Сегодня «Крейцерову сонату» Льва Толстого изучают на школьных уроках литературы, рассматривая её как сложное произведение о моральных конфликтах и семейных трагедиях. Но когда повесть впервые вышла в свет в 1890 году, её публикация сопровождалась громкими спорами, цензурными запретами и даже международным скандалом. О том, как эта небольшая история наделала столько шума, мы расскажем дальше.
Скандал в России: почему «Крейцерову сонату» запретили
На момент публикации «Крейцерова соната» стала одним из самых дерзких произведений Толстого. В центре сюжета — несчастный брак, ревность, супружеская измена и убийство. Для конца XIX века эти темы были, мягко говоря, табу. Прямолинейность и реализм Толстого вызвали шок: цензоры сочли повесть чуть ли не порнографией.
Главный герой, Позднышев, рассказывает историю своей одержимости и подозрений, которые приводят его к убийству жены. Толстой смело критикует институт брака, двойные стандарты морали и безудержные страсти, которые разрушают жизнь человека.
Императорская цензура восприняла это как вызов общественным устоям. Однако вмешалась родственница Толстого, приближённая ко двору Александра III. Благодаря её ходатайству, публикация всё же состоялась.
Дискуссия с феминистками
Интересно, что вместо массового возмущения общественности в России повесть вызвала бурную дискуссию в прессе. Особенное внимание привлекли взгляды Толстого на женскую чистоту, брак и отсутствие прав на развод. Женские журналы и активистки-феминистки возмущались несправедливостью, описанной в повести: мужчины спокойно посещают бордели, в то время как женщины обязаны сохранять добродетель.
Некоторые критики считали, что Толстой чересчур мрачно изобразил отношения между полами, лишив героев надежды на гармонию. Однако его взгляды на пороки общества, двойную мораль и женскую уязвимость продолжали обсуждать на страницах газет ещё долго после публикации.
Американский скандал: Толстой против пуритан
Если в России «Крейцерова соната» лишь слегка задела общественные устои, то в США произведение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Американские цензоры восприняли повесть как угрозу морали.
Перевод произведения сначала запретили публиковать. Дошло до того, что государственная почта США отказалась доставлять журналы, которые осмелились печатать повесть. Скандал дошёл до генерального прокурора, который подтвердил запрет. Даже переводчица Толстого назвала некоторые отрывки «неприемлемо откровенными».
Но настоящую шумиху устроил Теодор Рузвельт, будущий президент США. Он назвал Толстого «аморальным сексуальным извращенцем» и психопатом, выразив тем самым мнение большинства американцев.
Как запрет превратился в рекламу
Цензурный запрет лишь разогрел интерес к произведению. Издатели начали печатать «Крейцерову сонату» нелегально, распространяя её на улицах под лозунгами: «Запрещённая книга Толстого, которую боятся Россия и Америка». Этот маркетинговый ход превратил повесть в настоящий хит, несмотря на протесты пуританской общественности.
Через некоторое время запрет был снят, но массовый читатель в США ещё долго считал Льва Толстого кем-то вроде маркиза де Сада — опасным автором с тёмными идеями.
Почему «Крейцерова соната» стала скандалом
Популярность повести объясняется её острым и болезненным сюжетом, который бросал вызов устоям. Толстой подверг критике традиционные представления о браке, показав их лицемерие и двойные стандарты. Его прямолинейность шокировала читателей, привыкших к более сглаженным историям о любви.
Вопросы, поднятые в «Крейцеровой сонате», актуальны до сих пор:
- Может ли брак быть счастливым в условиях неравенства?
- Как избежать разрушительного влияния ревности?
- Что важнее: страсть или духовная близость?
Толстой, которого не ожидали
Сегодня сложно представить, что повесть, изучаемая школьниками, когда-то называлась порнографической и запрещалась на государственном уровне. Но история «Крейцеровой сонаты» напоминает: искусство часто раздражает общество, заставляя его переосмысливать устои.
Толстой осмелился заговорить о болезненных темах, и за это его любили и ненавидели. И хотя его идеи не всегда принимались современниками, они остаются актуальными и сегодня. Ну а массовый читатель XIX века, поверивший в образ «русского маркиза де Сада», лишь доказал, что шум вокруг запретов только привлекает к искусству больше внимания.