Но чу - вдруг светило, палящее жаром,
Заслонил черной тенью нависший над морем утёс.
И радость итакинца вдруг обернулась кошмаром,
Как бы об камни стремительный ветер его не разнёс!
Но повезло - Борею ль ли сделалось скучно,
Или отвлёкся на миг и сбился случайно прицел,
Но к брегу скалистому он благополучно
Причалил здоровым и даже вполне себе цел!
Как с Эвереста стремительно сходят лавины,
К тверде земной Одиссей благодарно прильнул.
Зарылся в листву опавшей дикой маслины,
В изнеможении он беспробудно уснул...
И мертвенно спал дней не знаю доколе,
Не мог б разбудить даже звук иерихонской трубы.
Только на счастье, в тот день постирушки на море
Местной царевны устроить решили рабы.
Прекрасна собою и не по-царски незлая,
Пред свадьбой помыться и кое-чего простирнуть.
А после дурачась в игре, крепко мячом НевсикАя
В лоб Одиссея схитрилась метко пульнуть.
Вскочил он, вращая буркалы спросоня,
И страшен был нЕкогда мощный и сильный атлет.
Он молвил, тряпицей прикрывшись, смущенно:
"Пардоньте, глоточек вина б и котлет!"
Жалость щемящая сжало сердечко девицы,
Тронул ей душу досель неизвестный герой.
И предложила проехаться с ней до столицы,
И к папе-царю обратиться с горячей мольбой...
Долго ли коротко, быстро промчалась дорога,
Вот и в сиянье каменьев огромный дворец.
Встреча радушной была, там погостил он немного.
И вот на Итаку родную отплыл наконец.
В печали была лишь одна Невсикая,
И несбывшихся жаль было девичьих грёз.
Печально вслед Одиссеева судна взирая,
Не скрывала струящихся горестных слёз...
Конец второй книги.
Продолжение следует...