На улице Лунных кошек, в доме номер 13, в третьем подъезде, на третьем этаже, в 13 квартире, жила обычная семья. Их дом был наполнен теплом и уютом.
В этой квартире было три спальни, каждая из которых имела свою уникальную атмосферу. В одной спальне царила детская радость и веселье, с яркими обоями и игрушками, разбросанными по полу. В другой спальне, напротив, стояла тишина и покой, где взрослые могли отдохнуть после долгого дня. Третья спальня была предназначена для гостей, которые могли неожиданно нагрянуть.
Гостиная была сердцем дома. Здесь семья собиралась несколько раз в день за обеденным столом, по вечерам, чтобы посмотреть фильмы, поиграть в настольные игры или просто поговорить о прошедшем дне. Два санузла и ванная комната обеспечивали комфорт и удобство для всех членов семьи.
Два балкона, выходящие на разные стороны дома, были любимыми местами для утреннего кофе и вечерних посиделок. На одном балконе можно было наслаждаться видом на парк, а на другом — наблюдать за закатами над городом. Гардеробная комната была настоящим спасением для каждого члена семьи, здесь они хранили все свои наряды и аксессуары.
Кухня была местом, где каждый день рождались новые кулинарные шедевры. Это было просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, через которые проникал яркий солнечный свет. В центре кухни стоял большой остров, служивший рабочей поверхностью. На стенах висели яркие кухонные полотенца и различные кулинарные инструменты, создавая уютную и функциональную атмосферу.
Особое внимание привлекал большой двухдверный холодильник с нижним расположением морозильной камеры. Его внушительные размеры и стильный дизайн гармонично вписывались в интерьер кухни. Двери холодильника распахивались в разные стороны, позволяя легко доставать продукты.
Внутри холодильника были предусмотрены различные зоны с разными температурными режимами: зона для хранения скоропортящихся изделий, место для зелени, отсек для овощей и фруктов, зона для напитков и морозильная камера.
На кухне заправляла помощница по хозяйству Эльвира, она готовила потрясающе, и каждое её блюдо было настоящим произведением искусства.
И хоть она была потомком колдунов, по женской линии, сама Эльвира с детства решила для себя, что не будет этим заниматься. Её мама, бабушка и прабабушка обладали сверхъестественными способностями, но Эльвира видела, как тяжело это бремя. Она не хотела, чтобы её жизнь была наполнена тайнами и опасностями. Она мечтала о простой жизни, где каждый день приносит радость и спокойствие. Поэтому, когда она начала помогать по хозяйству в доме на улице Лунных кошек, она решила, что её жизнь будет посвящена кулинарии и заботе о других.
И вроде бы обычная семья: мама, папа и дочка Даша, проживающая в просторной квартире с помощницей по хозяйству. Но на самом деле в этом доме было место, которое обладало волшебством. Этим местом был холодильник. Когда его двери закрывались, все продукты, находившиеся внутри, оживали.
Продукты не меняли своего местоположения, но могли вести между собой оживленные беседы. Вот и сейчас, когда дверь холодильника была закрыта, внутри шла оживленная дискуссия.
— Простите, но я не согласна! С чего это он здесь в авторитете? И самый главный! — слегка на повышенных тонах произнесла баночка черной икры.
— А кто, если не я? — раздался глубокий бас с верхней полки.
— То есть выходит, что мумия свиньи, да еще не отечественная, будет руководить всей коммуной? — громче сказала баночка черной икры и закатила глаза.
— А лучше, чтобы руководила стограммовая склянка с черной субстанцией внутри? — ответил хамон и широко улыбнулся.
— Ты цены видел, морда ты поросячья?
— Во-первых, не морда, а окорок. А во-вторых, ты, похоже, не в курсе стоимости деликатеса, — сказал хамон с верхней полки.
— Да куда нам до них. Во-во. Олигархи с верхних полок разговорились. Мы, нищеброды, вообще, видимо, должны молчать и ждать, когда они поделят власть между собой, — шёпотом беседовала стеклянная тара с кабачковой икрой и жестяная банка с зелёным горошком.
