Нередко писатели – люди завистливые. Иногда они делают вид, что с симпатией относятся к своим коллегам по писательскому мастерству, а иногда откровенно пишут гадости о своих соперниках. Выводят их в виде отрицательных персонажей в своих произведениях и всё в таком духе. Такое бывает. Но не стоит думать, что этот расхожий стереотип верен на все сто процентов. Нередко среди писателей можно найти таких друзей, которым можно даже позавидовать. Ниже мы рассмотрим несколько пар писателей, которые были очень близки друг к другу.
Чарльз Диккенс и Уилки Коллинз. Наставник и ученик
Чарльз Диккенс каким-то непостижимым образом умел располагать к себе людей. Друзей у него было очень много. Писатель особенно активно привлекал к себе других писателей, художников, драматургов и актёров. 12 марта 1851 года Диккенсу, который был в гостях у одного из своих друзей, представили молодого человека, начинающего писателя по имени Уилки Коллинз. Неожиданно знакомство переросло в крепкую дружбу. Неожиданно, поскольку Коллинзу не было ещё и тридцати, а Диккенсу было уже под сорок. Диккенс к тому моменту опубликовал такие романы, как «Приключения Оливера Твиста», «Посмертные записки Пиквикского клуба» и «Дэвид Копперфилд», и стал знаменитым. Дружба писателей укрепилась, когда в мае того же года оба приняли участие в постановке пьесы «Не так уж мы плохи, как кажемся» драматурга Эдуарда Булвера-Литтона. С этого и началась история отношений Диккенса и Коллинза.
Диккенс на правах старшего товарища взял на себя роль наставника начинающего писателя. Не строгого учителя, а доброго товарища, который с высоты своего опыта способен дать молодому человеку несколько ценных советов. Два писателя начали сотрудничать. Когда Коллинз написал своё первое крупное произведение – роман «Женщина в белом», – Диккенс был чуть ли не первым, кто его прочитал. И полностью одобрил. Более того, именно Диккенс начал публиковать роман частями в своём издательстве «Круглый год». Коллинз пришёл в неописуемый восторг. Диккенс также был рад, ведь роман понравился читателям и значительно увеличил спрос на журнал. В итоге все остались довольны. Следующий роман Коллинза, он же самый известный, «Лунный камень», тоже был опубликован в журнале у Диккенса.
Но их дружба не ограничивалась литературным сотрудничеством. Они гуляли, разговаривали, ели и выпивали вместе. И даже совершили совместную поездку в Париж, где обошли все достопримечательности и букинистические магазины.
Во время путешествия по Англии Диккенс даже, можно сказать, спас Коллинза. Писатели приехали в графство Камберленд и решили подняться на гору. Коллинз оступился и подвернул ногу так, что не мог на неё наступить. И уже возрастной Диккенс нёс друга сквозь густой английский туман домой. Дружба двух писателей привела к тому, что они породнились – брат Уилки Коллинза Чарльз женился на дочери Диккенса – Кейт. Также Чарльз, будучи художником, оформлял книги Диккенса. В частности, последний, неоконченный, роман «Тайна Эдвина Друда».
Кроме приятных моментов, было и ещё кое-что. Коллинз сыграл в судьбе Диккенса довольно двусмысленную роль. В 1857 году Чарльз Диккенс без памяти влюбился в молодую актрису – Эллен Тернан. Ей было 18 лет, а Диккенсу – 45. К тому же писатель был женат. Он придумал вот что: под видом сбора материала для своих произведений Диккенс отправился в путешествие по Англии. Его маршрут чудесным образом совпадал с маршрутом Эллен Тернан. Когда она прибывала в тот или иной город, неожиданно там же появлялся и Диккенс. Для этого плана ему был необходим сообщник. Им стал Уилки Коллинз. Всё это закончилось для Диккенса разводом с женой, а на молодой любовнице он так и не женился.
Несмотря на то, что в последние годы жизни Чарльза Диккенса пара друзей, похоже, отдалилась друг от друга, они продолжали переписываться, и последнее письмо Чарльза Диккенса Уилки Коллинзу датировано январём 1870 года, годом его смерти, и заканчивается трогательными словами: «Я не прихожу, потому что не хочу Вас беспокоить. Возможно, Вы будете рады видеть меня в будущем. Кто знает?»
Иван Бунин и Александр Куприн. Неожиданная дружба
Дружба была неожиданной, поскольку мало кто из русских классиков был таким же желчным, как Иван Алексеевич Бунин. От него доставалось практически всем русским литераторам первой половины XX века. И тот не так пишет, и этот бездарность. Но к Александру Куприну Бунин относился с искренней симпатией.
