Это выражение было придумано Достоевским в 1880 г. в так называемой «Пушкинской речи», приуроченной к открытию памятника Пушкину в Москве.
Достоевскому хотелось показать Пушкина истинно русским гением, который не мог бы появиться ни в одной другой стране мира и одновременно доказать важность его фигуры в мировой и исторической перспективе.
Задача в общем-то нетривиальная, учитывая, что Пушкин был не славянофил, а напротив - западник, денди, прекрасно говорил по-французски, любил Байрона, Вальтер Скотта, Шенье и прочих.
Но Достоевский выкрутился гениально: он объявил специфической особенностью Пушкина именно эту всемирную отзывчивость, способность впитывать влияния со всего мира, переваривать их и одновременно сохранять русскую самость и уникальность.