Разборки хамона и чёрной икры продолжались недолго. Эльвира открыла холодильник, и все мгновенно замолчали. Внутри холодильника царила полная тишина. Она взяла пачку масла и закрыла холодильник.
— Следующая очередь моя, — произнесла пачка масла, которая была последней в холодильнике, и её голос прозвучал грустно и задумчиво, словно она уже знала свою судьбу.
— Не факт, могут принести ещё масло, и будешь не последней, — ответила баночка с арахисовой пастой.
— Тебе легко говорить, ты уже в таком виде третий месяц здесь. Вся целая, без одной чайной ложки, — сказала пачка масла и закатила глаза.
— Радуйся, что ты здесь с нами, а не с отморозками внизу! — произнёс пакет с яблочным соком, стоявший напротив на двери, и его голос прозвучал ободряюще и дружелюбно, словно он хотел поддержать свою соседку.
Дверь холодильника снова открылась, и Эльвира вернула на полку половину пачки масла.
— Какой ужас? Что она сделала с тобой? — завизжала пачка масла.
— Она со мной делает теперь суп Вишисуаз, — ответила половина пачки масла.
— Чего? Какой ещё суаз-муаз? — передразнила целая пачка масла.
— Суп такой, картофельно-луковый, — просветила всех вокруг половинка пачки масла.
— Фу, луковый? Дрянь какая! — поморщившись, произнесло оливье.
— Я бы попросил потише высказываться о вкусовых предпочтениях, — где-то снизу, в отсеке для овощей и фруктов, громко кричал лук. Но его было едва слышно.
Дверь холодильника открылась, Даша поставила на полку тарелку с откусанным яблоком. “Потом съем холодненькое,” — пробормотала она, закрывая дверь.
— Ну что, авторитеты? Здесь заехал продукт поважнее вас! — произнес вчерашний хлеб.
— И кто ты такой? Обозначься! — раздался бас с верхней полки.
Девочка откусила и назвала меня айфоном. “Может поэтому меня считают крутым?” — подумало откусанное яблоко.
— Я айфон, ты сам кто такой? — едва сдерживая страх, ответило яблоко.
— А я Хамон и я здесь главный! — заявил кусок хамона.
— Я бы поспорила! — прокричала баночка икры.
— А у нас намечается троевластие, жаль попкорн в холодильнике не хранят, — сказали хором шесть баночек пива.
— И чего они спорят, делать им нечего, — ответила бутылочка белого сухого. Она стояла на двери, напротив банок с пивом.
— Опа, это кто это у нас тут такая барышня? — с интонацией гопника сказала одна из банок пива.
— Не твоего полета барышня. Нам с вами не по пути, — произнесла бутылочка вина и ухмыльнулась.
Рядом с ней стояли две бутылки вермута. Они выглядели как два атлета по сравнению с тонкой и изящной бутылкой белого сухого вина.
— Забыли тебя спросить про полеты. Осторожнее с выражениями, а не то силой возьмем, — ополчились на нее банки с пивом.
— Эй, гопники, вы сами поосторожнее. Девочка с нами! — резко встряли в разговор вермуты.
В это время на нижней полке холодильника шла романтическая беседа, и не хватало только фона знаменитой песни в исполнении Serge Gainsbourg и Jane Birkin — “Je T’aime… Moi Non Plus”.
— Ты прекрасна, я как увидел тебя сразу понял, что ты моя вторая половинка, — говорил пакет с кефиром голосом, полным романтизма.
— Да я самая обычная, что во мне такого? И вообще, мы разные, — ответила бутылка молока.
— Как разные? Мы из одного продукта, я 3,2% и ты, я белый и ты белая. Мы созданы друг для друга, будь моей всю жизнь! — настаивал кефир.
Бутылка молока засмущалась и произнесла:
— Ой!
— Что случилось? Что с тобой? — испуганно спросил кефир.