Они были ровесниками. Их знакомство произошло в Одессе в конце 1890-х годов. Писатели сразу же сблизились, хотя трудно было представить двух настолько непохожих друг на друга людей. Изящный и аристократичный Бунин, подчёркивавший свои дворянские манеры, и достаточно простой, где-то даже грубоватый Куприн. Инициатором знакомства стал Бунин. Он узнал, что на даче его приятелей остановился начинающий писатель, уже опубликовавший несколько произведений. Иван Алексеевич заинтересовался и отправился в гости. Общий язык был найден немедленно. Куприн в то время переживал творческих кризис. Бунин пылко пытался убедить своего нового друга, что тому необходимо вернуться к творчеству. И ему это удалось, хотя Куприн сильно сомневался в своих творческих способностях, приговаривая: «Напишу такую ерунду, что не примут». Бунин лично ездил с ним в редакцию журнала «Одесские новости», поскольку Куприн очень сильно волновался. Уже в эмиграции Бунин вспоминал: «Мне удалось тут же схватить для него двадцать пять рублей авансом. Он ждал меня на улице и, когда я выскочил к нему из редакции с двадцатипятирублёвкой, глазам своим не поверил от счастья…». После Куприн купил себе ботинки, а затем повёл Бунина в ресторан.
Вообще их одесская жизнь оставила у обоих наиприятнейшие воспоминания. Им всегда было о чём поговорить, вот и болтали целыми ночами, прогуливаясь по набережной, глядя на Чёрное море.
Дружба двух писателей длилась десятилетия. Разные события случались у них в жизни. Бывали забавные и милые. Так, в 1909 году оба получили Пушкинскую премию. Приз размером в тысячу рублей был поделен между ними. Куприн потом в шутку писал Бунину: «Я на тебя не сержусь за то, что ты свистнул у меня полтысячи». Бунин же в ответ признавался, что очень рад тому факту, что его имя связали с именем Куприна. Также Куприн был шафером на свадьбе Бунина в 1922 году. Вместе они гостили дома у Чехова в Ялте. В эмиграции жили на одной лестничной клетке.
Тем не менее бывали между ними и своеобразные размолвки, что легко представить, учитывая сложный характер двух писателей – большой ребёнок Куприн и взрослый не по годам Бунин. Иван Алексеевич позже вспоминал следующее: «Странно вообще шла наша дружба в течение целых десятилетий: то бывал он со мной нежен, любовно называл Ричардом, Альбертом, Васей, то вдруг озлоблялся, даже трезвый: "Ненавижу, как ты пишешь, у меня от твоей изобразительности в глазах рябит. Одно ценю, ты пишешь отличным языком, а кроме того, отлично верхом ездишь. Помнишь, как мы закатывались в Крыму в горы?" Про хмельного я уж и не говорю: во хмелю, в который он впадал, несмотря на всё свое удивительное здоровье, от одной рюмки водки, он лез на ссоры чуть не со всяким, кто попадался ему под руку». Да, оба писателя, несмотря на крепкую дружбу, были соперниками. Почти одновременно они пришли в литературу, в одно время добились признания, делили премии. Соперничество было неизбежно.
К сожалению, в последние годы жизни Куприна писатели почти не общались. В год смерти Александра Ивановича Бунин писал: «Года три тому назад, приехав с юга, я как-то встретил его на улице и внутренне ахнул: и следа не осталось от прежнего Куприна! Он шёл мелкими, жалкими шажками, плёлся такой худенький, слабенький, что, казалось, первый порыв ветра сдует его с ног, не сразу узнал меня, потом обнял с такой трогательной нежностью, с такой грустной кротостью, что у меня слёзы навернулись на глаза. Как-то я получил от него открытку в две-три строчки, – такие крупные, дрожащие каракули и с такими нелепыми пропусками букв, точно их выводил ребенок... Всё это и было причиной того, что за последние два года я не видел его ни разу, ни разу не навестил его: да простит мне бог – не в силах был видеть его в таком состоянии».
В 1937 году Александр Куприн вернулся в СССР. В среде эмигрантов не было никаких сомнений, что он поехал на Родину умирать. Так и получилось. Куприн умер 25 августа 1938 года. Бунин умер 8 ноября 1953 года. До конца жизни он высоко ценил произведения, написанные Куприным, и с теплотой вспоминал о связывавшей их когда-то дружбе.
Толкин и Льюис. Братья во Христе
Знакомство двух выдающихся писателей в жанре фэнтези произошло 11 мая 1926 года. Джон Толкин тогда только получил место на кафедре англосаксонского языка в Пембрук-колледже Оксфордского университета. Льюис же начал преподавать английскую литературу в Магдален-колледже того же университета.
