– Как вам удалось заразить теннисом первого президента России Бориса Ельцина?
– Он и до меня играл, зря мне приписывают это. Да, в 1988 году в Юрмале мы на пляже играли в футбол. И в какой-то момент мячик откатился прямо к ногам Ельцина, отдыхавшего в другой кампании. Мы едва не столкнулись нос к носу. Я опешил. Мы были шапочно знакомы, виделись перед этим неделю назад в Москве в магазине. Я говорю: «Как вы здесь?» Отвечает: «Я здесь с женой отдыхаю». Давайте, говорю, сыграем в теннис. Говорит, я только начал. Я тогда предложил сыграть в паре. Он говорит, что еще никогда в паре не играл. В общем, я его уговорил сыграть. Участвовали в той встрече я, юморист Михаил Задорнов, Сергей Леонюк, тренер, работавший со мной. Так и сыграли впервые вместе.
– Александр Коржаков, глава личной охраны Ельцина в своих мемуарах написал, что его шеф «любил Тарпищева по-отечески». Подтверждаете характер отношений?
– Было, было. Ельцин, на мой взгляд, и в политике делал как надо. Делал все, чтобы не было коррупции. А меня он в своих мемуарах назвал единственным другом. Это было ценно. У меня с ним не было проблем не только потому, что мы с ним играли в теннис. Я не задавал ему в игре вопросов. В свое время он сделал свой канал связи со мной. Я один докладывал ему не так, как нужно, а чистую правду. Он это ценил.
– Возвращаясь в 90-е годы прошлого века, это правда, что тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков перебил предложение президента ЮАР Нельсона Манделы, приглашавшего вас на работу?
– Правда. Я чуть не уехал в Южную Африку. Нельсон Мандела, первый темнокожий президент ЮАР, предлагал мне пост советника по спорту на три года. С хорошей зарплатой. Я специально для Манделы написал программу развития спорта в ЮАР. Он ее одобрил. Но когда Лужков узнал об этом, он принял свои меры, и в итоге я остался дома в Москве, – сказал Тарпищев в интервью «Татар-информ».
