Бесфрибетный

Машина свернула с дороги в сторону двора, дом, стоящий на улице Чернышевского, напоминал пентагон. Это были пять секций с единым номером, отличающиеся лишь приписанной литерой. Отделение почты гордо именовалось «15Д». Объехав весь двор, машина припарковалась около входа в подъезд, слева от которого был вход на цокольный этаж. Обе передние двери машины открылись. Со стороны водителя вышел двадцатисемилетний молодой человек, в мерчевой футболке известной рок-группы, синих джинсах с дырявым правым задним карманом и кедами синего цвета. Кирилл выглядел заметно старше, однако безвкусная одежда подросткового бунтаря, создавала определенный диссонанс в глазах прохожих. Он подошел к пассажирской двери и открыл дверь супруге. Взяв в руки сумку, она терпеливо и покорно ждала, пока заветная дверь откроется и она выпорхнет словно бабочка, освободившаяся из куколки. Даша была одета в летний сарафан, который подчеркивал её идеальную шестидесятисантиметровую талию. Из машины показались босоножки с высокой кожаной застежкой. Бабочка готова была упорхнуть на улицу, однако дорогу перегородил Кирилл, который открыв дверь не спрятался за неё, а небрежно толкнув дверь от себя, остался стоять на пути Даши.

– «Уф!» – тяжело вздохнула Дарья, и дождавшись, когда её благоверный освободит путь, двинулась в сторону лестницы, которая вела на цокольный этаж.

Закрыв дверь, Кирилл направился к водительскому креслу, в котором продолжил ждать Дашу. Он сидел, облокотившись на обшивку двери и покусывал костяшку указательного пальца левой руки. Кирилл смотрел на детскую площадку внутри двора, периодически бросая косой взгляд на лежащий под лобовым стеклом телефон. Последние пару недель он думал об отцовстве, не о том, что он хочет детей, а именно о самом отцовстве, какого это быть отцом. Это чувство было непонятно и чуждо Кириллу, воспитывавшись в одиночку с матерью он так и не видел мужчину в доме, мать о причинах расставания с отцом, которого он не знал с рождения, разговоры не заводила, спросить он стеснялся, а после и не было необходимости беседовать об этом. Об отцовстве он слышал только от одноклассников и друзей: «папа сводил туда», «папа сходил сюда», «папа дал ремня», «папа поговорил по-мужски». Последнее всегда забавляло маленького Кирилла, а как же он тогда с мамой разговаривает, «по-мужски» или «по-женски», наверное «по-среднему» всегда ухмылялся он. Рассуждения о «непонятном» прервала открывшаяся дверь, с неменьшей легкостью Даша запархнула обратно, как будто это была не совсем свободная бабочка, полетала-полетала и вернулась в свою клетку.

– «Я все. Можно ехать», —немного запыхавшись от семнадцати ступенек произнесла Даша. – «Ты чего задумался?»

– «Детей чёт нет на площадке, такая большая, да и время не позднее, а детей нет». – заводя машину поделился Кирилл. Машина зажглась габаритными огнями и тотчас удалилась от дома с гордым названием «15Д».

Вечером, в тот же день, Кирилл засобирался на работу. Он взял с собой салат и гречку с котлетой, все это уложил в контейнер с разделительными бортиками, которые делают для сбалансированного соотношения белков, углеводов, клетчатки и прочих радостей для организма. Надел кофту и кинув на прощание супруге так ненавидимое ею «Чао. Я потопал» вышел за дверь. Остановившись на лестничной площадке старой девятиэтажной панельки перед лифтом. Он приподнялся по лестнице ведущей на крышу и достал оттуда начатую пачку сигарет. Одним ловким движением большого пальца пачка открыла всю свою тайну, она была пуста. Кирилл смял пачку, положил в карман и спустился с лестницы. Осталось дождаться лифта. Сесть в машину и добраться до завода.