ОТВЕТ ВСЕЛЕННОЙ
Мария растила сына сама. Рано вышла замуж и рано развелась. Мама помогала ей с мальчиком. Зарплаты на трех работах в маленьком городе в нулевых хватало свести концы с концами, а ей так хотелось показать сыну мир, дать хорошее образование, напитать его пока растет тем прекрасным, что есть на Земле. Когда сыну исполнилось семь, Мария села в поезд и уехала в Москву, как ей казалось, заработать все деньги мира и дать билет в жизнь своему ребенку.
Шли годы, восемь лет жизни прошло в поездах в родной город, где жил с бабушкой мальчик. Каждый праздник, каждый отпуск, выходные два через два она брала билеты и ехала по 16 часов в одну сторону, чтобы обнять сына и прочитать ему сказку на ночь. С работой у нее в Москве сложилось. Пока рос мальчишка, она исполняла задумку за задумкой – каждое лето возила его на моря, каждую зиму – в европейские города. Она жадно показывала как прекрасны и разнообразны страны на этой планете, как открыты люди, как красива архитектура, музыка, литература других культур. Когда сыну исполнилось пятнадцать, Мария уже крепко стояла на ногах и перевезла его в Москву. С учебой не было проблем, хотя психолог в школе попросил обратить внимание на то, что этот переезд из маленького города в столицу со своими правилами, ритмом, менталитетом всегда дается подростку сложно. «Повнимательнее к сыну, мамочка! Будьте ему поддержкой», – порекомендовала женщина.
Настали летние каникулы. Сын заперся в своей комнате и не выходил из нее день за днем. Она придумывала разные предлоги вытащить его на улицу. То помочь донести продукты из магазина, то встретить у метро с зонтом, – на что хватало ее бытовой фантазии. Каждое утро щемило сердце от непонимания сына, от молчания и игнорирования ее, любящей матери. Любой вопрос с ее стороны принимался в штыки, ответов не получала, настроение всегда пыталась держать бодрое и веселое в редком общении, будто так и должно быть. Но мысль о том, что с сыном что-то не так, что она не может подобрать к нему логин и пароль, мучала ее день за днем. Сын спал до обеда, сидел в наушниках за компьютером до утра. Любое ее появление в комнате сжимало его в комок нервов.
Видимо, когда бесконечно задаешь сама себе один и тот же вопрос, вселенная отвечает. В конце июня Марию направили в командировку в Хельсинки. Сыну дала указания, приготовила еды на три дня и поехала на вокзал. Решила отоспаться от бешенного московского ритма в поезде, поэтому купила билет на поезд «Лев Толстой».
Зайдя в купе, оценила обстановку – женское. Время в пути придется скоротать с женщиной 47-50 лет и двумя девушками на вид 25ти. Самой Марие на тот момент было 36. Поезд тронулся, завязались разговоры кто куда едет, что в Москве делали, у кого какая линия судьбы. Дети – глава жизни, о которой хочется рассказать попутчицам, поделиться своими мудростями и счастьем. Девушки стали рассказывать о своих детях, Мария тоже сказала, что у нее сын подросток. Слушая рассказы новых знакомых, что-то щелкнуло внутри: «А во сколько лет каждая из вас родила ребенка?» – выпалила она.
«В двадцать!» – эхом по купе пронесся ответ от каждой попутчицы.
«Как интересно нас всех судьба соединила в одном купе. Видимо, нам есть что передать друг другу!» – заключила Мария.
Девушки помладше Марии ехали до Санкт-Петербурга, выходили из поезда рано утром. Поэтому, разговоры о важном, о детях, начались с их вопросов к старшим мамам. А утром, когда в купе остались только Маша и ее попутчица, которая тоже ехала до Финляндии, к Марие пришел ответ на самый тогда волнующий ее вопрос.
ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ?
Анна, так звали попутчицу Маши, заказала у проводника две чашки кофе и начала свой рассказ: "Моей девочке было 15-16 лет и она увлеклась готикой. Мой подросток стал готом: перекрасила волосы в чёрный, чёрные губы, чёрные одежды, кресты, цепи... Представляешь? Я тоже развелась, когда дочери было 2 года и растила ее одна. И не было у нас нужды, жили средним классом. На море возила, наряды покупала, конечно, в любви купала свою единственную девочку. Но вот пришел этот возраст отделения от родительского тепла. Толи с компанией связалась, толи душа ее в этой готике нашла что-то запретное, не знаю, – вздохнула Анна и продолжила, - Мои подруги, которые ещё в колясках ее катали, стали советовать, чтоб я повела дочь к психологу или дала ей по мозгам. Тяжело было... ох, тяжело с ней. Искала ее по квартирам друзей и местам, где они собирались компаниями. Порой, после работы приду и, вместо того, чтобы ужин готовить, шла по подъездам района искать где они опять зависают. Скандалили жутко, и двери ей в комнату выбивала, и она уходила из дома. И знаешь почему? Потому что я слушала других, а не дочь! Будто сторонним людям, пусть они даже и близкие подруги, виднее со стороны как выглядят мои отношения с дочерью. И однажды... однажды подруга начала так давить на меня, что "я плохая мать, запустила дочь", что я попросила ее выйти из моего дома и никогда больше не входить. Закрыла дверь за подругой на все замки, зашла в комнату к дочери и посадила перед собой мою девочку».
