1. Как всё начиналось
Скажу сразу: с основным тезисом автора статьи о том, что отношения Мародёров и Снейпа к пятому году их совместного обучения — это травля, а не вражда и тем более не «соперничество» (соперничество с Джеймсом в определённом аспекте есть, но об этом позже), я полностью согласна. Однако же, как всегда, «дьявол в деталях» - и я хотела бы по возможности попытаться изгнать его оттуда :))
Статья начинается с разбора сцены в поезде — и здесь я опять-таки полностью согласна с тем, что инициатором конфликта стал именно Джеймс. Причем абсолютно неважно, хотел он этого или нет — именно он бесцеремонно влез в разговор Снейпа и Лили со своими неуместными комментариями:
Кто это хочет быть на Слизерине? Я бы наверное сразу ушел из школы, а ты? – спросил Джеймс мальчика, вальяжно расположившегося напротив него.
Heatherlly (автор статьи) совершенно права, сравнивая эти слова с тем, что говорит Драко Гарри при первой же встрече у мадам Малкин:
Представляешь, если окажешься на Хаффлпаффе, я бы, наверное, сразу ушел из школы, а ты?
Роулинг не случайно проводит такие параллели, как не случайно использует слова «всё, что угодно», в случае Снейпа и Лили, умоляющих о спасении дорогих им людей. Она, во-первых, действительно показывает Джеймса избалованным мальчиком, считающим, что он вправе привлекать к себе всеобщее внимание, не считаясь с желаниями других людей, а во-вторых, дает понять, что предрассудки гриффиндорца в отношении Слизерина ничем не лучше, чем предрассудки слизеринца в отношении Хаффлпаффа. И Гарри, который видит эту сцену в воспоминаниях Снейпа, превосходно усваивает этот урок, отвечая младшему сыну на его предубеждение против Слизерина:
- Альбус Северус, — сказал Гарри тихо, так что слышать их могла только Джинни, а у нее хватило такта увлеченно махать в этот момент глядевшей из поезда Розе, — тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был выпускником Слизерина, и он был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я знал.
— Но если…
— Значит, факультет Слизерин приобретет отличного ученика, правда? Для нас это неважно, Ал.
Ну, понятно, что тот Слизерин, на который поступал Снейп, ещё не имел «в анамнезе» своего Снейпа — но разве за тысячу лет там не учились другие достойные люди? Разве это вообще возможно? Роулинг показывает нам достаточно много вполне приличных слизеринцев, чтобы мы не сомневались — Слизерин не является подходящим местом исключительно для плохих людей. У него была не очень хорошая идеология — об этом стоит поговорить отдельно, и кое-что на эту тему я уже писала — но есть и то, что заслуживает уважения, и об этом говорит Дамблдор:
Видишь ли, Гарри, так вышло, что в тебе много качеств, которые столь высоко ценил Салазар Слизерин у своих любимых учеников, — находчивость, решительность …
Как бы то ни было, Роулинг, вкладывая в уста Джеймса и Драко аналогичные фразы, тем самым явно осуждает предубежденность Джеймса и его избалованность. Более того, у нас есть и аналог фырканья Снейпа — Рон тоже издает звук, явно намекающий на насмешку, когда Драко с апломбом представляется Гарри:
А я Малфой, Драко Малфой.
Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех.
В обоих случаях реакция негромкая: Рон «слегка кашлянул», как бы скрывая смешок, Снейп издает «тихий пренебрежительный звук». Но правоту Рона Гарри сам подтверждает, вставая на его сторону. Соответственно, мы имеем все основания считать, что и в этой перепалке, с точки зрения автора, Снейп вел себя вполне нормально, в отличие от Джеймса, который уподобляется Драко.
Но одновременно в статье возникают нюансы, которые вызывают у меня явное удивление:
«Радостное возбуждение Снейпа продолжается только пять минут, пока Джеймс не услышал что-то, что ему не нравится».
В самом деле? Реплика какого-то постороннего мальчишки разрушила то «радостное возбуждение», что не исчезло у Снейпа даже при виде слез Лили, которую он любит?
В уголке у окна сидела Лили, прижав лицо к оконному стеклу.
Снегг проскользнул в купе и сел напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала.
— Я с тобой не разговариваю, — сказала она сдавленным голосом.
