Есть у нас в Петербурге кинотеатр «Дружба», где уже много лет раз в неделю проходят показы старых отечественных фильмов. В декабре 2016 года мы с дочерью сходили туда на фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», которому как раз исполнялось 40 лет. Но это был не просто новогодний ритуал, а мероприятие весьма увлекательное и познавательное. Дело в том, что в 1976 году в советских кинотеатрах шла несколько иная версия фильма – она отличалась от той, что показывали и показывают по телевизору. Я давно хотел посмотреть, в чём же заключаются отличия, и вот наконец, 40 лет спустя, моё любопытство было удовлетворено. Оказалось, что киноверсия отличается от телевизионной гораздо сильнее, чем я мог предположить.
В Интернете я информации на эту тему не нашёл, поэтому считаю своим творческим долгом зафиксировать замеченные отличия. Но сначала –
Экскурс в историю
1975 год. Госкино не хотело запускать в производство «Иронию судьбы…», поскольку там не верили в успех двухсерийной комедии с восемью лирическими песнями. Тогда Рязанов обратился с заявкой на Гостелерадио, и «конкурирующая фирма» заявку приняла. Фильм впервые был показан вечером 1 января 1976 года, а в феврале по многочисленным просьбам зрителей состоялся повторный показ. Успех был таким оглушительным, что Госкино схватилось за голову и решило запустить картину в кинотеатры – наверстать свой промах. В марте 1976 года фильм вышел в прокат. Это чуть ли не единственный случай, когда фильм, уже показанный два раза по телевидению, вышел на большой экран. Но продолжительность картины всё-таки показалась прокатчикам слишком длинной для показа в кинотеатрах и поэтому была сделана редактура – «Иронию…» сократили, премонтировали, а местами даже переозвучили. Таким образом, появилась вторая версия картины – кинотеатральная, или прокатная. Именно благодаря ей по опросам журнала «Советский Экран» картина была признана лучшим фильмом 1976 года, а Андрей Мягков – лучшим актёром. Телевизионные фильмы в опросе «СЭ» не участвовали, но в данном случае очевидно, что за фильм проголосовала и та значительная часть зрителей, которая знала «Иронию судьбы…» по телевизионному просмотру. А теперь –
Фактическая сторона дела
1. Телеверсия «Иронии судьбы…» длится 185 минут; именно её сейчас показывают по тв и издают на дисках, то есть она является полной, канонической версией. Прокатная версия на полчаса короче – 155 мин.; её копии, видимо, остались только в Госфильмофонде, в плохом качестве, и, судя по всему, версия не оцифровывалась.
Киновариант за первый год проката посмотрели 7 миллионов зрителей. Телевизионную премьеру одномоментно смотрело порядка 100 миллионов.
2. В киноверсии отсутствуют:
– Анимационный пролог.
– Титр-преамбула («Совершенно нетипичная история…»).
– Песня «Никого не будет в доме…» и сопутствующая ей часть диалога Лукашина и Гали («Когда люди поют?»).
– Часть диалога Лукашина и его мамы перед уходом в баню (когда мама стыдит Лукашина за то, что он, делая предложение Гале, рассказывал про другую женщину).
– Разговор Лукашина с собакой в лифте.
– Автомобильные пируэты Ипполита на льду Невы.
– Обмен мнениями Ипполита и Лукашина друг о друге на улице, возле дома Нади («Откровенность за откровенность!»).
– Рассказ Лукашина про Иру и Павла.
– Визит компании с баяном, перепутавшей квартиру («Мы Шевелёвы!»).
– Поездка Нади на такси.
– Большой блок эпизодов с участием Надиной мамы – этого персонажа просто нет в киноверсии, а в титрах соответственно не указана Любовь Соколова, игравшая эту роль.
– Сцена с выбрасыванием билета в окно.
– Разговор Лукашина со своей мамой по возвращении домой.
– Заключительная песня и титры, на которых она звучит (повторная «Я спросил у ясеня…»).
3. В киноверсии смещено деление на серии (69 мин + 86 мин). Первая часть кончается с наступлением Нового года.
4. В некоторых местах переозвучены реплики или заменены фразы. Например (привожу по памяти, не дословно):
– Вместо слов: «Я вообще не пью. Я пью только чай, кофе…» Лукашин говорит Ипполиту: «Я вообще не пью. Поэтому, наверное, меня так развезло…»
– В финальном обращении Лукашина к друзьям вместо слов: «Я так вам благодарен за то, что вы круто изменили мою жизнь…» звучит: «…за то, что вытащили меня в баню, а потом перепутали и отправили в Ленинград...».
5. Из-за перемонтажа сместились и инструментальные музыкальные номера, вследствие чего в некоторых разговорных эпизодах появилась фоновая музыка.
6. Добавлены короткие монтажные вставки (например, есть кадр, как Галя поздним вечером приходит в пустую квартиру Лукашина) и озвучка незначительных эпизодов (Павел, заходя на пандус дома Лукашина, спрашивает у новосёлов, тот ли это адрес).
И как же всё это смотрится в таком виде? А вот так –
Впечатление
В таком виде фильм не работает. То есть не работает в полную силу.
И дело вот в чём. Хотя «Ирония судьбы…» была первым опытом Рязанова в телевизионном кино, мастер очень точно почувствовал специфику этого вида искусства и создал произведение, идеально отвечающее его требованием – по ритму, по стилю, по настроению, по композиции. Когда из картины вырезали перечисленные эпизоды, нарушился её темпоритм – и композиция сломалась. Вторая серия выглядит не просто несмешной, но затянутой, а временами просто скучной (даже мытьё Ипполита в ванной не спасает). Нет полного погружения, нарушено чередование смешного с грустным, лирического с комическим, бытового со сказочным, от «уплотнения скорости» улетучивается неповторимое обаяние, свойственное протяжной канонической версии.
Зрителю не хватает времени вникнуть в обстоятельства жизней героев, из биографий которых исчезли важные подробности. Особенно это касается Лукашина (см. список выше) – мы и про возраст его не узнаём, и про то, что он никогда не пользовался успехом у женщин, и про историю с Ирой и Павлом… Принципиальный для произведения конфликт характеров Лукашина и Ипполита сильно тушуется из-за отсутствия их спора на улице, от этого же теряется и подоплёка монолога пьяного Ипполита: «Мы перестали делать глупости!» Фильм как бы сам себе противоречит, подстраиваясь под характер Ипполита – симпатичные маленькие глупости (разговор с собакой, заплутавшая компания с баяном, инфантильная дурашливость Лукашина при маме) из него исчезают, остаётся только то, что конструирует сюжет. Но вместе с глупостями исчезает и воздух, непринуждённая атмосфера картины.
Конечно, есть вероятность, что, не имея телеверсии, мы наслаждались бы и укороченным киновариантом, и все эти белые нитки видны только потому, что есть с чем сравнивать. Возможно, и так. Но, тем не менее, это и весьма наглядный урок композиции, урок того, что искусство – это набор деталей, выстроенных в одной, определённой свыше, последовательности и никак иначе. На примере двух версий одного фильма очень ярко видно, как редактура, цензура, перемонтаж, нацеленные на, казалось бы, незначительные нюансы, могут уничтожить самое главное, что есть в произведении, из гениального сделать просто хорошее, из «примерного» – «удовлетворительное». Наверное, только ради этого уже стоит посмотреть эту версию картины.
2016, 2024.