С неподвижностью рыбака я стоял у утреннего распахнутого окна отеля, подставив лицо солнцу Ниццы, и наслаждался трепетным ожиданием моего лучшего ближайшего будущего. День обещал тепло, а вместе с ним в приоткрытое окно влетал аромат кофе, свежайшей выпечки и красивого солёного моря. Я украдкой косился на автомобильный ключ, лежащий на столе, и мысленно планировал маршрут. Воображение настолько разгулялось, что мозг обезумел от обилия новых возможностей, ведь я мог поехать куда и когда угодно, стоило лишь сесть за руль. Вся вдохновляющая тайна Европы лежала у моих ног. Она манила меня к себе, предлагала восторг, дарила эстетику и торжество, изящно прогуливаясь по моему сердцу обаятельной поступью истории. Всегда приветливая, всегда новая и всегда воспламеняющая душу. Оставалось лишь подкрепиться, выбрать место и отправиться туда, где рождаются мечты.
Я с любопытством разглядывал карту, знакомым движением разводя в стороны пальцы, приближая набухшие от моих будущих восторгов местечки Прованса прямо под поцелуй, как вдруг четыре буквы появились сами собой. Это был небольшой, горделиво красивый и элегантно стареющий городок Грас, скромно несущий имя мировой парфюмерной столицы, места развития событий романа «Парфюмер», родины духов Шанель номер 5 и последнего приюта творчества Бунина. Воображение закончило вести по карте невидимую линию, я очнулся, залпом выпил чашку сваренного кофе, сгрёб в охапку вещи и выбежал на парковку. Впереди лежал яркий весенний мир, и это был мой мир!
В Грасе меня интересовал мировой музей парфюмерии с его роскошной коллекцией парфюмерных флаконов и один единственный аромат, аромат абсолютной розы, попробовав который лет пятнадцать назад, я всё никак не мог его забыть.
Дорога заняла час, и это при том, что я ехал медленно, глазея по сторонам, совершенно не обращая внимание на проклятия румынских дальнобойщиков, ежесекундно желающих мне смерти за моё по-фински неторопливое вождение по южной федеральной трассе, на которой славянскому глазу не хватало цветных бус чурчхеллы и косичек фиолетового лука.
И за это я люблю Европу! Живя в которой можно, выпив бутылку прекрасного вина, взять подругу, пучок розовых евро, с десяток увлажнённых, как попутчица, сигар и рвануть на голом энтузиазме, ну, например, в другой город или страну, потратив при этом вполовину меньше времени, чем его потратит человек, добирающийся из центра Москвы домой в Люберцы.
Час! И я Грасе, на парковке под стенами Прованского института изучения паха. Впереди прогулка по самому ароматному городу в мире, хотя паркуясь, я этого совершенно не почувствовал. Передо мной лежал небольшой, похожий на сотню других таких же, тихий городок Европы.
Вокруг было тихо, как в бане утром. Небольшие вкрапления безмятежных туристов в носках по колено и широких шортах, ноги в которых смотрелись колокольными языками, привычно лавировали по улочкам, цокая языком и щёлкая затвором камер.
И я обожал такое время! Время, когда, гуляя по чужому городу, заглядывая в чужие окна, за стеклом которых невидимо билась чужая жизнь и витали чужие запахи, можно было побыть наедине со своими мыслями, роящимися в голове под воздействием паров Левого берега Жироны. Сигара в зубах, карандаш и мятый блокнот в заднем кармане, в глазах огоньки, в спину дружище-ветер, а впереди бесконечные лабиринты улочек под взглядами древнегреческих театральных масок, вечно держащих в трагичных ртах латунные дверные кольца...
Под розовыми куполами зонтов...
И безмятежным уличным искусством.
Было идеально, тихо и очень тепло.
На улицах не было машин...
А в музеях людей.
Я отыскал не дававшее мне покоя здание, пытаясь вспомнить хоть что-то знакомое. Ну, знаете, как это бывает, когда, что-то давным давно понравилось, и, вернувшись, ты обязательно спешишь в это место, чтобы испытать те же чувства вновь. С музеем вышло так же, но я не узнавал ни вход...
Ни прекрасные экспонаты прошлого...