— Почему?
— Тунья меня ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора.
— И что?
Она посмотрела на него с глубоким отвращением:
— А то, что она моя сестра!
— Она всего лишь… — Снегг вовремя остановился. Лили, занятая тем, как бы незаметно утереть слезы с глаз, его не услышала. — Но мы ведь едем! — Он не мог скрыть ликования в голосе. — Мы едем в Хогвартс!
Она кивнула сквозь слезы и невольно улыбнулась.
Вот что предшествует словам Снейпа «тебе лучше поступать в Слизерин», на которые столь невежливо отреагировал Джеймс. Радость Снейпа никуда не делась от того, что Лили сильно расстроена, но от слов Джеймса тут же испарилась? Каким-то странным мальчиком выглядит в этом случае Снейп — слишком чувствительным к словам любого незнакомого задиры и слишком бесчувственным к горю друга.
Я как раз убеждена в том, что радостные чувства Снейпа никуда не делись от того, что устроили в купе Джеймс и Сириус. Именно поэтому он отреагировал на их поведение абсолютно не агрессивно и преспокойно ушел из купе вместе с Лили. Эта парочка никак не могла ему испортить предвкушение встречи с Хогвартсом, о котором он так долго мечтал. А вот Джеймс и Сириус как раз довольно агрессивны, что верно подмечает автор статьи — и, безусловно, инициаторами вражды со Снейпом являются именно они. Сам Снейп вряд ли всерьёз обратил на них внимание — на распределении его волнует то, что их с Лили отправили на разные факультеты, а не желание как следует навалять этим типам, бросившим ему вслед обидную кличку.
Меня также несколько удивляет акцент автора статьи на подножке как «переходе к физическому насилию». Драться, толкаться, ставить подножки и т.п. - это совершенно обычное поведение мальчишек в 11 лет, и оно отнюдь не заслуживает столь сурового наименования, как «физическое насилие». Вот манера бросаться вслед кличками — это уже гораздо ближе к травле. Собственно, то, что обидные прозвища — наиболее частый признак травли, давно известно педагогам, поэтому с этим явлением вели борьбу ещё задолго до того, как тема школьной травли стала невероятно популярной. А подножки и прочие проявления физической агрессии в ситуации, когда противник реально может ответить тем же, не имеют к травле никакого отношения.
Таким образом, сцена в поезде показывает нам начало вражды Снейпа с Мародёрами, Джеймса и Сириуса в качестве инициаторов этой вражды, их готовность действовать вдвоем против одного Снейпа и использовать против него те методы, которые характерны для травли, а не для вражды (обидное прозвище). Этого вполне достаточно, и нет ни малейшей необходимости видеть в Снейпе жертву травли уже в этой сцене.
Впрочем, автор статьи этого и не делает — она подчеркивает в самом начале, что «по крайней мере, к концу пятого года их учебы, Мародеры травили Снейпа“. Этот тезис сам по себе не вызывает у меня никаких возражений.
Что было между этой стычкой, произошедшей ещё до распределения, и пятым курсом? Об этом нам практически ничего не известно, но одно замечание Сириуса, касающееся Снейпа, позволяет строить кое-какие предположения:
На первом курсе он знал больше заклинаний, чем добрая половина семикурсников …
В оригинале даже круче: «ещё до первого курса». То, что Сириус об этом помнит столько лет спустя, не оставляет сомнений — немалую часть этих заклинаний Мародёры испробовали на себе. Выкрикивая вслед Снейпу «до скорого, Нюниус!», то есть выражая желание снова к нему прицепиться при первом же удобном случае, Мародёры вряд ли этого ожидали. Сложившаяся на тот момент ситуация была враждой, а не травлей, не потому, что они на это рассчитывали — напротив, они надеялись на заведомое преимущество двоих перед одним. Но на первом курсе его точно не было: Снейп, физически отнюдь не сильный, превосходил их обоих по части знания проклятий — уровень хорошо подготовленного семикурсника - и, видимо, это в течение какого-то времени обеспечивало относительное равенство сил.
