«Репортёр, корреспондент, журналист, работающий в условиях, сопряжённых с риском для жизни (а для профессии в целом это почти всегда сопутствующее обстоятельство), почти всегда не принадлежит своим близким. Командировки, летучки, горящие страны и природные катастрофы — мы где угодно, но не дома. В этом и романтика, и трагедия одновременно».
Сегодня мы с боевыми товарищами и друзьями устроили акцию памяти, посвящённую журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга. Конечно, для тех, кто работает на войне и в условиях СВО, эта дата особенная.
Сама современная традиция — именно в этот день вспоминать погибших коллег — началась с военного конфликта в Югославии, с убийства на Балканах в 1991 году корреспондентов Центрального телевидения СССР Виктора Ногина и Геннадия Куринного. Об этом сегодня всем напомнил легендарный Евгений Баранов — в недавнем прошлом военкор, а теперь руководитель «Русский дом» в Белграде.
К сожалению, последние полгода СВО из-за того, что война перешла в новый для нас всех режим FPV-реальности, в нашем профессиональном цеху случилась внесезонная осень — мысленно, про себя, когда приходит очередная новость о погибшем журналисте, я это называю «грёбаным листопадом». Как правильно отметил сегодня братишка, военкор Валентин Трушнин, начало СВО в некотором смысле «избаловало» нас — смерть чудом обходила стороной наших коллег по цеху. Но потом как прорвало… Даша Дугина, Владлен Татарский, Ростислав Журавлёв, Сёма Ерёмин, Валера Кожин, Боря Максудов, Никита Цицаги — это, увы, не конец чёрного списка последних месяцев.
Не хочется писать громких слов. Про долг и отвагу. Про правду и любовь к Родине. Про преданность делу и готовность идти до конца. Это абсолютно про каждого из ушедших. Не хочется унывать, хоть дата и располагает впасть в героическо-депрессивные воспоминания. В некотором смысле пустословие и творческое разгильдяйство были бы плевком в имена тех, кто ушёл из жизни, буквально сгорая на работе.
Невидимая ткань истории, которая пишется руками именно тех, кто готов с головой нырнуть в омут разворачивающихся событий, нуждается в непрерывности процесса. Именно это условие обязаны обеспечить ныне остающиеся в живых.
Да, война изменилась. Риски и вместе с ними ставки выросли. Чем дальше, тем чаще репортёр — это приоритетная цель. Да, чем дальше, тем приоритетнее. Об этом говорят и личный опыт, и, увы, печальная статистика. Многие из нас не так давно в течение дня успели разрыдаться в голос дважды: сначала от отчаяния после сообщения о «гибели» Жени Поддубного, затем — от радости, что он чудом выжил.
Нынче для нас каждый выезд на передовую в Курской области или на фронт в Донбассе чаще представляет собой (в пропорции шансов) скорее игру в русскую рулетку, чем обычное выполнение редакционного задания…
Сегодня же прежде всего хочется сказать слова поддержки семьям наших погибших коллег. Как бы кто ни переживал, для них эти моменты наиболее остры и пронзительны.
Репортёр, корреспондент, журналист, работающий в условиях, сопряжённых с риском для жизни (а для профессии в целом это почти всегда сопутствующее обстоятельство), почти всегда не принадлежит своим близким. Командировки, летучки, горящие страны и природные катастрофы — мы где угодно, но не дома. В этом и романтика, и трагедия одновременно.
Однако в нашем случае преданность профессии прежде всего идентична преданности Правде.
Да, больно. Но на том и стоим. Иначе не можем.