Вспышка неизвестного заболевания на Урале в 1930-ых годах сначала напоминала обычную сезонную простуду. Однако её симптомы на четвёртый день менялись, состояние пациентов стремительно ухудшалось. Вслед за повышением температуры, слабостью и воспалением горла у больных начинала идти кровь из носа и рта, слизистая оболочка их глаз покрывалась язвами, также наблюдался некроз тканей. Некоторых людей не успевали довезти до больницы – всё заканчивалось летальным исходом.
Случаи заболевания странной «ангиной», массово уносившей жизни советских граждан, зафиксировали в 80 городах и 100 деревнях. За два месяца было зарегистрировано более 1500 заболевших, из которых около 700 человек скончалось. Так «уральский синдром» перерос в настоящую эпидемию, охватившую Свердловскую, Челябинскую и Тюменскую области. Учёные и медики долго не могли определить её причину, высказывая самые разные предположения – от цинги до лёгочной чумы.
Пока среди людей росла паника, а врачи разводили руками, власти приняли решение установить карантин, чтобы болезнь не расползлась по всей стране. Въезд, выезд и остановки поездов на территории заражения были строго запрещены. За соблюдением всех мер безопасности следили сотрудники ОГПУ и милиции. Из центра на Урал были отправлены ведущие эксперты в области эпидемиологии, главным из которых был профессор Лев Громашевский. Прибыв со своей мобильной лабораторией, он вместе с вирусологом Владимиром Сукневым начал искать причину заболевания.
Первым предположением Льва Васильевича стала цинга. Учёный посчитал, что дело тут не в инфекции, а в банальном голоде. Громашевский был уверен, что для решения проблемы нужно снять карантин и наладить продовольственное снабжение региона. Но с этим не согласился один из врачей-инфекционистов из Бердюжской больницы: он провёл множество вскрытий и видел, что вирус сделал с телами больных. Это не было похоже на протекание цинги, однако выявить возбудителя заболевания ему не удалось. Следовательно, делал вывод он, медики столкнулись с ещё неизученной инфекцией.
Столичные эпидемиологи не восприняли всерьёз мнение провинциального коллеги и подвергли его критике. Не выдержав давления, тот свёл счёты с жизнью. Напряжение усиливалось, ведь случаи заболевания росли с каждым днём. Сотрудники ОГПУ остались недовольны работой Громашевского и Сукнева и потребовали отозвать их. В рапорте они описали действия учёных, советовавших снять карантин, как контрреволюционные. Место опальных специалистов занял народный комиссар здравоохранения Михаил Владимирский. Он поддержал карантинные меры и вместе со своей командой выдвинул версию, что это лёгочная чума. Заразиться ей люди могли от крыс, которых употребляли в пищу из-за свирепствовавшего пару лет назад голода.
К июлю 1933 года заболевание, названное Владимирским «септической ангиной», пошло на спад, и специалист уехал обратно в столицу, так и не определив возбудителя. Карантин постепенно ослабляли, а уральские медики продолжали проводить исследования, пока наконец не раскрыли тайну «уральского синдрома». Изучив рацион своих пациентов, они обнаружили, что все они употребляли в пищу хлеб из прошлогоднего зерна. Эксперимент на мышах показал, что этот продукт действительно вызывает симптомы заболевания и приводит к смерти. Весь прошлогодний урожай был изъят их хранилищ и уничтожен.
Почему зерно стало отравой, установить не удалось. Правоохранительные органы заподозрили здесь диверсию предателей. В 1937 году в Свердловской области была арестована группа военных. Их обвинили в шпионаже в пользу недружественных стран и отравлении зерна и приговорили к высшей мере. Через несколько лет после этого в Оренбургской области стали наблюдаться симптомы «уральского синдрома». Наученные горьким опытом медики сразу поняли, что причина в прошлогоднем зерне и быстро потушили очаг распространения заболевания.
После войны учёные тщательно изучили эти два случая и нашли виновника эпидемии – размножающиеся в перезимовавших злаках плесневые грибки рода Fusarium sporotrichiella. Попадая в человеческий организм, они поражают кровеносную систему и костный мозг, приводя к кровотечениям и некрозу. Болезнь получила официальное название – алиментарно-токсическая алейкия. После 40-ых годов она больше не давала о себе знать, так как правительство запрещало использовать в пищу зёрна озимых культур и изымало их у нарушителей.
Будьте в курсе главных литературных трендов! Больше полезных статей читайте в Литрес Журнале.
⭢ Читать ⭠