Однако такая ситуация не могла сохраняться долго. Мародеры, будучи весьма талантливыми волшебниками, о чем говорит их декан в третьей книге, постепенно сокращали разрыв между собой и Снейпом, осваивая всё большее количество проклятий, в то время как возможности Снейпа были ограничены: широко применять в школе темную магию, в которой Снейп, по словам того же Сириуса, «здорово поднаторел», он не мог. Постепенно превосходство двух участников стычки над одним стало сказываться, а если учесть, что к ним в случае необходимости могли присоединиться ещё двое, плюс один из них (Джеймс), как справедливо подчеркивает автор статьи, будучи игроком в квиддич, имел превосходную реакцию, равенство сил навсегда ушло в прошлое — и это создало предпосылки для превращения вражды в травлю.
Снейп явно искал выход из этого положения — и таким выходом было, в первую очередь, использование тех заклинаний, которые он сам придумывал. Да, все они ребяческие и прекрасно годятся для глупых шуток, но годятся они и для магической драки с двумя противниками сразу. Пока противник не владеет невербальной магией, Лэнглок, приклеивающий язык к нёбу, является прекрасным оружием. То же самое можно сказать и о заклинании, от которого стремительно растут ногти на ногах, и о Левикорпусе.
Как бы то ни было, это не помогло — и к пятому курсу Снейп уже был готов искать другие способы справиться с Мародёрами, не связанные с обменом проклятиями. Именно тогда и началась та самая слежка за Мародёрами с целью поиска компромата на них, которая закончилась «шуткой» Сириуса.
2. Травля и убийство
До этого момента наши расхождения с автором статьи минимальны — но вот и первое серьёзное противоречие.
Heatherlly пишет:
"В представлении Сириуса в 16 лет (да и в 33) выслеживать кого-то наказуемо смертью“.
„Может быть, Сириус не намеревался заставить Снейпа воспользоваться этой информацией? Но в таком случае, зачем было давать ее? Может, он хотел напугать Снейпа с тем, чтобы тот отстал от них? Зачем же делать это таким способом, который мог навредить и Люпину? Единственное объяснение это то, что Сириус либо хотел, чтобы Снейп умер, либо он не думал о последствиях (и о Люпине), только о своем собственном развлечении“.
И далее:
"Шутка“ была настоящим покушением, и Сириус в ней был несостоявшимся убийцей".
"Вывод: Сириус попытался убить Снейпа за то, что тот мешал ему и его друзьям".
Но куда же подевались предположения самого автора, альтернативные версии о покушении на умышленное убийство? Вот эти:
„Может, он хотел напугать Снейпа с тем, чтобы тот отстал от них? Зачем же делать это таким способом, который мог навредить и Люпину?“
„... либо он не думал о последствиях (и о Люпине), только о своем собственном развлечении“.
Эти варианты (здесь их два) автором вообще не рассматриваются. Она о них упоминает и тут же забывает.
На самом деле, если ориентироваться на текст книги, именно один из них, а скорее всего, оба вместе, и являются наиболее логичными.
Смерть Снейпа могла бы навредить Люпину ничуть не меньше, чем тот факт, что Снейп просто узнал о Люпине — а на самом деле, гораздо сильнее.
Вспомним гибель Плаксы Миртл, когда, не найдя подлинного виновника, исключили Хагрида — из-за того, что девочку якобы убило существо, которое он притащил в замок. Но в случае гибели Снейпа тем самым существом был бы сам Люпин — и в книге нет ни единого прецедента, когда явно насильственная смерть ученика осталась безнаказанной, потому что он «сам виноват». Было бы расследование — и Люпин, а, вероятнее всего, и сам Сириус, как минимум покинули бы школу, а то и очутились бы в Азкабане.
Об этом говорит сам Снейп как в разговоре с Лили, так и с Гарри:
"Думаешь, он разыгрывал героя? Он спасал свою шею и своих друзей!"
«Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего–навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы».
Снейп однозначно уверен в том, что его смерть повлекла бы для Мародёров самые тяжелые последствия — а это значит, что Сириус именно «не думал о последствиях». И в первую очередь о Люпине, конечно. В этом есть что-то необычное для Сириуса?
— Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние?
— А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги.
Просто невероятная чуткость: мне скучно, а что для тебя полнолуние связано с болью и ужасом — подумаешь!
Гермиона перебила его:
— Но ведь это же очень опасно! Гулять в деревне и вокруг замка с оборотнем... А вдруг бы друзья не смогли вас удержать и вы укусили кого–нибудь?