Анна взглянула в окно, замолчала, будто снова и снова переживая тот момент откровения. Помолчав, она посмотрела в глаза Марие: «Я спросила дочь ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ В СВОИ 16 ЛЕТ? А она ответила, что хочет в Америку на концерт своей любимой группы, и что вот увидеть кумиров и можно сойти с ума от счастья! Вот что!»
Как страшно было признаться маме, мечущейся по работам и подъездам, в такой светлой мечте. Маме, которая не принимает ее подростковый мир и готику. Страшна не реакция мамы, а то, что она будет не принята, как дитя, со своим видением этого мира. Лучше молчать и уходить из дома, чем делиться с ней своим сокровенным.
«Знаешь, Маш, в ту минуту я встала над своим ребенком, будто крылья у меня выросли, чтобы окутать ее новой любовью, и сказала: «Едем!» – выпрямилась Анна, - Я послала подальше всех подруг, купила билеты на концерт и самолёт, сделала визы, забронировала отель и мы полетели в Нью-Йорк. Я никогда не была в Америке и эта поездка была надеждой на возвращение наших отношений. Мне было не важно что случится, лишь бы дочь была счастлива. Дочь готовилась к этому дню, как к самому праздничному в свой жизни. Она подобрала мне готическую одежду из своего гардероба и я ничем не отличалась от нее или ее сверстников. Дочь даже волосы мне покрасила в черный. Вся в черном, в цепях, прыгала как девочка с ней рядом и подпевала песни, которые слышала первый раз в жизни. Ты не представляешь как было круто в тот день, в день концерта!!! Окунуться в жизнь твоего подростка, у которого от счастья текут слезы! Она пустила меня в свой мир, а я сделала то, что смогла, - организовала ей билет в мечту. Мы стали подругами, сестрами, мамой и дочерью, которые теперь отныне и навсегда понимают друг друга. А всего лишь нужно было спросить у своего ребенка – что ты хочешь в свои 16?»
Вот он ответ на вопрос, который задавала себе Мария уже несколько месяцев, пришел по дороге в Хельсинки через женщину с сильным именем Анна.
Стоит подвести итог этой истории. Анна улыбнулась: «Сейчас моя дочь уже взрослая, закончила в Финляндии университет, защитила степень, написала научную работу об отношениях Финляндии и России. Ее пригласили в Германию преподавать... она знает несколько языков. Я очень горжусь своей девочкой. Давно уже нет чёрных волос и той музыки. Но остался тот день! Тот день, когда мы с ней смогли снова быть одним целым..."
И лето прошло, и осень помахала в окно золотыми листьями. Сын все так же редко выходил из комнаты. «Пора!» – дернулось что-то в Маше и она постучалась в его мир.
Сын просидел в наушниках четыре месяца. Парень был увлечен рок-музыкой 70-80-90х. Он не страдал от безответной любви или переезда, не прятался от отношения со сверстниками. Он просто был увлечен. Мария пододвинула стул к его компьютеру и села рядом.
«Покажи, что ты изучал столько времени?» – осторожно начала она.
Он включил на ютуб концерты, один, второй, третий, пятый. Стал рассказывать матери обо всех легендарных группах конца прошлого века: Scorpions, Led Zeppelin, The Wall, Kiss, Black Sabbat, Metallica, Iron Maden, Nirvana, Queen, Ozzy Osbourne, Eric Clapton. Он знал всех музыкантов по именам, кто на чем играет и какой фирмы их инструменты, жив или уже, увы, нет музыканта на земле, в какой стране какой концерт был, есть и будет... и какой состав этой группы... Перед Машей сидел не сын, а Энциклопедия Рока 20 века. И рассказывал, рассказывал, рассказывал... Маша слушала и не могла поверить.
"Сын, а что бы ты хотел увидеть в свои 16?" - повторила Маша тот вопрос из поезда.
"Aerosmith" 23 мая", - серьёзно ответил он, а внутри его все трепетало.
"Открывай сайт с билетами, посмотрим сколько они стоят," - вспыхнула Маша.
Aerosmith для Маши – это первые медляки на школьной дискотеке, это такие же ночи в наушниках, первая любовь. Как она могла забыть саму себя и свои подростковые мечты?
Маша увидела цену на билеты и сглотнула воздух. Два билета – ее зарплата за месяц. Она достала карточку: «Покупай два лучших билета, сынок. Если ты не против, я тоже пойду с тобой на концерт!»
"Не против, конечно. А летом ещё Depesche Mode приезжает, пойдем?" – улыбнулся сын.
" Ох, ты ж... - выдохнула Маша, – в связи с этим объявляем следующий год годом Рок-концертов!»
«На Dire Straits и на Kiss тоже можно?» – округлил глаза сын.
«Иди! Тебе обязательно нужно услышать свои мечты, – двояко выразилась Маша, – карта у тебя, покупай билеты, а я накрою нам ужин».
Нет переходного возраста, есть неуслышанная душа, не принятая и не понятая родителем. И все в пространстве меняется, если задать любимому подростку всего один вопрос : «О чем ты мечтаешь в свои 16 лет?»