Первое, что учуял Сергей, когда очнулся после падения, было запахом нестерпимой вони. Едкой и такой жгучей, что на какие-то бесконечно долгие секунды, парень вообще перестал дышать, не в силах справиться с приступом подступающей тошноты. Тело его содрогалось от рвотных позывов и болело, адаптируясь к новой среде. Среде, в которой совсем не наблюдалось привычного ему кислорода. Впрочем, как и каких-либо источников света помогающих хоть как-то сориентироваться в пространстве.
Последнее, что он запомнил было образом таракана застывшего на деревянных половицах, среди хлебных крошек и прочего мелкого мусора, прямо напротив широко его раскрытых глаз, рассматривающих подозрительно неподвижное насекомое. Тот таракан показался ему непривычно крупным в новом ракурсе, непривычно одухотворённым, словно у того вредителя, не скрывшегося при виде рухнувшего на пол человека и впрямь была душа. Любопытная и очень смелая. Парень помнил и звук вдребезги разбившейся глиняной лошадки, что стояла на тумбочке, как раз в тот момент, когда его висок соприкоснулся с острым основанием угла. Ещё одна неудачная попытка пройти хоть шаг самостоятельно, закончилась его неуклюжим падением и осколками глиняной скульптуры, на изготовление которой у него ушёл почти целый день.
Как раз перед тем, как сознание паренька отключилось, он перевёл свой взгляд с насекомого, медленно шевелящего своими тоненькими щетинистыми усиками на обломок лошадиной головы, перемазанный чем-то красным.
«Это моя кровь. Брызги моей крови, - пронеслось в его мозгу, и тут же пришло осознание, что никакая это ни кровь, а вишневое варенье, что стояло на злополучной тумбочке. - Всего лишь варенье».
- Это ничего, - услышал он голос где-то позади себя и резко дёрнул головой в направлении звука, отчего тошнота лишь усилилась. – Просто дыши. Совсем скоро твоё зрение привыкнет к темноте, и ты сможешь разглядеть даже то, чего видеть не хотел бы.
«Значит я не ослеп и всё это, просто снится мне. Наверное, я потерял сознание и… И что? Разве во сне может что-то так сильно вонять»? – Спросил он себя, но не смог ответить на свой же вопрос.
- Почему я ничего не вижу? Что с глазами? Кто вы? – не скрывая замешательства, спросил Серёжа, внезапно почувствовав не только присутствие незнакомца, но и кого-то ещё. И этих кого-то было много. Они передвигались, вызывая звук похожий на шуршание сухих листьев, если растереть их между ладонями.
- Ну, вот опять, - незнакомец устало хлопнул себя по ногам. Парень отчётливо услышал хлопок, отразившийся от стен. Звук, который подсказал ему, что место, в котором он каким-то загадочным образом оказался, протяжённостью своей походит на туннель или, может быть, линию метро. – Все вы, только лишь оказавшись здесь, думаете одинаково. Вот, например, сейчас ты лихорадочно пытаешься осмыслить, каким же таким загадочным образом ты оказался здесь. Задаёшься вопросом, не сон ли всё это? Естественно, тебя так же интересует, кто же я и почему разговаривая с тобой, мой голос звучит так, словно бы мы находимся в подземелье. Завершающим вопросом, как правило, бывает самая сакраментальная мысль любого человека попавшего в Запределье, не умер ли ты? Я прав?
«Откуда ему известно, о чём я думаю? Может я действительно умер? Как иначе описать то, что происходит сейчас? Слуховые галлюцинации? Может что-то в моей голове замкнуло, когда я ударился головой?»
Как только парнишка воспринял тот факт, что всё происходящее с ним, реальностью быть не может, над головой его появилось тусклое свечение, напоминающее свет очень далёкой звезды. Свет слишком холодный и рассеянный чтобы рассмотреть что-либо отчётливо, но, даже несмотря на это, в темноте перед глазами парня наконец-то начал смутно очерчиваться чей-то суетливо передвигающийся силуэт. Та незнакомая ему фигура была облачена в белое одеяние, похожее на очень старый и потрёпанный деловой костюм. Серёжа не мог с полной уверенностью сказать, что видит перед собой человека, но и отрицать, что разгуливающая перед ним сущность принадлежит к расе людей, он не мог. Сомнения в него вселяли руки таинственного чужака, с которыми совершенно точно происходило что-то невероятное.
«Мне нужно только проснуться и всё пройдёт. Весь этот бред исчезнет». - Сказал себе Серёжа, вот только происходящее с ним, вовсе не было похоже на сон, хоть он и пытался убедить себя в обратном.