Зато с ходу узнал Игрек, легендарнейший аромат Ива, книгу о котором недавно закончил читать...
Узнал Галеш от Эрмес...
Легендарный пятый номер Габриэль Шанель, коньячный на донышке, но, положа руку на сердце, висящий наказанием на телах женщин, застрявших в прошлом.
Вот Же Ревьенс от легендарного Чальза Ворта, короля мод ревущих двадцатых.
Вот снова Ив, но уже с Опиумом, который так старательно запрещали в США из-за названия, ассоциирующегося с наркотиками.
Вот Квадриль от Кристобаля Баленсиаги...
А вот одни из моих любимых – Оранж от Эрмес. Вещь атомная! Рекомендую.
Ну и Диориссимо из времён, когда бутылочки для парфюма заказывали у самого Рене Лалика. Сейчас вазы от него же, на минуточку, в ЦУМе давно перевалили за полмиллиона. А я, перевалившись из одного зала в другой, встретился с ним, ароматом, жившим пятнадцать лет в тёмных уголках памяти, ароматом абсолютной розы, ловко спрятанным в железный, совершенно неизящный ящик.
Ровно те же воспоминания! Ровно тот же восторг! Я закрыл глаза и вернулся в то время, когда Живой Журнал был в моде, когда перелёты были прямыми, а втулки для туалетной бумаги смывались. Затем вздохнул, посмотрел на перегонные колбы...
На, что-то знающую собаку с прищуром контрразведчика...
И, подкрепившись во второй раз, я принялся собираться в следующее место, не в Грасе, а на западном оконечии Ниццы, которое хотел увидеть, питая слабость к истраченным судьбам – последний приют русской эмиграции первой волны, кладбище Кокад, где с улыбкой отдали богу душу Эдит Пиаф и Колюш, добрый клоун, снявшийся в одном из моих любимых фильмов с Луи де Фюнесом «Крылышко или ножка».
На кладбище я не попал! Оказывается, оно работает два раза в неделю по два часа в день. Причём в день, когда я приехал, оно как раз работало и закрылось ровно за девять минут до того, как я подошёл к закрытым воротам погоста, что было совсем не удивительно.
Я давно не расстраиваюсь от комков кала, которые мне бросает под ноги жизнь, научившись их перепрыгивать лет в пять. Поэтому, ещё раз в надежде бросив взгляд на могилы в поисках смотрителя, в итоге плюнул, чуть не попав на надгробие какого-то белогвардейца, и уехал в Портофино.
В Портофино я тоже не попал! Национальная гвардия, защищая патриархальную тишину и покой полутора олигархов, без брони отеля или ресторана в город никого не пускает, с безразличием кондуктора разворачивая всех ротозеев. К слову, в Портофино не было никаких свободных отелей или ресторанов ни за какие деньги, поэтому я поехал дальше, в Сан-Ремо, небольшой приморский городок, о котором знал с детства, что там пели итальянцы, чьи пластинки я блестяще перепродавал с нестыдным гешефтом ещё в Одессе.
Но это уже другая глава. До встречи, друзья!
Следующие главы:
Глава 4. Сан-Ремо – родина музыкально фестиваля.
Глава 5. Италия. Специя – ворота в Чинкве-Терре.
Глава 6. Пиза и самое красивое кладбище на планете!
Глава 7. Природа Тосканы – сладкий сон умноженный на вечность.
Глава 9. Пьенца, как замысел "Идеального города"
Глава 10. Ареццо – родина Петрарки и Вазари
Глава 11. Моя Сиена! Великий собор и любимый город в итальянской Тоскане
Глава 12. Флоренция. Базилика Санта-Кроче
Глава 13. Париж. Город моего непроходящего вдохновения
Глава 14. Реймс – родина шампанского и место 25 коронаций
Предыдущие главы:
Мои проекты и соцсети:
Лавка Макса Верника: vernik.me - техника, гаджеты и товары для хорошей жизни
Москва, Глинищевский пер., дом 3, подъезд 4, офис 102
Телефон: +7 915 000-00-08
Подписывайтесь:
Мой канал Макс Верник на YouTube
Мой инстаграм: maxvernik
Телеграм-канал Лавка Макса Верника: t.me/vernikmax