Вначале краткая биографическая справка. Сунь Ятсен (1866-1925): «…китайский революционер и политический деятель, основатель партии Гоминьдан. Один из основателей и первый Президент Китайской Республики (с 1 января по 1 апреля 1912 года), один из наиболее почитаемых в Китае политических деятелей. В 1940 году Сунь Ятсен посмертно получил титул "отца нации"».
В конце 80-х годов девятнадцатого века молодой человек начал обучение в Гонконге, где в 1892 году закончил медицинский факультет английского университета. На общем студенческом фоне он, видимо, выделялся довольно заметно, что привело к близкому знакомству с семьёй английского профессора Джеймса Кантли, которому понравился талантливый китаец. По окончании университета Сунь Ятсен немедля принимает активное участие в национально-революционном движении Китая, ставящем целью свержение правящей династии Цин, основанной манчжурами. Активный, образованный, горячий сторонник справедливости быстро становится одним из его вождей. И одновременно смертельным врагом существующего антинародного режима, преследующего революционера.
Обстоятельства вынудили его эмигрировать в США, где надеялся собрать средства для революционной деятельности на родине среди китайской общины, но он находился в поле внимания цинских агентов, поэтому его пропагандистские усилия оказались безрезультатными.
Английский друг профессор Кантли, по сути наставник, выслал ему приглашение в Лондон, куда Сунь Ятсен легально приезжает 30 сентября (по другим данным ؘ1 октября) 1896 года в уверенности, что никто о его появлении не знает. Поэтому он без особых опасений, немедля и несколько раз посещает профессора Кантли. Увы, он недооценил своих врагов или, скажем так, опасность своей фигуры для них, поскольку частный детектив, нанятый Китайской дипломатической миссией, круглосуточно наблюдал за революционером.
Посол – Полномочный министр Гун Чжаоюань направил в Форин оффис (Британское министерство иностранных дел) требование об экстрадиции Сунь Ятсена в Китай, но получил однозначный отказ. Тогда в посольстве принимается решение о захвате революционера и, не решаясь лишить жизни в Лондоне, переправить в Китай.
Сунь Ятсена обманным путём завлекают в посольство, запирают в изолированной комнатушке на верхнем этаже дипломатической миссии, с тем, чтобы на китайском корабле тайно отправить на родину, где он и должен быть казнён, как ранее некоторые его товарищи по революционной борьбе.
Задержать-то смогли, фактически арестовали, но не учли характер Сунь Ятсена, не растерявшегося в смертельной опасности. Да не сообразили забрать двадцать фунтов, бывшие при нём, и, растяпы, лишить контакта с обслуживающим персоналом, ведь кроме слуг-китайцев миссию обслуживали и наёмные англичане. Причём, достаточно грамотные для понимания смысла услышанного. Одного из не китайцев он убедил, что борется за создание в Китае порядков, похожих на английские, но если не удастся выбраться из посольства, то на родине его ждёт неминуемая смерть. «Пропаганда» была подкреплена деньгами. Тот, взволнованный судьбой узника, поделился чувствами с экономкой-англичанкой, которая не без страха согласилась передать анонимную записку профессору Кантли.
В итоге спустя шесть дней после задержания под дверь Кантли, терявшегося в догадках, почему не приходит его молодой китайский друг, в субботу вечером 17 октября была подсунута записка. Она гласила: «С прошлого воскресенья ваш друг сидит в заключении в китайском посольстве. Его собираются отправить в Китай, где его, конечно, повесят. Очень жаль бедного человека. Если немедленно не будут приняты меры, его увезут, и никто об этом не узнает. Я не решаюсь подписать своё имя, но верьте: все, что я говорю, истинная правда. Действуйте быстро, иначе будет поздно. Его имя, кажется, Лин Ен-сен».
Кантли развил, без преувеличения, бешеную деятельность: утром 18-го обратился в местную полицию, затем в Скотланд-Ярд (полиция Лондона), там его выслушали и ноль реакции – не поверили, в столице такого происшествия просто быть не может! Кантли с мольбой о помощи китайскому революционеру обращается к английским сановникам, прежде занимавшим высокие посты в Китае, но тщетно, да и эмоциональный рассказ профессора откровенно смахивает на небылицу.
Что делать? Кантли в ужасе и растерянности: 18-го поступает новая записка, из которой он узнаёт, что через пару дней Сунь Ятсена намереваются тайком переправить в порт на китайское судно, а сегодня воскресенье – священный для англичанина уикэнд с полной остановкой официальной жизни. В отчаянии он направляется в замерший Форин оффис, где взволнованно пытается объяснить дежурному чиновнику происходящее. Самое большее, чего он добился, обещания, что тот постарается довести разговор с профессором Кантли до начальства, но только в понедельник, извинительно развёл он руки. На счастье, чиновник оказался исполнительным человеком, передавшим возбуждённость посетителя своему непосредственному шефу. Поэтому по инстанции вся история в этот же день (!) была доведена на самый верх – министру иностранных дел лорду Солсбери.
Полное и длинное имя министра Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, 3-й маркиз Солсбери выглядит солидно и, произнесённое вслух, звучит! А если добавить, что министр-то он по совместительству, поскольку только что стал премьер-министром правительства Великобритании, то любое решение будет приниматься им от имени всего государства – в буквальном смысле!
Но вот незадача, просто глухая стена – лорд Солсбери представлял собой почтенного консерватора (по-нашенски – отъявленного или упёртого), которого национальность задержанного иностранца не затрагивала ни в малейшей степени, ибо к революциям и революционерам он не испытывал, мягко выражаясь, никаких мягких чувств. Однако он имел свои в высшей степени твёрдые понятия о стандартах цивилизации.
Как? Похищение человека на улице средь бела дня и удерживание его в домашней тюрьме (при том, где – в посольстве!). Можно допустить, обычное дело в Пекине или Кантоне, но здесь Лондон! Для Лондона это сверх всего, просто возмутительно! Грубейшее пренебрежение английскими стандартами цивилизации. При этом прямо затрагивает репутацию Великобритании как культурной, благоустроенной и безопасной страны. Словом, «в греческом зале, в греческом зале!» И консерватор лорд Солсбери, не испытывая мук сомнения, принимает решение вмешаться в судьбу Сунь Ятсена и немедля начинает действовать.
Скотланд Ярд, получивший указания, выставляет вокруг китайского посольства шесть детективов, несущих дежурство круглосуточно – незаметно вывести пленника невозможно. Все китайские суда в порту немедленно и тщательно досматриваются. Но цель – освободить, а как? Из предлагаемых планов выбирается открытый: 23 октября в китайское посольство явилась делегация в составе Кантли, инспектора Скотланд Ярда и чиновника Форин оффис. Выдвигается жёсткий ультиматум: либо немедленное освобождение пленника, либо обыск всех помещений. Конечно, обыск неслыханное дело для дипломатии, но ведь и похищение человека не вписывается в устоявшуюся веками дипломатическую практику. Ссориться с Великобританией? Ладно, с внутренним врагом разберёмся в другой раз.
Мораль: мне кажется, что ментальность русских государственных мужей в сходных положениях направляется синдромом забулдыги-пьянчужки, искренне не понимающего различия между зассаной подворотней и греческим залом. Напрашивалось «сегодняшних», но оглянувшись назад, уберегся от неточности.