Последний час рабочего дня тянулся и тянулся, казалось, что он никогда не закончится и мы так и будем пялиться в монитор целую вечность. Давно стемнело, было слышно, как за окном хрустит снег.
Вдруг с треском распахнулась дверь и в кабинет вкатился Валентин. "Он не может тихо войти. Почему-то всегда срывает дверь с петель. Пытается сквозь неё пройти, что ли?" — лениво подумала я.
— Нет, когда же это кончится? — возопил Валентин. Волосы топорщились маленькими рóжками и был он похож на встрёпанного чёртика.
— Я им русским языком сказал: не трожь Тадеушевну! Она моя! А они! Они лезут и лезут! — Валентин погрозил кулаком воображаемому оппоненту.
— Не понял, о чём речь? — очнулся от дум Старшóй.
— Виола! Моя лаборантка! Тадеушевна! Покушаются! Хотят, чтобы она и на них работала! А она — моя! Я сказал!
Виола мне нравилась. Нет, вовсе не своей ответственностью, аккуратностью, умом и сообразительностью. Она была похожа на куклу моей мечты. Были такие немецкие куколки, кареглазые, с нежным румянцем на щёчках, каштановыми волосами, уложенными в сеточку.
Виола была лаборанткой в отделе Валентина. Какую уж она там работу работала, я не знаю, но репутация у неё была ого-го!
— Почему? — спросил Старшóй.
— Потому, что у нас работы выше головы! А они лезут! А я за Тадеушевну всех порву! И не дам всяким там на неё покушаться!
— Почему? — снова спросил Старшóй.
— Ты нормальный? — Валентин аж осип от возмущения. — Она и так гору работы провернула! Всё к проверке подготовила! Мы с ней до ночи сидели, всё подгоняли!
— Да понял я всё про работу! Я спрашиваю — почему?
Тут уж и мы с Жекой поняли, что происходит что-то не то. Обалдевший Валентин стоял с отпавшей челюстью. Он так всё красочно расписал, а выходит, кому-то непонятно!
— Что "почему"? — уточнил Валентин.
— Почему Тадеушевна?
— Отчество такое!
— Почему?
— Издеваешься? Папу у неё так зовут! Почему-почему…
— Почему??? Ты можешь сказать? — стал раздражаться Старшóй.
Валентин в изнеможении плюхнулся на стул напротив Старшóго. Со стороны они напоминали композицию "Два барана на мосту". Мы с Жекой потихоньку покатывались со смеху, предвкушая эпичную развязку.
— Издеваешься? — угрожающе уточнил Валентин.
— Нет! Я хочу знать, почему Тадеушевна?
— Потому, что её мама вышла замуж за Тадеуша! И отчество у ребёнка — Тадеушевна!
— Да почему Тадеушевна???
— Твоего папу как зовут? — Валентин в своих объяснениях решил пойти другим путём.
— Вова… — растерянно сказал Старшóй.
— А у неё папа — Тадеуш! Ты — Владимирович, а она — Тадеушевна!
— Почему??????
Мы с Жекой рыдали от смеха. Валентин держался за сердце. Старшóй, потный и возмущённый, продолжал вопрошать:
— Да почему Тадеушевна??? Что за имя такое у её папы???
— Родители так назвали!
— Да почему??? Почему не Иван? Не Вася? Почему Тадеуш???
Бинго! Всё встало на свои места. Валентин утёр пот со лба и, поднимаясь на дрожащих ногах, похлопал Старшóго по плечу.
— Папа у неё — польского происхождения! Виола наша — ясновельможная паненка! Поэтому и Тадеушевна!
С этими словами Валентин выпал из нашего кабинета, как всегда пытаясь пройти сквозь закрытую дверь.
Старшóй что-то бубнил про бестолковых сотрудников, которые не в состоянии чётко пояснить свою мысль.
Мы с Жекой приняли более-менее вертикальное положение и тоже вон подались. По домам, в семью, к детям. Время от времени нас пробивал нервный смех, но мы держались. Пытались держаться.
Из рукописи "Записки тощего планировщика". Все имена, события выдуманы. Все совпадения случайны