Мой дедушка лежал в госпитале рядом с линией фронта после серьезного осколочного ранения в ногу. Позади было уже три операции, хирурги удаляли осколки, сшивали, опять удаляли и опять сшивали. Тяжелейшим вердиктом стало услышать, что начиналась гангрена и деда предупредили, что надо, как можно быстрее, ампутировать часть ноги, иначе был возможен летальный исход.
Рядом лежал с ранением плеча полковник, как оказалось, военный врач. Как только дедушка пришел в себя после очередной операции, он услышал этот строгий, низкий голос: «Не давайте резать, пусть собирают». Очередная бессонная ночь, все болело так, как будто грели на раскаленной сковороде. На утреннем обходе врач строго сказал, что надо срочно готовить к ампутации. На следующее утро все было запланировано.
Ближе к вечеру стало еще хуже, если можно было вообще описать это состояние. Вдруг он услышал скрип двери, вошел какой-то силуэт- женщина невысокого роста, укутанная в шерстяной платок, вся в грязи, впалые глаза, осунувшееся лицо.
Бабушке, чтобы попасть в госпиталь, пришлось пройти круги ада. По пути поезд был разбомблен, пошла пешком через лес, пряталась, попала (как потом оказалось) за линию фронта. Опять попала под бомбежку, две недели ничего не ела, но, каким-то чудом дошла.
Увидев моего деда, у нее полились слезы, те, которые остались, она встала у кровати на колени и так провела всю ночь. Если я правильно понял из рассказов деда, она все время читала молитву святителю Николаю.
На утро в госпиталь приехал какой-то другой военный врач и пошел с обходом. Как оказалось, он был знаком с тем полковником, который лежал рядом с дедом, и тот просил его сделать все возможное, чтобы не ампутировать, а собрать ногу.
Дед дошел до конца войны в звании старшего лейтенанта, он воевал на 2-м Украинском в артиллерии, был командиром орудия, потом командиром расчета, был ранен три раза, но выжил. И она, моя бабушка, всегда была рядом, даже если физически ее рядом не было.
Они прожили вместе долгую счастливую жизнь. Часто, когда я приезжал их навестить, дед рассказывал о войне, а бабушка, сидя, как всегда рядом на стуле, смирно улыбалась и немного поддакивала ему, ветерану, как будто знала немного больше.