Халло, майне Шетцэ! Пришла к вам с суперской темой, которая ни разу не была поднята на моём канале. Подписчица с ником "YouMe" поделилась со всеми нами частью своего романа. Написано превосходно. Уверена, что вам понравится! Что такое любовь и где её границы? Можно ли добровольно отказаться от человека, если он свернул не туда, а ты действительно по-настоящему любишь? Как найти в себе силы, чтобы уйти? Или стоит сделать всё возможное, чтобы помочь? Предлагаю обсудить все эти вопросы в комментариях. Нам явно будет о чём поговорить! Признаюсь честно, что сама находилась в созависимых отношениях. Мой первый муж на фоне основного заболевания стал очень много выпивать. Настолько много, что заимел официальный номер. В Германии алкоголиков регистрируют. Тяга к спиртному прогрессировала изо дня в день. Его занесли в базу. Случай был признан тяжёлым. Почему я не могла уйти? Потому что было некуда. Я оставила ради него всё. Нет, не так. Правильней будет ВСЁ. Вложилась в прямом смысле миллионами
Халло, майне Шетцэ!
Пришла к вам с суперской темой, которая ни разу не была поднята на моём канале. Подписчица с ником "YouMe" поделилась со всеми нами частью своего романа. Написано превосходно. Уверена, что вам понравится!
Что такое любовь и где её границы? Можно ли добровольно отказаться от человека, если он свернул не туда, а ты действительно по-настоящему любишь? Как найти в себе силы, чтобы уйти? Или стоит сделать всё возможное, чтобы помочь?
Предлагаю обсудить все эти вопросы в комментариях. Нам явно будет о чём поговорить!
Признаюсь честно, что сама находилась в созависимых отношениях. Мой первый муж на фоне основного заболевания стал очень много выпивать. Настолько много, что заимел официальный номер. В Германии алкоголиков регистрируют. Тяга к спиртному прогрессировала изо дня в день. Его занесли в базу. Случай был признан тяжёлым.
Почему я не могла уйти? Потому что было некуда. Я оставила ради него всё. Нет, не так. Правильней будет ВСЁ. Вложилась в прямом смысле миллионами. Счастливый брак продлился недолго, и сразу резкий шок.
У алкоголиков обычно всё постепенно. Бывший муж буквально за месяц стал запойным. Меня держало его заболевание. Врачи не могли сказать, что первостепенно. Либо оно толкает его к выпивке. Либо выпивка обострила старые симптомы и ухудшила состояние десятикратно. Мне казалось, что сейчас его вылечат. Он пропьёт курс таблеток, ему сделают волшебный укольчик в попу и всё. Болезнь уйдёт, а вместе с ней и алкоголь.
Ничего подобного..... Ни одна, ни вторая зараза не отступили. Съедают человека, как вирус.
Любой, кто хоть день жалеет близкого/любимого/родного, сразу считается созависимым. Нет чёткой грани, когда нужно говорить слово "хватит". Я приняла решение уйти, и меня, конечно же, осудил каждый. Жизнь женщины, по мнению общества, не принадлежит женщине. Она обязана положить её под ноги мужа. У неё нет равных прав на существование. Её миссия служить, обслуживать и помалкивать.
Немецкие психологи отнесли меня к созависимой. Мой личный русский, знающий всю подноготную, скорее загнанной в угол. Есть две принципиальные разницы: когда человек не может уйти, потому что не хочет, и когда он не может уйти, потому что не может.
История нашей героини скорее относится к первому варианту. Они сложнее. Там любовь светлее)))
Все мы привязываемся к объектам обожания. Вы не поверите, но от здорового человека уйти легче. Нет чувства вины за то, что бросил в трудной ситуации. С алкоголиком может включиться синдром спасателя. Это жуть как опасно!
Не буду томить. Давайте прочитаем! Некоторые слова изменила из-за цензуры. Надеюсь, автор меня простит. Иначе Дзен заблокирует статью и не все читатели смогут ей насладиться.
Следующие пару дней я чувствовала себя так себе, схватила ОРВИ. Саша позвонил, я сообщила, что заболела. Он спросил, не нужны ли лекарства, я ответила, что у меня всё есть. Тогда он предложил отвезти меня в четверг (день, когда у него есть возможность свалить с работы пораньше) в магазин за продуктами, я как-то просила об этом.
- Хорошо, забери меня из дома, - сказала я.