— Эта мысль до сих пор мучает меня, — глубоко вздохнув, сказал Люпин. — Было, было много раз — еще бы чуть–чуть и... Потом мы хохотали над этим. Мы были молоды, неразумны и в восторге от своего ума, ловкости...
Много раз — не один раз, а «много» - Люпин едва не оказывался в роли убийцы или, как минимум, того, кто заразил другого человека неизлечимой болезнью. Это как-то остановило Мародёров? Нет, они продолжали эти прогулки — да ещё и хохотали, упиваясь своей удачливостью.
И в этой ситуации кого-то удивляет, что Сириус мог не думать о последствиях? Куда удивительнее, на мой взгляд, что о них подумал Джеймс. Они настолько привыкли о них не думать, причем просто ради развлечения («скучно»), что поведение Сириуса со Снейпом совершенно не выглядит чем-то из ряда вон выходящим на этом фоне. Он просто привык к тому, что последствия не наступают — и в случае Снейпа видел лишь смешную и справедливую, с его точки зрения, картинку: перепуганный Нюниус в мокрых штанах удирает от оборотня и больше никогда не рискует следить за Мародёрами. Картинку, в которой Люпин убивает Снейпа, и все они получают возмездие за это убийство, он попросту не видел. Более того, благодаря тому, что Джеймс спас Снейпа, он не видит её и в 33 года:
Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его... Без меня там тоже не обошлось... Блэк саркастически усмехнулся:
— Он это заслужил. Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся. Жаждал, чтобы нас исключили.
Откуда берется предположение, что, как сказано в статье, «в представлении Сириуса в 16 лет (да и в 33) выслеживать кого-то наказуемо смертью“? Что чья-либо смерть от зубов Люпина приведет к ужасным последствиям для Люпина, Сириус прекрасно понимал, поэтому они удерживали Люпина во время прогулок. Соответственно, он до сих пор не осознал, что Снейп действительно едва не погиб из-за его «шутки». А уж предполагать, что он хотел его смерти — и всего, что неизбежно последовало бы за ней — тем более нет никаких оснований.
Но как быть с утверждением Снейпа, что Сириус хотел его убить?
Heatherlly утверждает, что Дамблдор, по сути, согласился с этой версией:
"Дамблдор соглашается с тем, что это была попытка убийства:
- Сириус Блэк показал, что способен на убийство, в возрасте шестнадцати лет, – выдохнул он. – Вы ведь не забыли это, Директор? Вы не забыли, что однажды он пытался убить меня?
- Моя память так же исправна, как и всегда, Северус. – тихо ответил Дамблдор.
Мы знаем, что Дамблдор умеет заставить Снейпа замолчать и даже пренебречь его опасениями. То, что он этого не делает, предполагает, что Снейпово восприятие ситуации более чем оправданно".
Ну, мне лично ответ Дамблдора кажется намеком на прямо противоположное — на то, что Снейп в данном случае говорит заведомую неправду, и он, Дамблдор, прекрасно помнит, как всё было на самом деле. И, кстати, его ответ приводит к тому, что Снейп замолкает:
Снегг повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь.
Для того, чтобы убедиться в том, что Снейп вовсе не считает, будто Сириус хотел его убить, нам достаточно обратиться к тому, что говорит сам Снейп об этой истории в других случаях — и к тому, с какой трактовкой этих событий он молча соглашается. Вспомним ещё раз, что он говорит Гарри:
Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью ...
Ни единого слова о преднамеренном убийстве, только «шутка», которая «могла закончиться смертью».
Вот что говорит Люпин и как реагирует на это Снейп:
… Сириус Снегга заметил и шутки ради сказал ему, что всех–то и дел — ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он откроет мою тайну. Снегг, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями ...
— Так вот почему Снегг вас не любит, — медленно произнес Гарри. — Он, конечно, думает, что и вы участвовали в той шутке.
— Совершенно верно, — раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина.
Снейп ни единым словом не опровергает заявление Люпина, что Сириус сказал ему, как попасть в Хижину, «шутки ради», а не для того, чтобы его убить.