— Я прокисла… — ответила бутылка молока, и её голос дрогнул.
Кефир, не понимая, что происходит, продолжал:
— Это не страшно, я тоже иногда скисаю, но это не мешает нам быть вместе.
Бутылка молока, уже не в силах сдержать слёзы, прошептала:
— Нет, я не могу… Я прокисла, и теперь мне нужно уйти…
Кефир, осознав, что его любовь не может быть взаимной, грустно вздохнул:
— Хорошо, я буду ждать тебя здесь, пока ты не вернёшься.
Бутылка молока, с трудом сдерживая слёзы, ответила:
— Спасибо… Я вернусь, когда смогу.
Дверь холодильника отворилась, и Эльвира, не задумываясь, забрала бутылку с молоком. В меню, словно по волшебству, добавились блины, приготовленные на прокисшем молоке. Она не знала, что за этой бутылкой скрывается целая история любви и разочарования. Кефир остался один, с надеждой, что его возлюбленная когда-нибудь вернётся.
Эльвира готовила на кухне, а Даша сидела за столом и рисовала. Неожиданно зашла Дашина мама и сказала:
— Эльвира, спасибо вам за этот чудесный магнитик! Мы его сразу же поместили на двери холодильника в центре. Какая красота!
На магните была изображена грациозная черная кошка и Луна.
— Это вы из какой страны привезли? — спросила мама Даши.
— Я давно никуда не уезжала из нашего города. Этот магнит сделала моя мама, когда узнала, что я работаю у вас на улице Лунных кошек, — ответила Эльвира.
— Какая прелесть! Передайте маме большое спасибо! Скоро муж приедет на обед с работы, пойду накрывать стол в гостиной, — мама вежливо улыбнулась и вышла с кухни.
Эльвира и Даша продолжили заниматься своими делами.
Вернемся в холодильник, как там наши герои?
Дискуссии авторитетов не смолкали. Пиво поубавило свой пыл и пыталось оправдываться, что не особо и хотели приставать к бутылочке вина. Кефир грустил…
На средней полке холодильника началась ещё одна разборка.
— Лысые, страх потеряли? Мы не посмотрим, что нас 6, а вас 10, быстрее нас закончитесь! — кричали киви.
— День к концу, как раз вечерком за вами могут прийти, и будет уже не 6! — отвечали куриные яйца.
— Да что вы нам сделаете? Мы крепкие, нас так просто не разбить! — не унимались киви.
— Это легко проверить! — отвечали яйца.
— Да вы хоть знаете, кто мы такие? Мы — экзотика, а вы — просто еда! — продолжали киви.
— Ну-ну, посмотрим, кто кого! — не сдавались яйца.
Так продолжалась их перепалка, пока не вмешалась упаковка с курицей.
— Эй, ребята, успокойтесь! Да — сказала она. — Мы все здесь в холодильнике, и нам нечего делить.
— Да что ты понимаешь, курица? — возмутились куриные яйца. — Мы тут о серьёзных вещах говорим!
— Яйца курицу не учат, — ответила курица. — Давайте лучше жить дружно.
— Точно понимаешь? – слегка дразнясь произнесло куриное яйцо.
— Понимаю, понимаю, — ответила курица. — Давайте не будем ссориться. Мы здесь для того, чтобы нас съели, и лучше провести это время в мире.
— Ну, допустим, — согласились куриные яйца. — Но это не значит, что мы не можем немного поспорить.
— Фууууууууууу, кто испортил воздух? – раздался голос с верхней полки.
— Да вы с ума сошли? Кто испортил воздух? – поддержал плавленый сыр.
— Это не я, - ответила копченая колбаса.
— А кто? Дышать невозможно! – возмутились сардельки, морщась.
— Кто унюхал, тот … , - загадочно произнес сыр Рокфор из приоткрытого контейнера.
Дверь холодильника приоткрылась, и Даша, протянув руку, взяла сочное яблоко. Она поднесла его к губам и откусила, наслаждаясь хрустом и свежестью фрукта.
