Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Семейные перетяги

Все пути ведут в Самару

Валентина Семёновна, натягивая зимнее пальто, пробурчала: — Уже не молодая, чтобы на перроне в снежную бабу превращаться, но сестре обещала — приеду. Дети, внуки… Куда я денусь? Пока вокзальные объявления сменяли одно другое, в голове крутился список: подарки собраны, платье на праздник захватила, комплект белья для банного вечера с роднёй положила… Всё вроде на месте. Вот и поехали. В вагоне уже раздавались звуки батончиков и шуршание стаканов с чаем. Пассажиры спорили, делились историями. Девушка у окна, опершись на свою большую сумку, ворчала: — Ну и зачем я еду? Отель ведь вызвали… Поживи месяц, говорят. Приют для бродяг сделали. Валентина Семёновна невольно улыбнулась: — Ну, уж вы скажете! Знаете, самарцы славятся своим гостеприимством. Родственников принимают, как дорогих гостей. Печеньем, чаем — всем делятся. Девушка бросила быстрый взгляд: — Печеньем… Ага. Нас тут уже вся семья встречать будет. Внуков трое, тёть, дядь — полный дом. Весело будет. — И это плохо? — Валентина Семё

Валентина Семёновна, натягивая зимнее пальто, пробурчала: — Уже не молодая, чтобы на перроне в снежную бабу превращаться, но сестре обещала — приеду. Дети, внуки… Куда я денусь?

Пока вокзальные объявления сменяли одно другое, в голове крутился список: подарки собраны, платье на праздник захватила, комплект белья для банного вечера с роднёй положила… Всё вроде на месте.

Вот и поехали.

В вагоне уже раздавались звуки батончиков и шуршание стаканов с чаем. Пассажиры спорили, делились историями. Девушка у окна, опершись на свою большую сумку, ворчала: — Ну и зачем я еду? Отель ведь вызвали… Поживи месяц, говорят. Приют для бродяг сделали.

Валентина Семёновна невольно улыбнулась: — Ну, уж вы скажете! Знаете, самарцы славятся своим гостеприимством. Родственников принимают, как дорогих гостей. Печеньем, чаем — всем делятся.

Девушка бросила быстрый взгляд: — Печеньем… Ага. Нас тут уже вся семья встречать будет. Внуков трое, тёть, дядь — полный дом. Весело будет.

— И это плохо? — Валентина Семёновна приподняла брови. — Новый год — это про семью. Без неё и праздник - не праздник.

Девушка чуть помедлила и улыбнулась краешком губ: — Может, вы и правы. Просто иногда хочется тишины… Но Новый год — он ведь не про это.

Поезд мчался навстречу Самаре, оставляя за окнами зимние пейзажи. Валентина Семёновна смотрела вдаль и думала: а ведь, может, этот праздник действительно станет особенным.

Когда поезд остановился, перрон наполнился суетой. Пассажиры выбегали навстречу своим близким, обнимались, смеялись. Валентина Семёновна с трудом протиснулась через толпу, разглядывая лица встречающих.

— Бабушка! — донеслось с другого конца платформы. Трое внуков махали ей руками. Позади стояли сестра с мужем, а рядом… та самая девушка из вагона. Она растерянно улыбалась.

— Вы?! — вырвалось у Валентины.

— Получается, мы родня, — пожала плечами девушка. — А я-то думала, куда это тётя Нина меня отправила…

Общий смех разрядил обстановку. Теперь уже все вместе шли к машине, обсуждая, кто где будет спать, и как завтра украшать ёлку.

В доме было тепло и уютно. Внуки развешивали гирлянды, сестра раскладывала на столе еловые ветки. А Валентина Семёновна вдруг почувствовала, что всё это — и шум, и толпа родных — именно то, чего ей не хватало.

Когда куранты пробили полночь, все собрались у большого стола. Звенели бокалы, звучали тосты. Девушка, теперь уже Светлана, поднялась и сказала: — Новый год — это про семью. Даже если порой хочется тишины, такие праздники помогают понять, как важно быть рядом с близкими. Спасибо вам за это.

Валентина Семёновна кивнула улыбаясь. В этот момент она знала точно: никакие отели и тишина не заменят тепла родного дома и звона детского смеха. Новый год — это про любовь, единство и чудеса, которые случаются, когда все вместе.

Цените своих бабушек, порой им бывает очень одиноко.