Почему вдруг Снейп заговорил об убийстве? Это очевидно: он опасается, что Дамблдор попытается добиться помилования Сириуса. А Снейп жаждет мести предателю Лили и не хочет больше ждать, не хочет допустить даже тени сомнений в виновности Сириуса. Он хочет, чтобы к Сириусу незамедлительно применили Поцелуй дементора. Полагаю, он не столько хотел убедить Дамблдора, сколько хотел, чтобы его слова услышал Фадж, придерживавший дверь. Он знал, что Дамблдор не станет объявлять его лжецом при детях и при министре.
Скажу откровенно: при всем понимании чувств Снейпа я категорически не одобряю его поведение в той ситуации. Как будто прошлые ошибки его ничему не научили — ни вступление в ПС, ни передача пророчества. Он снова готов видеть лишь то, что хочет видеть, не считаясь с последствиями. Не только Сириус в 16 лет не способен подумать «а что будет, если Люпин нападёт на Снейпа?», а в 33 года не способен пожалеть о том, что не подумал — Снейп в те же 33 года тоже не способен подумать «а что, если мои ученики, Люпин и Дамблдор правы, и виновен не Блэк, а другой?».
Но вернемся к статье Heatherlly. С чем я согласна, так это с тем, что Снейп не знал об оборотне в Хижине. Сириус после всех этих «прогулок с оборотнем» мог не подумать о том, что Люпин убьет Снейпа. Но Снейп не мог не подумать, что, если в Хижине оборотень, ему не выбраться оттуда живым.
Правда, слова "теория“, о которой знает Лили, может быть буквально чем угодно“, мне представляются сомнительными. Снейп четко говорит: «заболевает каждый месяц в день полнолуния?». Он однозначно намекает только на ликантропию и ни на что другое — именно эту «теорию» знает Лили.
Но когда появилась эта «теория»? Если сама история с Ивой случилась «пару дней назад», это означает, что Снейп вполне мог за это время встретиться с Лили и поделиться своей «теорией» - разумеется, утверждая, что пришел к ней логическим путем, а не говоря ей о том, что точно знает, чем болен Люпин. И этот вариант мне представляется наиболее убедительным. Ничего невероятного тут нет — за эти же пару дней Лили узнала о том, что Джеймс спас Снейпа.
Автор статьи с абсолютной уверенностью утверждает, будто «Джеймс похваляется направо и налево спасением Снейпа, строя из себя героя, который спас того идиота Снейпа – и Лили верит Джеймсу больше, чем своему предполагаемому лучшему другу“.
Совершенно не представляю, откуда она это взяла. Где сказано или показано, что Джеймс этим похвалялся?
Джеймс не был заинтересован в том, чтобы об этом болтать, потому что именно к нему возник бы резонный вопрос: от чего он спас Снейпа? Он же не может этого не знать, иначе откуда он вообще взял, что Снейп был в опасности? Лили ответ неизвестен, значит, источником информации для неё точно был не Джеймс. Ему она наверняка задала бы этот вопрос и не поверила бы ни в какое «спасение Снейпа», не получив ответа. Значит, она получила информацию из третьих рук, поэтому и говорит: "Джеймс Поттер спас тебя от того, что там – что бы это ни было ..."
Как могла распространиться эта информация? Да как угодно. Петтигрю разболтал кому-нибудь, например — очень на него похоже. Если бы в итоге пострадал Люпин, с «милого Хвостика» взятки гладки — он же глуповатый, да к тому же из лучших побуждений (о, как им всем ещё аукнется их слепота в отношении него!).
Но Heatherlly не только Джеймса обвиняет в хвастовстве, подрывающем репутацию Снейпа — она и Дамблдора обвиняет в том, как он повел себя в той ситуации:
"Как отреагировала школа на это происшествие?
Дамблдор запретил Снейпу рассказывать о нем. Сириуса не исключили“.
„Снейп понимает, что Джеймса никто не заставлял молчать“.
„Даже после окончания школы Снейп хранил тайну Люпина на протяжении 20-ти лет, вплоть до конца УА. Это наводит мысли о каком-то волшебном способе принуждения к молчанию, но, независимо от того, верим мы в это или нет, то, как Дамблдор замял покушение на убийство, ужасает. В нынешнем мире сходство этого с систематическим затыканием рта, виктимблеймингом и покрыванием позором, которые часто сопутствуют изнасилованию, должно быть очевидно, даже если аналогия не была намеренной“.
