Поначалу я был уверен, что смотрю какое-то низкопробное кинобарахло. Собственно, я на то барахло и рассчитывал, так как намеренно решил покопаться на киносвалке. А чего, думаю, и не приколоться по такому вот днищу вроде тайских ужасов из прошлого? И, начав смотреть сие тайское кинотворение, я было серьёзно порывался завязать с этим тухлым занятием. Ибо, чтобы зрить такое сейчас – это нужно быть каким-то прям реально лютым ценителем такой вот киноспецифики.
И всё же пялиться в экран я настырно продолжил, даже невзирая на глазную, ушную и мозговые боли. Теперь-то я смекаю, что лютыми любителями подобной специфики становятся именно через киносвалку, барахло, зуд в одном месте, боль в глазах и звон в голове. Короче, сначала мне было почти везде больно, затем стало терпимо, а поле пришло осознание, что я уже вроде как превращаюсь в новоиспечённого поклонника тайских киноужасов из прошлого.
Итак, начинается этот эмоциональный шедевр с того, что будет озвучено кое-какое объяснение. Объяснение будет касаться чёрной магии, мол её особенно много в Таиланде и Китае. Акцент в объяснении будет сделан на женщинах, мол, это всё они, но верить или не верить – это личное дело каждого. Однако женщины будут немного позже, а пока показано, то, как на одном из Гонконгских пляжей найдено тело девочки.
С девочкой расправились жутко, но странно: когда шло вскрытие в морге, то тамошний персонал употреблял слова «огромный гвоздь» и «голова». Началось следствие. Расследовал дело инспектор с истинно традиционным китайским именем Бобби.
Поэтому пусть этот традиционный китайский Боб остаётся Инспектором: удобно, понятно, да и до фонаря киношному персонажу Бобби, как его там кто будет величать. Дело было в начале 80-х, это, можно сказать, почти семидесятые, а там и рукой подать до шестидесятых. В общем, влияние моды того чудного времени оказало на внешний вид Инспектора соответствующее воздействие: от причёски до обуви он был идеальным китайским традиционалистом, то есть из китайского в Инспекторе было лишь его азиатское лицо.
Ко всему прочему, Инспектор подкашивал под самого известного сыщика всех времён и народов – Шерлока нашего Холмса, поэтому он делал вид, что курит трубку. У него в подчинении был целый отдел, но Инспектор отличался прытью, и сам был не прочь поноситься там, куда его забрасывала судьба. Судьбе же Инспектор не противился, и рвал со старта на зов судьбы так, что галька летела из-под его стильных европейских туфлей образца моды примерно 70-х.
В этот раз галька тоже привычно полетела, и дело было раскрыто в два с половиной счёта. Можно было, конечно, показать и двусчётное раскрытие дела, но тут нужно было показать именно такой счёт, а также желание инспектора рыть рогом землю, следуя заветам Шерлока нашего Холмса. Короче, убийца был найден, и им оказался отец девочки.
Начался суд. На этот раз наветы другой моды были заброшены куда подальше, и подсудимый был приговорён к петле. Тем не менее суд, выслушав бред, который нёс подсудимый, решил сначала его проверить на вменяемость. Проверка показала, что подсудимый вменяем и вполне готов принять неизбежную теперь петлю.
Однако, что за бред нёс уже приговорённый, раз его направили на проверку к экспертам по вменяемости? А вещал он на суде то, что он, мол, не виноват, и что это, мол, всё те, кто наложил на него заклятье. Присяжные, естественно, такое алиби во внимание не приняли, а приняли они во внимание заключение экспертов по вменяемости. Поэтому вот так вот, и петля бантиком.
Так как приговор исполнялся не молниеносно, то у приговорённого появилась возможность пообщаться с Инспектором, а у этой истории появился шанс растянуться ещё на полтора часа. Итак, положительный Инспектор всё-таки согласился на общение, и оно-таки началось. Инспектор, правда, вначале сквасил кислую мину, когда понял, что приговорённый собирается вещать ему о «наложении заклятий».
Однако приговорённый показал Инспектору клок чёрно-белой шерсти на свой груди, и Инспектор вроде как начал проявлять интерес. Таким образом, приговорённый сообщил, что ещё до своего приговорённого статуса он, будучи в статуе туриста, ездил колесить по Таиланду. Там он познакомился и слегка замутил любовный асисяй с машинисткой, которую принял за массажистку, и которую по своей тупости кинул, но принял от неё какую-то побрякушку.
Эта Машинистка решила страшно отомстить, и намутила с помощью колдуна приворот. Исходя из такой логики, приговорённый турист обрёл новый статус, который и стал его окончательным именем и названием фильма – Приворожённый.