Парень попытался приподняться, опираясь на локти и потереть ладонью глаза, надеясь, что это незамысловатое действо каким-то образом поможет ему прозреть. Почти сразу же он понял, что сделал это зря, потому как руки его были перемазаны липкой дурнопахнущей слизью. Не настолько ядовитой, как запах исходящий из глубины туннеля, но всё же отвратной.
- Что ещё за дрянь? – С нескрываемым чувством омерзения проговорил Сергей и принялся плеваться.
- Ты про слизь? – Некто в когда-то белом костюме тихо хохотнул. – О ней чуть позже. Не время нарушать установленные порядки. Сначала вопросы. – Фигура внезапно остановилась и склонилась над обезумевшим от страха пареньком. – Отвечаю. Ты не умер и не спишь. Сейчас твой разум находится вне физического тела, но его ты осознаешь, так же как и всегда. Просто потому, что мозг твой так запомнил.
- Сейчас утро. Если быть точным 9.37 утра, но здесь темно и пока что ты не можешь отчётливо видеть. Случается подобное с каждым и неспроста. Защитная реакция организма на шок, если изволишь. Инстинкт выживания и только. Лицезреть подобное сразу, верное безумие, а нам ведь этого не нужно. Да и я не для того здесь.
- А для чего вы здесь?
- Пытливый ум не ведает страха, да? – Вопросом на вопрос ответил поношенный белый костюм, хотя Серёжа откуда-то совершенно точно знал, что сущности, руки которой были не в порядке, известно в каком он на самом деле ужасе. – Можешь называть меня Пимен. Я твой проводник и у меня нет своих собственных рук, это ты верно подметил. Они меняются так стремительно, что даже я не успеваю замечать их. Как картинки перед глазами воспроизведённые на очень большой скорости. Шик-шик-шик, слишком быстро чтобы что-то замечать. Когда-то, наверное, у меня были свои собственные, но, видимо настолько давно, что я и сам этого не помню. И не переживай насчёт слизи которой запачкал глаза. Она ускорит процесс прозрения, к которому ты так стремишься, - добавил он и щёлкнул пальцами. Точнее сразу тысячами, а может и миллионами пальцев, но звук этот не напугал Серёжу, наоборот прибавил уверенности в реальности происходящего и немного успокоил его.
Как только в замкнутом пространстве прозвучал щелчок, вернулось и зрение. А вместе со зрением пришли и они – персонажи из его любимых фильмов. Шесть молчаливо стоящих фигур вдоль туннельных стен. Вот только сейчас лица их были мертвенно серыми и безжизненными, лишёнными вообще каких-либо красок. Серёжа только лишь успел ошалело раскрыть рот, когда Фродо Беггинс из Шира вместе с Сэмуайзом Гэмджи в своих серых грубых плащах, словно услышав какой-то безмолвный призыв, обернулись к стене туннеля и протянули руки к очертаниям человеческих тел, застрявших навечно в паутине корней дерева, настолько же древнего, как и сама Земля. Некоторые из тех, что угодили в западню под корни, выглядели высохшими, похожими на мумии. Другие же ещё шевелились и тянули к Фродо и Сэму свои почти разложившиеся руки, пытаясь вырваться из заключения.
- Что здесь происходит? – На выдохе произнёс Сергей и тут же Каспиан из «Хроник Нарнии», вместе с маленькой королевой Люси пришли в движение от этого его вопроса. Вместе с Грутом и Енотом из «Стражей галактики» они накинулись на корни того чёрного дерева, пытаясь сокрушить путы, что удерживали пленников.
Тогда-то Сергей и осознал, что находится внутри прохода, прорубленного кем-то очень давно сквозь те черные, окаменевшие неподдающиеся разрушению корни, хотя и понятия не имел, способны ли корни окаменеть. Он так же сразу понял, что все те люди, которых поглотили каменные корни - все они были тут до него и застряли здесь потому, что не смогли вернуться в реальность.
- Вели им прекратить! – Резко скомандовал Пимен.
Только теперь парень заметил, насколько сильно этот человек похож на Моргана Фримена. Образ почти один в один как в фильме «Брюс всемогущий», где тот играет бога. Вот только в этом туннеле он не был чернокожим.
