неординарности.
История искусства давно показала, что оригинальность творческого мышления не зависит от количества отрисованных гипсовых голов и полученных дипломов. Стремление создать картину, опираясь только на свое внутреннее мироощущение, не беря в расчет общепринятые изобразительные законы, а где-то и незнание (к счастью) учебных требований к написанию «правильной» картины – залог неординарности творчества Галины Каковкиной.
Коротко: профессионального художественного образования не имеет. В советские годы участвовала в квартирных выставках горьковского андеграунда. Одна из основателей творческого объединения художников «Черный пруд». Активно ведет выставочную деятельность в России и за рубежом. Обладатель многих наград, в том числе – лауреат Премии Нижнего Новгорода. Ее работы находятся в коллекциях многих музеев, в частных собраниях.
Не в «той» технике.
– Галина Александровна, в центре культуры «Рекорд» представлена архивная фотоподборка бытия художников «Черного пруда»: молодых, дерзких, витальных, вдохновенных. Как вы вспоминаете те времена?
– О, те времена были лучшими в нашей жизни. Как раз закончились застойные годы, когда все мы не имели никакой возможности выставиться. А тут… нам дали целый кинотеатр, где мы делали выставки просто одну за другой (первая выставка «чернопрудцев» и многие последующие прошли в «Рекорде». – Прим. М.Ф.). И, конечно, тогда головы кружились от воздуха, напоенного свободой.
– Отчего же вам не разрешали выставлять свои работы? Что «такого» в картинах, написанных не в соцреалистической манере?
– Тайна сия велика есть! Сейчас молодым людям это вообще понять невозможно. Когда я рассказываю, как мы жили, чувствую: они испытывают явное недоверие к моим словам. Да, то было время, когда мало того, что невозможно было писать то, что хочется – невозможно было увидеть новое, свежее, потому что выставок практически не было. Если еще в Москве хоть что-то иногда показывали, в закрытом Горьком мы не видели ничего. И, конечно, это было очень печально.
– Был ли в вашем творчестве рубеж, после которого вас заклеймили титулом «неформального художника»?
– Я была всегда далека от политики. Впрочем, все наши работы были абсолютно нейтральны по тематике. Они воспринимались как таковые просто потому, что были написаны не в той технике, которая была регламентирована на тот момент.
– Вы пишете невероятно осязаемо. Бархатная фактура, трепещущие блики, «живые» тени. При взгляде на зимние пейзажи так и слышится вой ветра, а величественные леса звучат мощными органными аккордами. Как настраивается в данном случае оптика художника?
– Сложно объяснить. Когда пишешь, мало и редко осознаешь, что именно и зачем ты делаешь. Впрочем, в этой выставке мне хотелось показать особую гармонию. Экспозиция называется «Красный вяз», и уже в названии лежит интрига. Вяз – дерево, для него характерен зеленый цвет, а тут – вдруг красный. Как мне видится, удалось показать это странное единство противоположностей. В какой-то локации доминирует красное, где-то – зелёное, но они всегда взаимодействуют.
– Часто ли бывает, что вы, увидев что-то, скорее тянетесь за красками, чтобы срочно запечатлеть, не упуская первых эмоций?
– Конечно, такое бывает. Но вообще я предпочитаю писать, когда впечатления немного улягутся. Я редко выхожу на пленэр, редко пишу с натуры. Предпочитаю долго смотреть. Люблю работать, когда увиденное сложится в определенный знак, который станет своего рода архетипом, узнаваемым для всех. Ведь искусство объединяет!
Мария Федотова. Фото Александра Воложанина.
]]>