Всю ночь и следующий день шел снег. Намело знатно. Город словно погрузился в белую пустоту, отрезавшую его от остального мира. Казалось, даже время замедлило свой ход. Неправда. Оно остановилось… отрезая все пути и оставляя Город во власти ледяного безмолвия.
Черный ворон, пролетавший над одним старым домом на окраине Города, тревожно и коротко крикнув, стал стремительно набирать высоту, лишь бы быстрее убраться от этого места. Окажись сейчас внизу кто-нибудь знающий и глазастый, он бы поспешил прочь, уходя от неведомого зла, но следить за встревоженной птицей было некому.
Как и слушать, как что-то шло по следу, вернее след вслед за юношей, возвращавшегося от своей девушки – был не видим и быстр. Это не то, что ты думаешь. И оно ближе, чем кажется. То, что может застать врасплох и сбить с пути.
Платон резко обернулся на странный звук. Никого. Улица была пустынна. Звук повторился, что-то глухо стукнуло, и свет одинокого уличного фонаря подернулся темной дымкой… Мгновение-два – и вот уже… Ветер прекратился, и мир застыл. Над Городом навис пронизывающий леденящий душу холод.
Она появилась, словно сама ночь сошла с неба. Ее волосы, черные, как бездонная пропасть, струились по плечам, спускаясь ниже талии. Глаза, яркие и холодные, как лед, смотрели прямо на него. Ее губы, полные и алые, изогнулись в легкой усмешке.
Неожиданно появившийся мороз сковал движения, и каждый вдох превращался в борьбу с ледяным воздухом. Платону казалось, что даже мысли замерзают в этом ледяном плену.
Шагнула вперед, ее движение было плавным, как танец. Снежинки, словно миллионы крошечных осколков проклятого зеркала, падали на ее волосы, но не таяли. Платон смотрел на прекрасное видение с ужасом и восхищением. Надо бежать, подумал он, но завороженный, стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляда. Он не мог… и не хотел.
— Вот мы и встретились, — произнесла она мягко, но в голосе звучала безграничная власть.
Ее взгляд встретился с его глазами. Мужчина вскрикнул, схватившись за грудь, тело зашаталось… Смертельный холод пронзил тело, вызывая дрожь и онемение. Казалось, что ледяные ножи проникают в самое нутро, заставляя сжиматься от невыносимого ощущения.
— Ты совсем замерз, — и поцеловала его в лоб.
Платон ощутил ожог, и он был холоднее льда, пронзил Платона насквозь, достигнув самого сердца, которое и без того уже наполовину превратилось в лед.
— Все еще мерзнешь? — спросила она.
На мгновение Платону показалось, что он сейчас умрет. Но затем, напротив, ему стало так хорошо, что холод совсем перестал ощущаться. Он посмотрел на нее. Его лицо стало восковым, а во взгляде сверкнуло что-то неживое, пустое, как могила. Злое. Опасное.
— Не мерзнешь, — произнесла, и в голосе звучало легкое сожаление. А глаза смотрели холодно и безучастно. — Пойдем, у нас есть дела.
Несколько мгновений – и их силуэты растворились в воздухе. Только осколки проклятого зеркала на земле остались напоминанием об их присутствии. Но и их скоро замело пушистым снегом. И над Городом повисла тишина, долгая и нестерпимая. Ее разорвал далекий и жалобный крик ворона, и будто в ответ раздался звон колоколов.
Ох, недаром люди стараются не выходить в снегопад на улицу. Обычные люди. Метель истончает завесу, ту невидимую границу, которая отделят реальность… Не буди, как говорят… да у него сон чуток.
Сердце Марка бешено колотилось. Это было его первое задание. Но больше всего ему в этот момент хотелось спать. Оно и понятно. Последние две ночи он не спал толком. Ждали команды действовать.
Никогда не искавший на свою голову приключений Марк оказался в самом эпицентре событий. По-умному, нужно было свалить в первый день, но он остался. Что больше перевесило: глупость или любопытство, до сих пор не определился.
После звонка о вызове в отель, Марк немедля ни секунды собрался и выскочил в сторону метро. Субботний вечер накрылся медным тазом. Сверхурочные они такие. Все паны сжирают. Хотя какие планы…
Он, возможно, сегодня прикоснется к раскрытию тайны работы часовщика. Смешно, подумал Марк, два как числится в должности, а обязанности не знает. Ну ничего разберется. Достойный аванс грел банковскую карточку, поэтому можно и закрыть газа на такие мелочи.
В метро было немноголюдно. Поезд прибыл сразу, как Марк спустился на платформу. Зашел в вагон. Три остановки и он будет на месте. Надел наушники и включил музыку на полную громкость. Закрыл глаза и мгновенно уснул.
Проснулся Марк от резкого толчка. Вагон неожиданно затормозил и полностью остановился.
Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Почувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно.
Открыл глаза и увидел, что, кроме него, в вагоне находится еще один пассажир. Парень лет двадцати. И он смотрел на Марка. Пристально и зло. В его взгляде был весь холод Ледовитого океана, смотрел на него так, словно знал что-то, чего не знал сам Марк.
Продолжение следует...