- Я?! Но как я…
- Все они - лишь мешанина искорёженных образов в твоей голове. Они не существуют в реальном мире, но помогают тебе жить, и потому им здесь ни место. Просто прекрати думать о них, а то случится непоправимое. - Договорил проводник и в то же мгновение где-то под толщами земли наверху прозвучал гудок паровоза. Громкий, протяжный, будто чей-то вой, а когда звук стих Серёжа замер, бросив попытки отползти в сторону, подальше от проводника и от искажённого в гримасе ужаса лица девочки-подростка, что безмолвно шевелила губами, стараясь что-то донести до него. Замерли и персонажи из фильмов, обратив своё внимание вглубь туннеля, в котором послышалось шуршание тысяч стремительно приближающихся к ним лапок. А ещё через несколько ужасающе долгих секунд Сергей увидел тех существ.
Это были серые улиткоподобные твари размером с кошку. С длинными выискивающими добычу усиками на голове.
«Прямо как у того таракана, что наблюдал за мной, когда я отключился».
Безглазые, безносые, безротые, но, тем не менее, невероятно прожорливые, если судить с какой скоростью они поглощали извлечённого из под корней мужчину.
- Вижу, ты хочешь закричать, - заметил незнакомец и сделал шаг назад, когда одна из серых тварей приблизилась к нему достаточно близко. – Не стоит. А то эти милые букашки живо высосут из тебя все живительные соки. Они просто переработчики. Не нужно им мешать. Но и внимания привлекать не стоит. Эти сущности предназначены для поглощения человеческих страданий, и они выполняют свою миссию с аппетитом большим, на мой взгляд, чем следовало бы, но… Правила устанавливаю не я. Эти уродливые слизняки поглощают то, что находят. Переваривают и извергают в итоге из себя то, что здесь находится повсюду в изобилии. Слизь. Ты лежишь прямо в ней. Ею запачканы твои руки и ноги. Ты до смерти напуган и виной тому реакция твоего организма на тошнотворный запах болезни преобладающий здесь над запахом разложения и сырой земли. Сейчас ты чувствуешь себя беспомощным и дезориентированным, но это, несомненно, не самое главное. Главное то, что ты и не подозреваешь, что в этом туннеле ты способен ходить.
- Могу ходить? – ни слова не понимая из того, что сказал ему Пимен повторил парень, но на ноги свои всё же посмотрел. В реальном мире, в том из которого он пришёл, он не имел возможности ходить или стоять без посторонней помощи или специальных приспособлений уже очень давно. Ноги не слышали его молитв. Ноги не подчинялись его воле.
Вместо ответа проводник протянул Сергею руку предлагая подняться, но тот медлил, с опасением разглядывая протянутую ему конечность, которая кажется жила своей собственной жизнью. Принадлежала всем сразу и одновременно никому.
«Что-то вроде лотереи или колеса фортуны. – Подумал Сергей. - Он тоже не знает, кому будет принадлежать рука, когда я возьмусь за неё».
- Точно парень. В этом весь смысл, – улыбнулся светлокожий Морган Фримен, провёл «рукой» по своим курчавым седоватым волосам и вновь протянул парнишке руку. – Хватай. Не бойся. Это «Рука помощи» и ты прав, даже я не знаю, какая из них выпадет конкретно тебе. Понимаю твои опасения и утверждаю, что ты вправе испугаться. Все мы боимся то, чего не понимаем. То, что мозг не способен осмыслить или объяснить недопустимо в нашей жизни. И всё равно что-то новое происходит каждый день, ведь не мозг управляет нами. – Он подмигнул Сергею и продолжил, - Совсем скоро, ровно через 23 минуты, ты сможешь очнуться у себя дома на полу. Ты откроешь глаза и не почувствуешь боли. Только лишь увидишь лежащий перед глазом осколок глиняной лошадиной головы, насмехающейся над тобой растянутой кривой улыбкой. Спустя восемь секунд в дом войдёт твоя мать и тут же рассыплет по полу купленные на рынке мандарины. Ты запомнишь образ той улыбающейся лошади и запомнишь катящийся по полу мандарин и более никогда не осмелишься повторить подобное. Ты бросишь свои отчаянные попытки подняться на ноги и всю свою оставшуюся жизнь просидишь на кресле. Всё это случится, если ты не примешь руку помощи. Ты волен поступать так, как пожелаешь. По сути ничего в твоей жизни не изменится… Если конечно не считать навсегда утраченной возможности узнать нечто, что пока тебе неизвестно.
«Что если мне так и поступить»? – Прочёл в глазах парня Пимен, но вместо того, что бы задать этот вопрос Серёжа вдруг спросил:
- Мы в аду?
