Когда мы всерьез увлекаемся чем-то новым, например, осваиваем новую профессию, мы изо всех сил стараемся посвятить себя этому. Мы вовлекаем всего себя, всю свою личность, свой опыт и веру в то, что у нас всё получится.
Используем все свои плюсы и стараемся затушевывать свои минусы, чтобы нам ничего не мешало осваивать эту, пока еще внешнюю для нас реальность новой профессии и достигать поставленных целей как можно эффективнее и скорее. Можно сказать, что мы активно учимся тому, как нам кем-то стать.
Кем я стану, когда вырасту? Вот, что нас волнует в этот момент, сколько бы нам ни было лет. Мы устремлены в будущее. И это прекрасно работает, мы адаптируемся и осваиваем новую профессию.
Однако кое-что ждет нас на этом пути. Приходит время, когда мы уже устоялись в этой новой реальности и более или менее что-то из себя представляем в ней, и так или иначе подходим к тому моменту или рубежу, когда вся доступная энергия наших сильных частей уже задействована, но чтобы продолжать развиваться нам нужно еще.
Здесь-то и приходит момент расплаты. Нам просто неоткуда ее теперь взять, кроме как из тех частей, что были с таким рвением отброшены нами как ненужные, мешающие и ненавистные.
Теперь эти части становятся невероятно ценными, жизненно необходимыми, если только мы не хотим увязнуть в болоте стагнации и превратить профессию в мертвую рутину.
Но вот беда, у нас уже был организован целый паноптикум из таких частей. Мы сегрегировали их, организовали для них подземные тюрьмы, исправительные колонии и тратим на это немалое количество энергии, которой у нас теперь большой дефицит.
И всё, что мы теперь можем сделать, это пойти к этим подземным уродцам с большим поклоном и начать вести с ними диалог.Быть может вообще впервые обратив на них внимание. Чего же не хватило этому низшему классу, этим беднякам, бандитам, кривым и убогим, стать наконец нормальными?
Мы с удивлением обнаружим, как много боли, страдания и одиночества там есть. Как много неоправданных надежд и разочарования.
Правящий класс озаботился вопросами низших слоев, конечно, не от своей душевной щедрости. Но от своей бедноты.
Я бы сказал, что теперь нас уже беспокоит не то, кем нам стать, но как быть внутри того, чем мы стали. Как нам быть собой и развиваться дальше.
На первый взгляд кажется, что актуализируются вопросы настоящего, но скорее это актуализация прошлого, которое мы дотащили до настоящего в своем законсервированном виде. Теперь пришло время открывать эти консервы. Нам нечего больше есть.
Мы оказываемся перед вопросом, как соединить то, кем мы стали, с тем, кем мы были. Это момент интеграции этапа нашей жизни, который мог длиться последнии 5-7 лет со всей нашей жизнью и ее историей. Это вопрос того, кто мы есть? Момент возможного обретения большей целостности.
Добавлю, что всё то же самое происходит и в отношениях. В начале мы стараемся изо всех сил, подстраиваемся то тут, то там, много сил уходит на те или иные роли и прочее. Но вот спустя некоторое время вроде всё хорошо, мы получили те отношения, что так желали, однако всё будто умирает, становится механистичным и безжизненным.
Это время доставать консервы, замороженные конфликты, избегаемые темы и прочее, что мы скрыли в своем Гуантанамо. Энергия конфликта, боли и неадаптивности должна помочь нам понять, как нам теперь быть собой.
Мы работали на отношения, теперь они работают на нас, поскольку вынуждают нас обращать внимание на всё скрытое в нас.
Как вы видите, основные сферы нашей жизни потребуют от нас обретения всё большей и большей целостности на каждом новом этапе для нашей реализации. Это не какая-то блажь, это жизненная необходимость.
Автор: Роман Кальмус