К четвергу мне было уже легче. Днём, как и договаривались, Саша отвёз меня в гипермаркет. Вёл он себя довольно индифферентно. Сказал, что чувствует себя почти нормально, собирается на кодировку уже завтра. Я
выразила одобрение этой идее.
В магазине он ходил со мной, пока я выбирала продукты. Советовал что-то. Но мы были не вместе, это чувствовалось. Я не могла не вспомнить, как раньше мы заваливались за едой в любое время суток, держались за руки, шутили, шептали друг другу на ушко всякие горячие приятности. Я требовательно подставляла щёчку, и другую, и он всегда целовал.
“Ведь знает же девочка, что поцелуют!” – умилялся он, я гордо пожимала плечами, мол, да! Такой был наш ритуал.
На кассе я сама оплатила свои покупки. Я и не ждала, что Саша предложит оплатить, но это было не про деньги.
Просто я осиротела в очередной раз. Пакеты с едой он занёс ко мне в квартиру, я поблагодарила и предложила ему забрать то, что упаковала для него.
- Хорошо, - без особых эмоций согласился он.
Заглянул в мешки: ну это оставь себе, и это. Я сказала, что мне одной не пригодятся эти вещи. Ну пульсоксиметр оставь, пока болеешь, решил Саша и положил его на полку в прихожей.
- Ну окей, - отвечала я. - Спасибо.
Когда он ушёл, я не спеша разобрала продукты. Вымыла руки и лицо. Переоделась. Погрела какую-то еду, села ужинать. И, кажется, уже допивала чай, когда раздался звонок. Саша предложил пообщаться. В кафе в его районе, и, если я захочу, могу остаться у него. Я ответила, что ночевать собираюсь в своей квартире. Но, если надо поговорить – хорошо… - переоденусь только, а где ты? “Я сижу в машине, рядом с твоим домом. Так и не уехал, думал”.
Я была удивлена такому повороту, но не стала отказывать. Несмотря ни на что, мне очень, очень хотелось, чтобы морок из нелогичных, нелепых конструкций и умозаключений между нами рассеялся. Очень хотелось надеяться. И… о чём же он думал, столько времени.
Уже темнело. Пока мы ехали, Саша повторил, что утром отвезёт меня на работу, если я останусь. (вот ты уже и пригласил, ага). Нет, планирую сегодня вернуться домой, отвечала я.
“Ну как хочешь. Только мне всё равно нужно зайти к себе, отнести вещи и новую кухонную дверцу.”.
Ладно, я не против, схожу с тобой. Аллейка с фонариками. Его дом. Квартира на шестом этаже. Я могла бы полюбить её. Но должно быть не так, как он предлагал. Не так, чтоб наступило серое утро и неизвестность. Пока он делает, что хочет, воплощает свои планы, а я только придерживаю двери, впуская чужое будущее.
“Есть тут одно симпатичное место, мы там с тобой не были”, - сказал Саша.
Я не удержалась – с кем же ты там был. “Ни с кем, один, зашёл пообедать как-то”, - соврал он.
Наверняка соврал – не пообедать. Ну да ладно.
Место оказалось просторным ресторанчиком, расположенным в павильоне у новостройки. Мы зашли - зал был полупустой, - и заняли столик у окна, недалеко от барной стойки из лакированного дерева, с бокалами под потолком, зеркальным шкафом под напитки и всем таким, выглядело очень торжественно. Наверняка самое приличное место в микрорайоне.
Нам дали меню. Я сказала, что не хочу есть, поужинала дома, Саша поуговаривал меня. Он не из тех, кто радуется экономии на аппетите собеседниц.
- Хотя бы десертик, вот чизкейк, или панакотта с грушей, м?- предлагал он, листая глянцевые страницы вместе со мной.
Я без особого энтузиазма согласилась, настроения на вкусняшки не было. Потом мы выбрали чай, Саша заказал себе салат и ещё что-то. Официантка приняла заказ. Формальная часть была завершена, и я выжидательно откинулась на спинку мягкого кресла.
Его лицо оставалось непроницаемым, когда он произнёс: “Ну что могу сказать. Мне нечего тебе предложить”.
- В каком смысле, - поинтересовалась я.
"Я и без тебя не могу, и с тобой тоже”.
Я только подняла бровь. Опять странности. Двое взрослых, свободных, относительно здоровых людей…
- Не помню, чтобы я когда-либо навязывалась, - проговорила я, чувствуя закипающий гнев, но сдерживаясь. - Давай просто будем честны – ты не любишь меня.