Пимен нахмурил брови, а свечение над головой Серёжи стало чуть тускнее, отчего лицо проводника приобрело озлобленный, разочарованный вид. По протяжённости всего туннеля вдруг стали раздаваться приглушённые хлопки, похожие на звуки схлопывающегося пространства. Конечно же, парень не имел представления, какие звуки должны раздаваться, когда пространство схлопывается, но вдруг понял, что второго шанса Пимен ему уже не предоставит, и потому, зажмурив глаза, ухватился за предложенную ему руку, так как перспектива провести всю жизнь прикованным к креслу выглядела куда страшнее, чем всё то, что окружало его сейчас в туннеле.
- О! – воскликнул человек в поношенном костюме и парень тут же внутренне сжался, ожидая почувствовать боль. – Милая Маргарита Васильевна. Словоохотливая старушка, проживающая на окраинах Адлера, совсем недалеко от Сочи. Сегодня ты схватился именно за её руку, и именно эта рука поведёт тебя дальше. А теперь вставай! – Скомандовал проводник и потянул Сергея на себя. Парень вскрикнул от испуга, ожидая неминуемого падения на землю, но в то же мгновение ощутил в своих ногах силу и напряжение, столь непривычные для него. Он посмотрел на руку, что помогла ему подняться, и увидел, что держится за дряблую морщинистую ладонь, влажную и довольно неприятную на ощупь. Но не это изумило его, а тот факт, что рука незнакомого ему человека держит его с какой-то невероятно искренней любовью и непривычной для паренька щемящей своеобразной болью, что отдаётся в сердце, насыщая его плоть энергетикой сострадания.
- Она добрая женщина, – эта Маргарита Васильевна. Своих детей не имеет и помогает всем, кому способна помочь.
- Что всё это значит? – Продолжая недоумевать, спросил парень и тут же попытался освободить свою ладонь из сжимающей его старушечьей руки, но та крепко вцепилась в него. – Я не понимаю, что здесь происходит и почему оказался здесь? Всё это не может быть реальностью. Я, похоже, спятил, не иначе. – Взмолился парень и с ещё большей силой попытался вырваться из цепкой хватки пенсионерки. – Пусть она отпустит меня! Пусть отпустит. Я хочу домой. – Прокричал он и в то же мгновение Фродо и все остальные призванные его сознанием персонажи растаяли, словно дымка утреннего тумана.
Снова и снова он пытался освободить свою руку, в то время как светлокожий проводник просто безмолвно наблюдал за его отчаянными попытками. Сергей прекратил брыкаться только лишь тогда, когда заметил, что всё вокруг снова внезапно стихло. Пимен не шевелился, не шевелились и улиткообразные сущности. Все они как один застыли, направив в его сторону свои выискивающие добычу усики, и будто выжидали чего-то.
- Желаешь вернуться к своим страданиям? Чем тебе не угодила рука старушки? – Проводник недовольно сморщил лицо и как будто постарел сразу лет на десять. – Отпусти своё прошлое. Тебе не зачем страдать. Прими помощь и живи. Не уподобляйся тем, кто испугался, сделав верный шаг. – Серёжа понял, что Пимен имеет ввиду всех тех, кого поглотил своими недрами туннель. Всех тех, кого переработали улиткообразные твари, но желание высвободить свою руку не прошло. – Знаю, это тяжело, впустить в свою жизнь нечто новое и страшное. Неизведанное. Оно станет ещё страшнее, прежде чем ты сумеешь узреть чудо и потому, я должен подготовить тебя, с надеждой, хоть и сумрачной, что не потеряю твоё сознание по пути. А пока, не отпускай руку и слушай внимательно.
- Ты не в аду, ибо ад способен существовать лишь в твоей голове, а мы сейчас вовсе не там. Место куда ты угодил, называется «Туннелем страдания и боли», и ты не ведаешь того, что живёшь в нём уже много лет. Мир… Ваше сознание состоит из сети подобных туннелей, и только вы сами способны выбирать в каком из них вам жить.
- Ты угодил сейчас сюда, не потому что провинился, а потому, что был достаточно настойчив в своём желании покинуть его.
В этот самый момент из глубины туннеля раздался самый жуткий вопль, что парнишке когда-либо доводилось слышать, а за ним ещё один ужасающий звук, совершенно точно не принадлежащий ничему живущему на Земле. Свечение над головой Сергея заметно усилилось, но он, конечно же, не придал свету никакого значения, так как рёв тот пронзил его в самую душу. Тело его затрясло, кожа покрылась мурашками, а мозг более не мог рационально воспринимать то, что происходило, и лишь голос Пимена, превратившийся в монотонный гул от тихого чтения каких-то стихов на незнакомом для Сергея языке, теперь вёл его за собой. Только много позже парень понял, что возможно, то были вовсе не стихи, а молитва.