„Такой уровень травли и попустительства ей– предельный, и его необходимо воспринимать именно таким“.
Здесь так много сказано, что, наверное, надо разобраться во всем по порядку.
И, во-первых, откуда взялась идея, что Дамблдор запретил Снейпу «рассказывать о происшествии»?
Даже Люпин ничего не говорит о запрете «рассказывать о происшествии». Он говорит, что Дамблдор «запретил ему разглашать мою тайну».
О том, насколько слова о «запрете» могут быть правдой, я скажу дальше, а пока хочу обратить внимание: Снейпу никто не мог помешать рассказывать о том, что с ним сыграли жестокую шутку, которая его чуть не убила — и даже о том, что его пытались убить, если бы он действительно так считал. Если автор статьи считает, что Джеймс мог похваляться спасением Снейпа, не упоминая при этом Люпина, то Снейп тем более мог обвинять Мародёров, не упоминая его. Спаситель должен знать, от чего спасает жертву, иначе откуда он взял, что её надо спасать? Но жертве достаточно самого факта, что её полезли спасать, чтобы говорить о том, о чем и говорит Снейп позднее: со мной сыграли шутку, которая могла закончиться моей смертью, но в последний момент одумались. Или: меня хотели убить, но в последний момент сообразили, чем им это грозит, и спасли свою шкуру вместе с моей.
Снейп, однако, всё это говорит, лишь будучи взрослым, и кое-что выкрикивает на эмоциях, когда Лили задевает его словами о том, что Джеймс его «спас». Почему? Что ему мешает обвинять и требовать сочувствия к себе, осуждения Мародёров?
Не в том ли дело, что взгляды самого Снейпа и автора статьи на роль жертвы не совпадают?
Снейп не хочет считать себя жертвой, в том-то и дело. Он не хочет сочувствия к себе, как к жертве, не хочет помощи себе, как жертве. Он однозначно отказывается видеть в Джеймсе героя, однозначно оценивает «шутку» Мародёров как нечто морально отвратительное — и он совершенно прав. Но роль жертвы такой «шутки» ему претит, и он предпочитает лучше молчать о ней, лишь бы не чувствовать себя дураком, который мог повестись на такое. Снейп молчит не из-за «виктимблейминга», «затыкания рта», «покрывания позором» - ничего подобного здесь нет, Снейп прямо говорит Лили, что Джеймс в той ситуации спасал свою шею и шеи своих друзей. Снейп молчит, потому что он сам оценивает свой поступок как глупый и не хочет выглядеть глупо в глазах других. Он гордый парень по натуре, и особенно гордится своим умом — он же слизеринец, в конце концов. А тут его обвел вокруг пальца и спровоцировал какой-то гриффиндорец. И да, ему стыдно. Но не Дамблдор тому причиной — он-то уж точно не считал, что быть глупым и храбрым, лезь куда-то, где может быть опасно, более дурно, чем играть чужой жизнью ради шутки. Дамблдор всегда жалеет жертв, даже глупых и слабых, типа Хепзибы Смит, например. Причиной тому взгляды самого юного Снейпа. Он не хотел, чтобы о той истории знали — и только будучи взрослым, он способен достаточно легко сказать о том, что с ним сыграли шутку, которая его чуть не убила.
Теперь насчет «запрета разглашать». У меня в связи с этим два вопроса. Первый: Люпину-то откуда знать, что Дамблдор Снейпу «запретил»? Дамблдор что, прямо при нем «запрещал»? Разумеется, нет. Дамблдор никогда бы не стал разговаривать с враждующими учениками в присутствии друг друга, он бы поговорил с каждым в отдельности. Он ни разу не поступал в книге иначе. И второй — а где вообще в книге Дамблдор хоть раз «запрещает»?
Нет, конечно, я не считаю Люпина лжецом. Но если, во-первых, мы не можем установить источник его информированности, во-вторых, его слова противоречат всему, что мы знаем о Дамблдоре, и в-третьих, мы знаем, что его суждения о мотивах Снейпа всегда напоминают попадание пальцем в небо — то с чего нам принимать их за истину в данном случае?
Более того, автор статьи идёт ещё дальше, упоминая о каком-то загадочном «волшебном способе принуждения к молчанию“.