Я тебя обожаю, - несколько даже эмоционально возразил он.
- Тогда в чём дело? Мы могли быть по-настоящему счастливы.
- Я думал об этом, но мы слишком разные, общего почти нет. Я люблю лес, природу…
- Когда я высказывалась против природы или запрещала тебе ездить в лес? Мне и самой нравится иногда там бывать. И я сто раз говорила, что не против твоей рыбалки, походов и прочего с друзьями, ты сам отказывался.
- Я хочу, чтобы мы ездили вместе, пара на то и пара, чтобы всюду бывать вместе.
- Но ведь невозможно, чтобы у обоих были совершенно одинаковые интересы. Я не возражаю против рыбалки или чего-то ещё такого, чем ты заинтересуешь меня. Более того – различие интересов совсем не мешает людям быть вместе, если они способны договориться между собой, у каждого из нас есть подобные знакомые пары...
(пока я говорила всё это, - тихо, принуждённо спокойно, чтобы со стороны барной стойки не казалось, что мы скандалим, - чувствовала себя будто в каком-то странном сне, в котором зачем-то приходится доказывать совершенно очевидные вещи, но было важно, страшно важно доказать, убедить, ведь это явно последний разговор, не будет другого шанса… и Сашу, пребывающего в болоте диких предубеждений, я как бы физически даже тащила на берег)
… и на самом деле у нас так много общего, даже в быту мы настолько гармоничны, разногласий практически не было. Мы много куда ходили вместе, и всё ведь проходило хорошо, а куда ты не хотел – так я и не настаивала.
- На самом деле, далеко не всё. Кое-что мне понравилось, конечно. Но так. Не всё. Я ненавижу клубы! - вдруг выпалил он.
(а как же театры, прогулки, выставки, прочее… по большей части – его идеи… и разве не главное, что мы ездили на все эти мероприятия вместе, в компании друг друга, нет, это очень странно, но…)
- Ну хорошо. Как знаешь. Зачем тогда было притворяться? Я пыталась быть откровенной с тобой и хотела, чтобы ты отвечал тем же.
Официантка принесла заказ, Саша налил мне чай. Сделав глоток, я спросила - а ты вообще помнишь, о чём мы говорили, когда я приезжала? Что ты мне сказал?
(Саша сразу понял, о чём)
- Что, жениться предлагал?- неприятно усмехнулся он, наблюдая за мной… момент, как всегда, выбран виртуозно. Но такой хлёсткой подачи я от него всё же не ожидала. Глупая женская уязвимость.
Немного подумав и успокоив дыхание, я проговорила: например, ты рассказал, что... (я понизила голос)
Он фыркнул: “Да я был пьяный! Я в таком состоянии могу что угодно сказать, такое несу, мне потом друзья передают, удивляют. Ничего такого я не делал!”
- Ну а вообще помнишь, что я приезжала? А как мне звонил, просил приехать. Говорил слабым голосом, как тебе плохо.
- Ну, помню, конечно. Не, что именно говорил – не помню. Хорошо, что приехала, спасибо тебе.
Я молча покачала головой, глядя на него. К тому моменту посетителей в заведении почти не осталось, за окном стемнело.
Я спросила - что на работе? Как отразились последние события?
- А так, что мне поставили условие. Или я кладу директорам на стол справку о том, что подшился, или компания со мной расстаётся.
- Даже так.
- Да.
- А если бы они не потребовали, ты бы пошёл на кодировку? По своей воле.
- Нет, - решительно ответил он, - не пошёл бы. Я и сам могу справиться.
- Но ведь ты уже не справился, - сказала я.
Саша промолчал, наверное, подумал что-то типа – вот, ты в меня не веришь. Только в вере нет смысла. Ты либо знаешь, либо предполагаешь, либо надеешься. Я всё-таки надеялась. Потому и согласилась на разговор с ним.
Мне не нравилась мысль, что официанты наблюдают мою драму, но это и заставляло сдерживаться. Не терять лицо. Я ела десерт, отрезая по маленькому кусочку. Пока Саша отрезал по кусочку меня.
Доедая салат, он говорил: “У нас всё равно ничего не получилось бы. Для тебя важен твой атеизм, а я верю, хожу в церковь”. Я пожала плечами - мне твоя вера, в общем-то, не мешала, ты ведь не навязывал её. Я допускаю пользу религии в жизни других людей в качестве психотерапии, это их выбор.