И всё-таки с приворотом было не всё так просто, ибо он был своего рода контрольным выстрелом: мол, если Приворожённый не вернётся к Машинистке в назначенный срок, то чары в подаренной побрякушке сработают, и Приворожённый сменит свой статус на приговорённого.
Само собой, обо всех этих страшных раскладах Машинистка своему Приворожённому не доложила, ведь он тогда побрякушку бы просто выбросил. Да и привязка любовничка на страх – это лажа так-то. Машинистка была просто по своей природе люто мстительной, и действовала по принципу: «так не доставайся же ты никому».
Хотя этот китайский турист был вообще чем-то сильно проходящим мимо, и его можно было влёгкую забыть и не вспоминать, не говоря уже о каких-то дичайших замороках с приворотными проклятьями. Тем не менее, это их дела и их проблемы, а у людей на свете каких только мозговых вывихов не бывает.
Короче, после того как Приворожённый и мадам Машинистка полежали рядом на Тайском пляже, Машинистка решила, что у них всё очень серьёзно, и назначила Приворожённому точную дату их будущей встречи. А Приворожённый то ли забыл, то ли спецом врубил режим игнора, в общем, мимолётное знакомство для Приворожённого таким и осталось, несмотря на обмен, шапочных знакомых, памятными висюльками на шею.
Приворожённый уплыл к себе в Гонконг, и выкинул, по ходу, Машинистку из головы. Подаренною же висюльку он не снимал, за каким-то дьяволом, даже во сне, и это ему стоило всего, то есть всего абсолютно. Висюлька Приворожённого оказалась заряжена каким-то лютым проклятьем, и оно сработало, как только Приворожённый пропустил назначенную Машинисткой дату встречи.
Однажды ночью из висюльки на шее Приворожённого вытекла какая-то коричневая муть и растеклась по его груди. Висюльку он сорвал и выбросил, но такие резкие движения как-то уже запоздали. Отмыть коричневое вещество не представлялось возможным, как бы Приворожённый не наяривал место протечки. Вскоре то место коричневой протечки обросло диким волосом, и вообще жизнь Приворожённого изменилась на «до» и «после».
Первым делом начала странно вести себя дочь Приворожённого. Или ему казалось, что дочь себя странно ведёт. Может, она на самом деле и не поедала сырую свиную печень из холодильника, и не покушалась на жизнь Приворожённого? В любом случае, Приворожённый попёрся к какой-то жуткого вида ведьме-знахарке за советом, которая и надоумила его так варварски расправиться с собственной дочерью.
Рассказ Приворожённого был закончен, а Инспектор им сильно проникся, ибо его инспекторское чутьё сообщало о том, что парень-то не врёт. Инспектор начал копать, заинтересовался висюлькой, которая шуганула его большим бада бумом так, что Инспектор поклялся вывести инициатора безобразий на чистую воду, белый свет, и свежий воздух.
Первым делом Инспектор, само собой, отправился к Машинистке, которая мощно хлопнула дверью перед самым инспекторским носом, недвусмысленно дав понять, что, собственно, базару-то и не будет. Тогда Инспектор сообразил, что лучше будет действовать по закону, то бишь действовать нужно втихаря.
Инспектор решил по-тихому связаться с духами, и выяснить, в чём же, собственно, дело. Была нанята тайская экскурсоводша по потусторонним мирам, и понеслось. Жизнь инспектора, как и жизнь Приворожённого, тоже разделилась на «до» и «после». И теперешняя жизнь его была настолько ярка, что пред инспекторскими глазами замигали искры со звёздочками, будто он впилился разбегу в стену. С помощью экскурсоводши выяснилось, что по тёмному колдуну, который накладывал приворотное заклятье на Приворожённого, плачет тюрьма за осквернение умерших.
Тот потусторонний дух, с которым связалась экскурсоводша, конечно, формулировал информацию немного по-другому, но Инспектор имел именно инспекторский склад ума, и показания духа рассматривал соответственно. Да и как Инспектору было ещё реагировать, когда в показаниях упоминался разный жутко отвратительный материал, добываемый в том числе и из упокоившихся.
Тёмного колдуна тоже покажут. На вид это будет мордатый мужик, но внешность тут будет ни при чём, ибо она будет лишь оболочкой. На самом деле всеми колдовскими делами там будет управлять какая-то сущность, на вид похожая на летучую мышь. Я даже, когда впервые увидел колдуна, так и подумал – о, это, наверное, какой-то тайский бэтмен. Мужик усердно косил под летучую мышь, но в меру.
Тот тайский бэтмен будет исполнять разные колдовские упражнения, и выглядеть такое исполнение будет сильно эмоционально: на этот раз всё-таки, наверное, не в меру. Однако это будет очень своеобразно, интересно, складно, ладно, самобытно, картинно, театрально, и вполне смотрибельно. В том числе и поэтому я обозначил происходящее в этом фильме как эмоциональный шедевр.
