Для начала – анекдот из жизни. Как-то солнечным майским днем, когда в воздухе был сладкий привкус каникул, мой студент, с которым мы занимались русским языком 3 года, назвал меня «Серёжа». А я с детства – Валерия Владимировна. Да, фамилию сменила после замужества. Но от имени, и тем более от отчества отказываться не собиралась. Что же произошло? Ответ – в конце. А сам текст – о том, что иностранцы, которые надолго приезжают в Россию, порой сталкиваются с проблемой слишком сильного погружения в нашу культуру.
Грамотный преподаватель русского языка как иностранного (РКИ) знает, как выстроить азбучные истины и вывести своих учеников «на коммуникацию». Важно учитывать уровень владения языком, цели студентов, доступные инструменты…
Необходимо, чтобы иностранец не просто знал правила грамматики и набор активных слов, но чтобы умел читать и высказываться на русском, слышать звучащую речь, писать без ошибок. Для самых стойких филологов ставится еще и сверхзадача – научить понимать русскую культуру.
Непосвященные в методику преподавания РКИ порой наивно считают, что иностранцы сами научатся всему самому важному. Мол, незачем их мучить ни лингвострановедением, ни лингвокультурологией, ни литературой XVIII века, ни историями про Петра Первого или битвы за Москву…
Неопытные могут перегибать палку и развешивать такую русскую клюкву с валенками, что становится очень не смешно. И это не столько про кухню или костюмы, сколько про такие тонкости русского языка, которые даже не все граждане с высшим образованием знают. Наверняка видели в Интернете материалы по типу «почему тарелка на столе не лежит, а стоит» с длинными удивлениями или пространными объяснениями. Видно, тот факт, что благодаря кайме на донышке площадь соприкосновения с поверхностью стола меньше, чем площадь тарелки, достоин большего внимания потребителей контента, чем «Евгений Онегин» или сражения при Бородине.
Русской культуре, истории, литературе, философии учить иностранцев сложно. Это не только даты, имена, термины, выводы. На воспитательные задачи необходимо много времени, знаний, опыта и других ресурсов. За один вечер в бане с квасом и парой популярных видео многому не научишься.
Многим деталям хорошие иностранцы действительно учатся у нас сами. Моя подруга из Ирана восхищается, что в России принято придерживать за собой дверь. Мои китайские «курсовики» удивляются, когда я сажусь вместе с ними за одну парту, чтобы объяснить материал. Мои студенты из Латинской Америки потихоньку замедляются в ноябре и становятся более внимательными к текстам. А ребята из Африки в метро ускоряют шаг под темп москвичей.
Но хорошие иностранные студенты нередко попадают в ловушку своей восприимчивости! Прийти в феврале на занятие в футболке и шлепках? Легко! Ведь русские одногруппники так ходят! Иностранцы просто не знают про то, что скрыто: ни про сменную обувь, ни про дополнительные кофты, ни про кальсоны. Раз русские нарушают правила делового стиля и терпят морозы – значит, и ребята из Африки, Азии, арабских стран будут воспринимать это как норму.
Примерно то же самое регулярно вижу в переписке со студентами. Как только не коверкают слова «сейчас», «здравствуйте», даже простое «спасибо»! Я не ленюсь исправлять ошибки в ответных сообщениях, а при встрече – интересоваться, откуда такая оплошность взялась. Ответ прост: «Да все же так мне пишут!». И приходится объяснять заново, что есть норма, а что – нет.
В октябре со вторым курсом выучили вежливое убеждение «Я настаиваю». Прошли – и я забыла. Но недавно стояла у лифта в университете. Народу было много, а лифт – один. Не в моих правилах пользоваться волшебным «Я же преподаватель», поэтому смиренно ждала свою очередь, пока…
Один мой второкурсник был в первом ряду и позвал меня – уступил мне свое место. Я отказалась. Он предложил второй раз. Мои моральные принципы остались крепки. Но он произнес: «Я настаиваю!». И моя филологическая душа растаяла. Победа! Пошла русская культура по венам, побежала!
Но… Пока мы уговаривали друг друга, двери лифта открылись – толпа русских ребят рванула вперед. Остались мы вдвоем с моим студентом в ловушке нашей воспитанности. Решили подняться по лестнице. А по дороге договорились, что вместе будем учить культуре всех студентов, и не только иностранных.
Вернёмся к нашему «Серёже» и майскому дню. Меня так никто никогда не называл. И вот!
- Повторите, пожалуйста, как Вы меня назвали? – Поинтересовалась я.
- Серёжа! – Широко улыбаясь, ответил мой студент.
- А как меня зовут? – Не унималась я.
- Валерия Владимировна, - четко произнес он. Но улыбка исчезла. В глазах появилась тревога.
- Почему Серёжа-то?
- Мне в общежитии сказали, что если я хочу сделать приятное преподавателю – надо назвать его «серёжа».
Смеялась вся группа. Смеялась я. До сих пор смеются мои друзья. Только я сделала выводы, и все мои студенты обращаются ко мне только «Валерия Владимировна».
Валерия Иванова, к.ф.н., доцент кафедры русского языка и методики его преподавания РУДН