Поначалу оба писателя друг друга невзлюбили. Точнее, отнеслись с осторожностью. Для Толкина Льюис был учёным из противоположного по взглядам на лингвистику лагеря. А Льюис писал о своём новом знакомом так: «спокойный, бледный, болтливый типчик», признав, однако же, его довольно безобидным. Вскоре, впрочем, обнаружилось, что сходств и общих интересов у двух оксфордских преподавателей больше, нежели различий. Кроме того, оба будущих писателя были глубоко травмированы Первой мировой войной, потеряв многих друзей, поэтому старались искать родственные души в других людях и держаться за них. Толкин и Льюис сошлись на безумной любви к древним языкам и литературам. В частности, оба интересовались древнеисландскими сагами, мифологией древних скандинавов, германцев, кельтов и финнов. Кроме изучения всего этого добра, Толкин и Льюис не чужды были сочинительству собственных историй. Оба с жаром обсуждали дела университета и даже строили заговоры. В одном из своих писем Льюис писал Толкину: «Позволь тебе напомнить, что за каждым деревом прячутся замаскированные орки». Разумеется, всё это было лишь игрой. Толкин пригласил Льюиса в созданное им общество – клуб «Углерезов». Члены клуба собирались для обсуждения различных аспектов изучения древней литературы Северной Европы. Идейным наследником этого клуба стало общество «Инклингов». Здесь круг тем был шире – не только древние саги, но и христианство (хотя в клуб входили и атеисты), и собственные произведения членов клуба.
Собственно, именно в рамках клуба Льюис впервые услышал, как Толкин читает то, что написал. И именно Льюис убедил Профессора в том, что у того есть талант. Впоследствии Толкин так писал об этом событии:«Мой неоплатный долг по отношению к нему состоит не в том, что обычно понимается под словом “влияние”, а в том, что он просто подбадривал меня. Долгое время он был моим единственным слушателем. Он единственный подал мне мысль о том, что мои “побасенки” могут стать чем-то большим, чем личное хобби».
А Льюис так писал о том вечере, когда Толкин прочитал ему поэму «Берен и Лютиэн» (ставшую впоследствии важной частью вселенной Средиземья): «Могу сказать совершенно откровенно, что не припомню, когда мне в последний раз доводилось столь приятно провести вечер. И дело не в том, что мне нравилось читать поэму, написанную моим другом: я получил бы не меньше удовольствия, будь это книга неизвестного автора, случайно купленная в лавке». Льюис был настолько благодарным слушателем и другом, что в 1961 году, незадолго до своей смерти, пытался выдвинуть Толкина на Нобелевскую премию по литературе, но безуспешно.
Сам Толкин относился к книгам Льюиса с большей долей критики. Он подозревал, и не без оснований, что мир Нарнии возник из идеи Средиземья. Толкин критиковал друга за то, что мир его плохо продуман. Иногда ему даже приходилось извиняться перед другом за слишком резкие суждения.
Но главное влияние на Льюиса Толкин оказал в сфере религии. Льюис был внуком священника и в детстве вместе с семьёй был членом Англиканской церкви. Однако в юности он увлёкся мистицизмом и оккультизмом и отошёл от веры в Бога. Толкин же был ревностным католиком и часами говорил со своим другом о религии, об искупительной жертве Христа и т.д. В ходе долгих споров и размышлений Льюис принял решение вернуться к христианству. Но, как часто бывает, в бочке мёда оказалась и ложка дёгтя. К гигантскому разочарованию католика Толкина, Льюис вернулся в лоно Церкви Англии. Льюис стал известным апологетом христианства, написал множество теологических работ и заметок. Именно благодаря Толкину в жизни Льюиса произошёл коренной переворот в мировоззрении. И благодаря Толкину родился тот мир Нарнии, который знают и любят множество людей по всему миру. Дружба Толкина и Льюиса была настолько крепкой и литературной, что в данный момент идут съёмки мини-сериала, посвящённого двум писателям и узам их дружбы.
Дружба двух выдающихся писателей длилась почти 40 лет. Завершилась она 22 ноября 1963 года в день смерти Клайва Льюиса (в один день с Джоном Кеннеди). Джон Толкин пережил своего друга на 10 лет, скончавшись 2 сентября 1973 года.
Вот такой бывает писательская дружба. Литераторам необязательно соперничать друг с другом. Даже писателям бывает важно, чтобы рядом был коллега-друг, который сможет поддержать, а иногда и покритиковать.
Мы рады, что статья оказалась для вас интересной! Больше интересных фактов из мира литературы вы можете найти в нашем телеграм-канале "Книгоед".