Когда идешь выпивать к приятелю, которого не видел долгое время, например, пару-тройку лет, то все время чувствуешь себя как-то немного неловко. Ты ведь исподволь боишься нарушить его образ жизни, помешать его семье, жене, детям. Не хочешь, чтобы под лживой маской гостеприимства его супруги проглядывали злобно опущенные уголки губ. Когда нет ни семьи, ни детей, встреча происходит более свободно и друзья чувствуют себя намного раскрепощённее. Тогда можно спокойно пообщаться с давнишним другом, громко послушать хорошую музыку, и, понятное дело, пожаловаться на жизнь, не позволяющую достичь несбыточного вам - непризнанным гениям. Но, иногда, бывает так, что в тот самый миг, когда вы расшаркались с, радостно вас встретившей, мамой приятеля, и уселись в гостевое кресло, намереваясь вкусить напитков и закусок, случается событие, поворачивающее ход вечеринки совершенно в другую сторону. Внезапно звонит дверной звонок, и, совершенно неожиданно, в дверях появляются другие приятели вашего приятеля, которые горячо жаждут общения с вашим другом, да и, вообще, все равно с кем. Знакомясь с ними, ворвавшимися с бутылкой дешевого бренди, в вашу компанию, вы вдруг становитесь оракулом. С тоской оглядывая застиранную тельняшку, железный зуб и торчащие в разные стороны усы "высокого" гостя, вы безнадежно понимаете, что, дружеская встреча катится ко всем чертям, превращаясь, по мере опьянения вновь прибывших, сначала, в громкие разговоры о Путине и прочей политике, затем крепкие пожимания рук, с пристальным заглядыванием в глаза, потом братания с обниманием и горячими заявлениями в уважении и обожании. После этого в жарком шепоте начинаются обещания организации решающих бизнес-встреч на самом высоком уровне. Затем, традиционно, следуют, расплывающиеся в пьяном угаре вспотевшего соседа приглашения на завтрашнюю раннюю поездку на рыбалку. Все это воспринимается, как некий китч, как что-то неизбежное. Приходится принимать правила игры, и делать озабоченный вид, когда разговор заходит о международной политике, сочувственно грустить, когда противоположная сторона стола, блестя глазами, рассказывает о поломке собственного трехтонного токарного станка.
Наконец, у тебя появляется возможность воспрянуть духом, лишь, когда новый гость быстро и незаметно выпивает почти целую бутыль паршивого бренди, после чего предсказуемо опадает, как куль с мукой. С фальшивыми заверениями в дружбе и завтрашнем походе на рыбалку хозяева квартиры выталкивают его за дверь. Лица их усталы и озабочены. Можно передохнуть. Ты успокаиваешься и возвращаешься к возвышенным беседам с приятелем... Все вроде бы хорошо.
Вы с приятелем, постепенно, как реторты в лаборатории, наполняетесь общением, спиртным, мелодиями 80-х, и наступает миг, когда уже в тебя не лезет ничего – ни еда, ни музыка, ни алкоголь. Это значит, что пришла пора уходить. Но тут начинается самое интересное. Ты видишь, что твоей обуви в коридоре нет. Ты, понятное дело, думаешь, что заботливый хозяин убрал ее в каой-нибудь шкафчик. Не то, чтобы ты переживаешь, но ведь такси уже вызвано, и надо собираться. Через каких-то пять минут ты удостовериваешься, что эта пьяная сволочь в тельняшке напялила твои дорогущие модельные «кэмелы» 42 размера, взамен оставив свои разбитые донельзя, копеечные башмаки, купленные, судя по всем приметам, в секонд-хенде на Мытищинской ярмарке... Мало того, что эти «гады» жутковатого вида и разношены до состояния «40 лет ведя народ по пустыне», но они еще, сцука, и 45-го размера!!! А делать-то нечего! История заканчивается тем, что еду домой, брезгливо разглядывая на своих ногах шевелящиеся носки чужих огромных ботинок. После всего этого, вспоминая добрые радиосоветы знаменитого кожвенеролога д-ра Мальцева, снаружи и внутрь «новых» башмаков было набрызгано полбанки противотараканового «райда». А заодно и на носки. После этого в воздух был философски процитирован классик: «А может, в этом и есть великая сермяжная правда?»Ответа свыше не последовало....
Люди, берегите не только кошельки, дорогие часы и вставные челюсти, но и обувь....
P.S. Все закончилось хорошо, и туфли, с конфузливыми извинениями, были на следующий день возвращены законному владельцу, то есть мне.