— Кислятина, но вкусная, — поморщившись, сказала Даша.
— А теперь не айфон, — произнесла она с улыбкой, возвращая яблоко на тарелку и аккуратно закрывая дверцу холодильника.
— Вы слышали? Все слышали? Царь-то не настоящий! – переглядываясь друг с другом, шептали куриные яйца.
— Одним меньше! Скоро ещё эту склянку мелкую заберут, и тогда вариантов, кто главный, не будет! – уверенным голосом пробасил хамон.
— Значит, боишься меня, не уверен в своей силушке, свинота, – дразнилась баночка черной икры, сверкая своими икринками.
Яблоко лежало на тарелке. Оно чувствовало себя таким незначительным, что глаза невольно наполнялись слезами. В этом мире, где каждый продукт стремился к власти и авторитету, яблоко ощущало себя забытым и одиноким.
— Привет, яблоко! – сказал лимон. – Как жизнь? Не грусти!
— Привет, лимон! – ответило яблоко. – Жизнь кислая, как и всегда.
— Ну, не грусти! – подбодрил лимон. – Может, вместе придумаем что-то веселое?
— Например? – спросило яблоко.
— Давай устроим конкурс кислых лиц! – предложил лимон. – Кто сделает самую кислую рожицу, тот и победит!
— Ха-ха, отличная идея! – засмеялось яблоко. – Но я уверен, что ты проиграешь.
— Ну, посмотрим! – сказал лимон. – Я самый кислый, и это известно всем.
— Хорошо, давай начнем! – согласилось яблоко. – Кто первый?
— Давай ты! – предложил лимон. – Покажи мне, как ты умеешь быть кислым!
Яблоко нахмурилось, сморщило лицо и сделало такое кислое выражение, что даже лимоны позавидовали бы.
— Ну как? – спросило оно. – Кто теперь самый кислый?
— Ха-ха, неплохо! – засмеялся лимон. – Но я думаю, что смогу тебя переплюнуть!
Лимон нахмурился, сморщил лицо и сделал такое кислое выражение, что шансов на победу у яблока не было.
— Ого, лимон! – воскликнуло яблоко. – Ты действительно самый кислый!
— Спасибо! – сказал лимон. – Теперь твоя очередь!
И так они продолжали соревноваться, пока не устали от смеха и не поняли, что кислые лица – это не всегда плохо. Ведь главное – это весело проводить время вместе!
“А меня не пригласили поиграть, мы бы им ух показали!” — с обидой в голосе про себя подумали кислые щи.
— Товарищи, а кто в холодильнике самый древний? — как только разморозилась, слегка с заторможенной речью произнесла рыба.
— Это смотря где! — задумчивым голосом произнес кетчуп.
— Ну, например, здесь, а не снизу откуда я к вам попала, — продолжила рыба.
— Здесь сородич мой, вон стоит в дрёме. У него кетчуп на дне, его зачем-то временами достают и в таком виде возвращают обратно, — пояснил кетчуп.
— А у отморозков кусок свиного сала самый старший, значит и там, и тут в авторитете свинина, — с авторитетом в голосе сказал хамон.
— Опять завел свою пластинку, — крикнула баночка черной икры.
— Эй, лохматые, когда на стрижку? — снова стали задираться куриные яйца.
Цепная реакция сработала, и все продукты начали ругаться друг с другом. Кетчуп и рыба обменивались колкостями, хамон и икра спорили о своем статусе, а куриные яйца продолжали подшучивать над всеми. Холодильник наполнился шумом, словно это был не просто бытовой прибор, а настоящий бойцовский клуб для продуктов.
В этом маленьком мире, где каждый продукт имел свои амбиции, борьба за власть была не менее ожесточенной, чем в настоящем царстве.
Продукты продолжали ругаться и спорить, переругавшись и наспорившись они замолчали. В холодильнике наступила тишина.
- Мент родился – сказал пончик со второй полки.