"Вот да, ты мне ещё советовала пойти к психотерапевту…”
Я ответила – не вижу в этом ничего такого. Мне и самой неплохо бы показаться. В современном обществе считается совершенно нормальным обращаться к таким врачам.
- Для тебя это нормально, а для меня это оскорбление! – раздражённо бросил Саша.
- Вот как, я не хотела тебя оскорбить, извини. Что тут ещё скажешь.
Рассеянно оглядывая почти пустой зал, я вертела в руках ложечку – успокаивающая, дающая опору привычка во время беседы трогать столешницу, предметы, перебирать пальцами; разговоры не бывают лёгкими.
А он продолжал: “Секс… тоже со временем приедается, год-два максимум, а что потом, ну это у всех так…”
(ах, вот оно что. Он боится, что секс со мной ему надоест. Я-то думала, что зрелые люди как-то иначе подходят к отношениям и воспринимают любовь. Со временем… неизбежно меняются тела. Все эти сис.к.и, по.ки, ножки… всё, что нам так нравится – увянет, иссохнет и превратится в пыль. Но ведь должно же быть что-то ещё?
- Должно быть что-то ещё)
- Я правда много думал… и составил список за и против наших отношений, по пунктам. Даже не знал, что написать за.
- Хм, интересно, ответила я. Знаю, что психологи такое советуют, я тоже хотела написать, но как-то руки не дошли. И что, хочешь сказать, что плюсов для тебя практически не оказалось?
Он замялся: “Ну…”
- А у тебя, случайно, нет с собой этого документа? Хотелось бы взглянуть.
- Может быть, есть… Посмотрю.
Саша достал из кармана небольшую сложенную бумажку, протянул мне. Сколько там было пунктов – не помню, наверное, семь или восемь. Под номером один Сашиным почерком, синими чернилами было одно слово: “Предала.” Далее тоже ничего нового, но вот последний номер заставил меня удивлённо вскинуть глаза на собеседника.
Последний пункт, “чайлдфри”, это как понимать, вопросила я с нервным смешком.
- Понимаешь, я хочу ребёнка… я понял, что только это даёт смысл. - А тебе это не нужно, ты всегда говорила.
- Но… но у тебя их трое! Трое! У тебя ведь уже есть дети, от двух разных женщин! И… мы ещё на самом первом свидании это обсуждали. Что я хочу семью из двух человек, ты и я. И ты ни словом не возразил.
(что за тяга осеменять всё и вся, мне вспомнились его грустные вздохи, когда я после небольшой задержки радовалась, что не забеременела.)
- Да, я ничего не сказал, не стал… Думал, ты со временем будешь считать по-другому. Ну а мои - двое уже взрослые, у них своя жизнь, своё мнение на всё, а младший живёт с матерью, мы видимся, но иногда мне трудно с ним…
(ну да, двойняшки 18-ти лет – очень взрослые… и что плохого в том, что у них есть мнение. Не понимаю, зачем нужен ещё один ребенок, если у тебя уже трое, которых ты давно оставил вместе с их матерями. Или ты думаешь, что уж вот этот, новый, непременно прославит твою кровь, воплотит твои мечты, станет пищей для твоего эго? С чего бы? Со временем… Когда стало понятно, что ты не надёжен, что твои порывы для тебя в приоритете, я должна была начать считать по-другому? Здорово.)
Но высказывать свои мысли по этому поводу я не стала, уточнила только:
- Так ты от меня хочешь ребёнка или вообще?
- От тебя,- утвердительно, хотя, может, чуть поспешно, кивнул Саша, доливая мне чай.
- Ну понятно, - только и проронила я. - Конечно, об этом не может быть и речи. Деторождение по-прежнему никак не входит в мои планы. Я только жить начала.
(Они все… хотели сделать меня удобной или хотели сделать мне ребёнка, но ни один не захотел просто сделать меня счастливой.)
Наверное, не стоит ни о чём жалеть в жизни. И об этом разговоре тоже. Хотя всё, что я услышала этим вечером, можно было уместить в пару сообщений. А что я бы ответила, так это – послушай, ты можешь продолжать метаться, сомневаться или принять окончательное решение, но мы оба знаем, что искра есть. И как только ты поставишь точку, начнётся обычная жизнь и всё опять станет бессмысленным. Ты будешь куда-то ходить, что-то делать, спать с кем-то, просыпаться по будильнику, работать, разочаровываться в собственных детях (старых или новых) ещё больше. Спиваться – потому что это почти единственное, что делает твою реальность приемлемой. Ещё любовь – но она или является редким, случайным подарком, или стоит очень, очень дорого.