Будет показано, как колдун подетально готовит разные свои пакости. Это даже будет походить на инструкцию по чёрным магическим делишкам. Наглядности будет предостаточно, а вкупе с фонтаном эмоций это будет славненьким шоу-почти-балетом. Однако балет-балетом, а у экскурсоводши не хватало мощности, чтобы узнать что-то конкретное о тёмном колдуне, не говоря уже о том, чтобы ему хоть как-то противостоять.
Та тайская тётка была всего лишь мелкой проводницей, и имела дело с мелкими слабыми духами, которые способны только подглядывать, да подслушивать. Тут нужна была настоящая светлая мощь. И такое великолепие явило собой Монаха, который был прям конкретным красавеллой. В профессиональные монашеские обязанности входили ментальные сражения с разной колдовской нечистью: это было монашеским «професьон де фуа».
К Монаху Инспектора направила Экскурсоводша. Монах получил записку с именем и датой рождения Приворожённого и приступил к противостоянию с тёмным колдуном. И снова будет явлено много эмоциональных проявлений. Будет показана эпичная битва между Светом и Тьмой. Будут даже явлены кое-какие спецэффекты, и они мне не показались убогими, а просто соответствовали общей картине.
Также будет задействован «принцип Жан-Клода Ван Дамма». Это, когда хорошему парню сначала как следует вломят, чтобы он после как следует вломил плохому парню. В общем, кому надо, тому и вломят. Главное, чтобы хорошие в итоге победили.
А что там с Приворожённым, а то что-то давно его не было.
А Приворожённый совсем плох. И всё дело идёт к конкретной печали. Монах хотел спасти Приворожённого, и даже передал для этого дела золотой лепесток с трона Будды. Однако передать ему лепесток у Инспектора не вышло. Лепесток остался у Инспектора, и это в итоге спасло ему жизнь. Уже ближе к финалу, шальная пуля, выпущенная сумасшедшим, не сумеет добраться до сердца Инспектора, потому что на её пути окажется лепесток.
А пока Машинистка пришла к Колдуну, и доложила ему о приходе Инспектора. Колдун же и так о нём знал из-за противостояния с Монахом. Колдун взял в свой колдовской оборот и Инспектора, и начал подкидывать тому всякие затейливые заклятия. На Инспектора навалились проблемы со здоровьем, и главным образом доставалось его сердцу и голове, откуда, собственно, и взялись инспекторские искры из глаз.
Но он везде носил с собой золотой лепесток Будды, и у Колдуна не выходило ухлопать Инспектора своими заклятьями наглухо. Даже скованный одной цепью с недомоганиями, которые вызвали заклятья Колдуна, Инспектор всё равно рвался в бой с преступниками.
Монах же, пополнив свои ментальные силы медитацией, рванул в бой с Колдуном, и на этот раз уже с утроенным рвением. Монах и Колдун встретятся в реальности и лицом к лицу. Сильно эпичной битвы не будет, но гибель колдовского тела будет зрелищной. Монах сумеет прилепить лепесток Будды ко лбу Колдуна, в район третьего глаза, и временное пристанище летучей мыши начнёт с треском, звоном, дымом, криками и пузырями рушиться.
Монах же будет сидеть рядом в позе лотоса, концентрировать и направлять потоки энергии. В итоге Колдун явит ещё оно своё лицо – ту самую жуткого вида ведьму-знахарку, к которой ходил за советом Приворожённый, и которая насоветовала ему загубить свою дочь. Тело этой ведьмы тоже разрушится, а из её рта выползет летучая мышь и чуть было не смоется.
Но ловкий Монах её сумеет изловить. Монах засунет мышь в свою сумку, и отправится в свой монастырь. Далее идут заключительные пояснения, в которых говорится о том, что зло никогда не сможет победить добро, а все те, кто занят чёрной магией, будут рано или поздно наказаны.
После победы над Колдуном все его заклятья разрушились, но непосредственно Приворожённому такая прекрасная новость была уже без надобности, ибо думать нужно было раньше, и не обещать того, чего не станешь выполнять. Да и за гибель дочери таки нужно ответить сполна. Инспектор же сделался здоров, и в почёте и славе продолжил свой нужный инспекторский путь. Занавес.
В статье использованы кадры из фильма «Приворожённый» 1981, а также «Банды Нью-Йорка» 2002, «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» 1980–1987, «Жестокий романс» 1984, «Мастер и Маргарита» 2005, «Пятый элемент» 1997, «Иван Васильевич меняет профессию» 1973, «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» 1975.