Ну, если так, этот способ должен был как-то сработать уже пару дней спустя после события, потому что Снейп в разговоре с Лили очень прозрачно намекает на то, кто такой Люпин. Это однако же, не приводит к разглашению тайны, как 17 лет спустя к нему не приводит задание гриффиндорцам об оборотнях. Снейп неплохо знает своих учеников и прекрасно понимает, что задание выполнит только Гермиона. И что она никому, кроме разве что Гарри и Рона, ничего не скажет. Гермиона не сказала в итоге и им тоже. Лили не сказала о предположениях Снейпа вообще никому.
Значит, не было ни «волшебного способа», ни даже «запрета разглашать» - Снейп так или иначе пытался эту тайну раскрыть в разговоре с Лили. Было то, что обычно практикует Дамблдор — убеждение собеседника и взятое с него обещание. Не магическое — самое обычное.
То, что множество поклонников Снейпа напрочь отрицают в нем способность просто пощадить Люпина, нежелание ломать ему жизнь, готовность держать слово — для меня это, честно говоря, поразительно. Неужели мораль самих этих людей такова, что они бы на месте Снейпа поступили иначе? Просто под воздействием обиды и злости сломали бы жизнь другому человеку, нарушили обещание и считали бы себя во всем правыми, потому что они жертвы и им можно?
В таком случае, я очень рада, что Снейп не считал себя жертвой. Даже будучи не в лучшем моральном состоянии, собираясь присоединиться к Пожирателям Смерти, он был способен на великодушие и порядочность. А некоторые его поклонники, видимо, считают эти качества излишними.
И вот, наконец, применительно к истории с Ивой прозвучало слово «травля» вкупе с обвинением Дамблдора в попустительстве ей.
Но позвольте, ведь Heatherlly утверждает, что Сириус покушался на убийство Снейпа, потому что он «мешал ему и его друзьям»?
Однако намеренное убийство никак не может быть эпизодом травли. Намеренное убийство, да ещё чужими руками, всегда свидетельствует именно о вражде. Убить, лишить жизни хотят врага, и это не «шутка», не издевательство, не травля, это говорит о том, что человека по-настоящему ненавидят и опасаются.
Если поступок Сириуса —это покушение на убийство, то упоминать его, как эпизод травли, совершенно невозможно.
Но если Люпин и сам Снейп в разговоре с Гарри правы? Если это действительно была «шутка», то есть смысл поступка Сириуса был в издевательстве над Снейпом, в том, чтобы его запугать и унизить, а не в том, чтобы убить? А о том, что Снейп может погибнуть, Сириус либо просто не подумал, либо не пожелал думать?
Тогда да, поступок Сириуса — это эпизод травли. Потому что суть травли, не касаясь её признаков, в том, чтобы получать удовольствие, вынуждая другого страдать.
Но это значит, что убивать Снейпа никто не хотел. И что Дамблдор отнюдь не «покрывал покушение на убийство» - такого покушения не было.
Хочу заметить, кстати, что никто не исключил Гарри, когда он чуть не убил Драко. Сам Драко несколько раз покушался на убийство и оставался в школе, хотя и Дамблдор, и Снейп знали, что это сделал он.
Снейп абсолютно верно говорит о том, в каком случае Сириус вылетел бы из школы — если бы Снейп погиб. Есть труп — есть виновные, которых исключат, и в этой ситуации Сириус был бы самой вероятной кандидатурой на исключение, даже более вероятной, чем Люпин, который не понимал, что делает. А нет тела — нет дела, совсем как в полиции. Это не значит, что Сириуса вообще не наказали — это совершенно невероятно. Его поступок должен был внушать Дамблдору глубочайшее отвращение, в нем есть нечто очень злое и подлое. Но не исключили, да — как не исключали и других учеников в аналогичных ситуациях.
Означает ли это «попустительство травле»?
Чтобы понимать, что перед тобой именно травля, надо знать, как в целом выглядят отношения Снейпа и Мародёров. Надо понимать, что Снейпа регулярно подвергают издевательствам - травля предполагает систематичность.
Но от кого Дамблдор мог бы это узнать, если не от Снейпа?
А Снейп явно никогда не жаловался на то, что его травят, иначе мы знали бы об этом.
О том, почему он так поступал — в следующей части.