Более десятка лет прошло с тех пор, как он вышел на заслуженную пенсию. Казалось бы, наслаждайся покоем, природой; читай книги, слушай музыку, воспитывай внуков, развивай дарованные Богом таланты — безбрежно море возможностей. Но Фотоальбом старомоден и консервативен. Привыкший к неспешным, глубоким беседам, он без них словно птица с подбитым крылом, но грешно, считает он, отвлекать от дела людей занятых и обременённых бытом. Ему сложно перешагнуть условности, невозможно отбросить церемонность, и не в его характере навязчивость. Поэтому он часами бессмысленно перекладывает с места на место старые, пожелтевшие от времени фотографии, предаваясь светлым воспоминаниям, и с надеждой смотрит на неделями молчащий телефон.
Он знает историю рода на протяжении нескольких веков и бережно, как святыню, хранит её, испытывая благоговейный трепет перед памятью и теми, кто ею отмечен. Он был бы счастлив многое поведать, но те, кому это было интересно, отошли в вечность, а те, кому пока безразлично, вспомнят об Альбоме, когда станет поздно.
— Уже давно ко мне никто не заглядывает, — горестно жалуется старый Фотоальбом соседу Компьютеру. Тот смотрит на Альбом непонимающе: уж ему-то некогда скучать. Он востребован, современен, общителен и активен. Он не испытывает недостатка в собеседниках, желающих пообщаться с ним по скайпу, и считает увлечения Фотоальбома обычной блажью старого чудака.