Через какое-то время, выбежав из темноты, мимо них пронеслась, врезаясь в стены и не разбирая дороги, девушка лет девятнадцати перемазанная всё той же слизью и землёй. На лице её читался невообразимый лик безумия, настолько сильного и всепоглощающего, что она определённо более не ведала, кто она и зачем бежит куда-то. Сергей впал в ступор. Сердце его заколотилось в груди готовое вот-вот разорваться на куски, но проводник его снова щёлкнул перед его лицом тысячами своих пальцев и продолжил:
- Не смотри на неё. Судьба той беглянки не подвластна ни тебе, ни мне, а потому не отвлекайся. – В глубине покрытого мраком туннеля зашевелилось нечто огромное. Зашевелилось и вновь издало леденящий душу рёв. – Ты спрашивал кто я, и для чего нахожусь здесь. Отвечаю. Я проводник, служащий для всех желающих вырваться отсюда. Моя задача не из лёгких, и часто приводит к провалу, но я здесь для того, чтобы помочь тебе преодолеть границы твоего разума зацикленного на этом туннеле. Твои страхи удерживают тебя здесь. Они приковали тебя к корням дерева жизни, крепко обвили твой торс. Те корни насквозь пронзали твоё сердце, врастали в ноги, а я извлёк тебя из-под них, так же как и ту несчастную девушку за двадцать минут до тебя, но… Извлечение всегда чревато последствиями. Только что ты стал свидетелем того, что бывает с человеческим разумом, если он не в состоянии побороть весь тот ужас, что живёт внутри вас. Мозг замыкается. Мозг предпочитает безумие альтернативе.
- Я… - У Серёжи заплетался язык. Он до сих пор не мог поверить в то, что всё это действительно происходит с ним, но всё же попытался выдавить из себя хоть какие-то слова. - Я должен сразиться со своими страхами? – поинтересовался он, наблюдая, как рой из ползущих улиткоподобных тварей проследовал, шурша, направившись вслед за исчезнувшей за поворотом туннеля обезумевшей девушкой.
- Всё верно, парень, - Просиял светлокожий Морган Фримен, а рука принадлежащая Маргарите Васильевне – старушке, что любит бродить вечерами по берегу Чёрного моря, собирая ракушки, сжала его ладонь ещё крепче. – И ты будешь не один.
- Ты тот паренёк, который проводит вечера за просмотром «Властелина колец» и «Хроник Нарнии». Ты, тот, кто зачитывается Пушкиным, Чеховым и Достоевским во времена, когда никто уже почти не читает. Ты веришь в Бога и религиозность для тебя не пустой звук. Но ты имеешь врождённое заболевание, которое, по-твоему перечеркнуло всю твою жизнь. У тебя расщепление позвоночника и ты уже перенёс несколько тяжёлых операций, в том числе и по замене суставов которые обездвижили тебя. Ты беден и потому связь с внешним миром ограничивается дистанционной реабилитацией через интернет. Но что бывает, когда ты остаёшься один на один с собой, когда никто не видит твоих слёз? - Теперь Серёжа не просто слышал приближающееся к ним существо, он его так же и чувствовал. Тьма с исходящим от неё зловонием приближалась к нему. И в то же время свечение, теперь уже довольно сильное над его головой, вдруг засияло ещё ярче, впервые обозначив себя как звезда, единственная и неповторимая по своей красоте, но парень неожиданно для себя воспротивился яркости её света, так как свет тот приближал подкрадывающуюся к нему тьму.
- Ты мечтаешь о том, чтобы ходить. Желаешь побороть болезнь. Но твои мечты и есть твои же страхи. То чудище, - он указал рукой в направлении монстра, - которое ты кормишь каждый день, сам того не замечая. Именно его тебе и предстоит преодолеть. – Закончил Пимен и тут же звезда, единственная, что светила с корнеобразного потолка взорвалась вспышкой ослепительного света. Вновь где-то высоко под толщей земли, прямо над их головами прозвучал протяжный гудок паровоза, неимоверно тоскливый. Прозвучал так, будто кто-то попрощался с ними навсегда.
- Нет! - Оглушено закричал Сергей и вновь попытался вырваться из невероятно крепкой хватки дряблой сжимающей его запястье руки сердобольной пенсионерки, что живёт где-то на окраинах Адлера, но та его не отпустила. Нет. Не отпустила.
Продолжение следует ...