«Поговорим о самих работниках военных заводов, которые, по словам Фёдорова, уйдут в курьеры, если последних будет не хватать. Сейчас у нас на военном производстве люди работают в несколько смен. Их трудом в том числе добывается победа. Они хорошо понимают, что от их труда зависят и жизни на фронте, и жизни гражданских, и судьба целой страны. Я хочу сказать, что они работают с осознанием своей миссии. Работают так же самоотверженно, как военные хирурги, медперсонал в госпиталях, валясь с ног от усталости. И вообще-то, в русской традиции задавать себе вопрос: «Кто, если не я?» Вы его услышите и на фронте, и в госпиталях, и от рабочих, стоящих на гудящих ногах у станков».
Большой резонанс на этой неделе вызвали слова депутата ГД Евгения Фёдорова, выступившего в защиту мигрантов. «Борьба с мигрантами — это борьба за подрыв тыла», — сказал он. Ещё из его заявлений: «Курьеры будут всегда, потому что жрать люди хотят — зовут курьера. Просто курьер уйдёт с военного завода, потому что в курьере ему платит рынок. На военном заводе ему зарплату поднимут за наш бюджет, дадут 200 тыс. А курьер будет всё равно получать 300 тыс., потому что он нужен. За него люди, которые просят привезти им буханку хлеба и колбасы, будут платить не 100 рублей, а 500. Потому что им нужна эта колбаса. И всё равно этот курьер туда придёт, соответственно, он уйдёт с военного завода».
А вот мне кажется довольно странной ситуация, когда сотрудник оборонного предприятия получает меньше курьера, и, на мой скромный взгляд, законотворцы такую ситуацию должны не принимать как должную, а пытаться её исправлять. Курьеров, по самым свежим оценкам, 1,5 млн в России. К ним прилагается не меньше 1 млн упаковщиков, сборщиков. Этот сектор, безусловно, оттягивает на себя трудовые ресурсы, которые могли бы быть задействованы в других сферах. И резонный вопрос: почему эта ситуация воспринимается как должное? Почему разговор идёт не о том, чтобы сфера доставки отдавала трудовые ресурсы более важным производствам, а наоборот? И более сложный вопрос: а мы сами, общество, сможем отказаться от доставки?
Для начала брошу камень в собственный огород. Я пользуюсь доставкой, и мне так легче жить. Легче, когда пять пятилитровых бутылок воды и 5 кг картошки на мой этаж заносит курьер.
Но если вопрос встанет об обескровливании стратегически важных для страны секторов, неужели я не смогу спуститься в магазин сама?
В моём доме два магазина. Через дорогу — ещё два. То есть, как и у многих москвичей, у меня в шаговой доступности сразу несколько магазинов разной ценовой категории. И если я понимаю, что на оборонном производстве нужны люди, а они идут в курьеры, неужели же я не смогу ходить в магазин сама? Вообще, сама постановка вопроса звучит нелепо. Значит, на фронте наши мужчины жертвуют собой, а я ленно рассуждаю, смогла бы я спуститься в магазин? Мне кажется, то, что сказал депутат Фёдоров, — это гимн потребителя. То есть в тылу живут потребители, которые умрут от голода без доставки колбасы и за её доставку готовы будут заплатить больше, чем эта колбаса стоит, лишь бы не выходить из дома.
Если так, то никакого тыла у нас и нет. А он есть, и мы не потребители. Более того, ещё несколько лет назад мы как миленькие сами ходили в магазины. Человечество всю жизнь жило без доставки.
А теперь поговорим о самих работниках военных заводов, которые, по словам Фёдорова, уйдут в курьеры, если последних будет не хватать. Сейчас у нас на военном производстве люди работают в несколько смен. Их трудом в том числе добывается победа. Они хорошо понимают, что от их труда зависят и жизни на фронте, и жизни гражданских, и судьба целой страны. Я хочу сказать, что они работают с осознанием своей миссии. Работают так же самоотверженно, как военные хирурги, медперсонал в госпиталях, валясь с ног от усталости.
И вообще-то, в русской традиции задавать себе вопрос: «Кто, если не я?» Вы его услышите и на фронте, и в госпиталях, и от рабочих, стоящих на гудящих ногах у станков.
Знаете, какое сообщение прислала мне в выходные военный хирург Надежда Ивановна из белгородского госпиталя, стоящего сразу за лентой: «Встала, причесалась и пошла. Работы много, но Бог именно тебе эту работу дал». Её слова — отражение сакрального отношения к труду в России, и после начала СВО уважение к труженикам начало возвращаться. Работа курьера несопоставима со значением работника военного завода. И работник не бросит свою работу и не побежит в курьеры. А считать иначе — подрывать тыл и лишать наших людей самоуважения. В конце концов, наш человек не колбасой единой жив.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.