Участник СВО получил ранение в зоне боевых действий и приехал в Петербург на лечение, а затем пропал. Его не могли отыскать ни родственники, ни сослуживцы. А позже мужчина сам вышел на связь и объявил, что уходит в монастырь. Подробнее о ситуации — в материале spb.aif.ru.
Потеряла сестра
28-летний житель Тамбовской области отправился в зону СВО год назад. Служил на Каховском направлении. Получил ранение. Его отправили лечиться сначала в Белгород, а затем перевели в петербургскую больницу. Как пишет «Фонтанка», после выписки военнослужащий временно поселился в Парголово.
Его младшая сестра узнала о приезде и брата и захотела увидеться. Однако на её звонки, как и на сообщения в соцсетях, мужчина не отвечал. А позже он вдруг связался с матерью и сообщил, что не собирается возвращаться в зону боевых действий, так как уходит в монастырь.
Мужчина попросил не искать его. Сестра же забила тревогу: она считает, что ситуация не такая простая, как кажется, и у брата могут быть неприятности. Девушка обратилась с заявлением в полицию. О месте нахождения военнослужащего до сих пор неизвестно.
С другой стороны, по словам сестры, мужчина ещё до отправки на СВО высказывал желание уйти в монашество и посвятить себя служению богу.
Не единственный случай в истории
Интересно, что в нашей стране известно немало случаев, когда фронтовики после пережитого на войне горя и жестокости обращались к вере.
В XIX веке таким примером был адмирал Фёдор Ушаков. Он вошёл в историю, как командующий Черноморским флотом, участник двух русско-турецких войн. После отставки в 1807 году Ушаков поселился рядом с Санаксарским монастырём в Мордовии. И хотя он не принял монашество, но служил при монастыре, а в Великий пост селился в специально выделенной для него келье, а также вносил пожертвования на содержание обители. В 2001 Русская православная церковь причислила Ушакова к лику святых.
Многие участники Великой Отечественной войны посвятили себя вере. Не зря войну с самого начала называли священной. Например архимандрит Алипий (Воронов) прошёл от Москвы до Берлина, а затем ушёл в монахи и стал наместником Псково-Печорского монастыря, много сил приложил к восстановлению обители.
«Я видел столько смертей, столько крови, что дал слово: если выживу, буду оставшуюся часть жизни служить Богу и уйду в монастырь», — говорил архимандрит Алипий. И слово своё сдержал.
Мнение экспертов
Однако медики, которые работают с участниками военных действий, отмечают, что большинству требуется психологическая поддержка и восстановление, а не «монастырская пища и духовные подвиги». Врач Александр Серебряников убеждён, что военные после позвращения домой должны проходить курс терапии, постоянно наблюдаться у специалистов, иначе организм и психика таких людей ещё больше ослабнет и даст сбой.
«Человек может и сам не понимает, куда он собрался, в какой монастырь... И слушать он никого не станет, уговоры родных не помогут. Главная проблема в том, что профильных специалистов у нас и так не хватает, а спрос на психологов с начала СВО сильно вырос», — сказал врач.
По словам психолога Ивана Хроменкова, находящиеся в зоне боевых действий люди наиболее подвержены такому синдрому, как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Каждый преодолевает его по-разному. Уход в монастырь, по мнению специалиста — один из самых действеных методов.
«Считаю это единственным правильным действием — отправится в монастырь. Только духовный путь развития личности, через смирение, любовь и прощение в первую очередь себя, позволяет справится с тяжелейшими проявлениями ПТСР. Психологические приемы могут купировать симптоматику, укрепить нервную систему, но истинного развития личности, увы, не будет. Только в обращение к Богу мы можем найти истинную силу своего сердца, спастись сами и спасти близких людей», — поделился психолог.
Стоит отметить, что в Петербурге и Ленобласти участились случаи, когда участники СВО, вернувшись домой, чинят беспредел: нападают на горожан, проявляют агрессию. Ранее spb.aif.ru писал про дезертира, который сбежал из части и в течение дня под наркотиками напал сразу на троих петербуржцев.