Я готова быть с тобой, и даже не потому, что остальные ещё хуже. Те, кто пишет на сайтах знакомств, или подходит в клубе или на улице, или в любых других обстоятельствах. Я их не то, что в свою жизнь не пущу, даже простой разговор с ними – испытание. Их тяжкое скудоумие я не могу простить, а ты – каков угодно, но только не глуп. Я тебя знаю, я знаю, к чему ты стремишься, как ты мыслишь, чувствуешь, дышишь во сне. Как ты занимаешься любовью.
А уж как мстишь – любо-дорого. Интересно, за что сегодня – за словесную порку пару месяцев назад в одном питерском заведении (ты ещё назвал это “избиением младенца”), когда сидел такой притихший, и мои любимые пушистые реснички вниз, просто прелесть. Или за ту ночь, которую упрямо просидел в машине, и я вовсе не выгоняла тебя, хотела, чтоб ты вернулся. Или за последний не случившийся интим.
Я знаю, как ты врёшь. Я уже очень хорошо это знаю. И мы –
… поздним вечером в ресторане, поднимаясь с мягких кресел, собирались на выход, у меня на пальце ещё было дешёвое серебряное колечко с перламутром, новое, я трогала его, ощущая холодную гладкость металла, и не говорила ничего. Это была не моя, а Сашина постановка. Он выбрал тему, декорации, я не могла ничего изменить. Возможно, он спросил ещё раз, не останусь ли я у него на ночь, и мой отказ был вполне предсказуем.
- Я могу вызвать такси, если что, - безразлично предложила я, но он отказался.
- Нет, я отвезу.
По пути Саша упомянул о предстоящей кодировке, уже сегодня. Я пожелала ему, чтобы всё прошло хорошо. О чём-то он ещё говорил, я вяло поддерживала разговор. Потом он начал о том, что возможно, постепенно всё наладится… просто сейчас он не может перестать думать о том, что чуть не умер. И эти долги… “Ты же не удовольствуешься малым. Тебе нужно большее… А я хотел, чтобы ты просто была рядом”.
Я посмотрела на него: просто? Ты хочешь, чтоб было просто? А действительно – мне это зачем?
Саша не ответил. И, уже не борясь с закипающей обидой и раздражением, я прокричала ему: так найди себе проще! Простую, послушную бабу, которая тебе через неделю надоест! При чём тут я?!
Еле дождавшись, когда мы подъедем к моему дому, я выскочила из машины, хлопнув дверью, и побежала к подъезду.
Дома я почувствовала себя уже вконец обессиленной. Зачем вообще нужна была эта поездка? Я ничего уже не ждала от него всерьёз. Мы расстались два месяца назад, а вообще-то ещё и раньше. Он должен был просто уехать после того, как занёс покупки в мою квартиру. И он должен был сказать мне всё то, что сказал сегодня вечером, ещё полгода назад. Что только терпел меня, наши встречи, все наши развлечения в городе. Но пока я у него на крючке, потому схватила телефон и в отчаянии написала: “Даже не предполагала, что ты настолько не принимаешь меня!”
И выдохнула, получив ответ через пару минут. “Расслабься, девочка, я знаю, чего хочу. Поможешь мне выбрать двери в субботу?”
Какая же дичь. “Хорошо. Но только никаких больше разговоров. Никаких выяснений отношений.”
“Идёт. Я позвоню.”
Вот так. Он позвонит.
Спала я в этот раз хорошо.
Хотелось бы продолжения сериала! Надеюсь, YouMe поделится с нами радостным событием и сообщить о дате публикации книги. В любом случае, я очень рада за неё. Женщина, как минимум, находится на этапе переосмысления. Не боится делиться столь интимными подробностями.
Признаюсь честно, что это и был мой замысел. Люди легко обсуждают других, но тяжело делятся своим. Проверить доподлинно все факты мы никогда не сможем, но фото победителя будет опубликовано после окончания розыгрыша. Отвертеться от своих слов он уже не сможет.
Предлагаю вам взять пример смелости с YouMe и поучаствовать в конкурсе наравне с другими участниками. Когда вы ходите к психологу, вас просят заплатить. Здесь же появляется шанс, что заплатят вам. Эффект же будет примерно таким же. Вы выговоритесь, и вас услышат.
Обо всех подробностях в статье:
Если вы пропустили другие рассказы, то сможете найти их по ссылкам ниже: