Семён каждое утро шел к старому зданию на углу улицы Ленина, которое казалось выбившимся из общей ткани города. Между банком и хлебным магазином стоял неприметный спортзал с облупившейся вывеской «ФитЛайф». Его серые стены и тускло светящиеся окна словно говорили: «Ничего необычного, проходите мимо». Но Семён, как и многие другие, каждую неделю заходил внутрь, обманывая себя, что идет сюда ради здоровья. Уже на пороге его всегда встречало то странное чувство, будто за скучной фасадной маской скрывается нечто большее.
Коридор внутри спортзала был ничем не примечателен, на первый взгляд. Обшарпанные стены, стандартные шкафчики, где каждый оставлял обувь. Ресепшен всегда казался полупустым, а за стойкой стояла Катя – молодая девушка с вечно отсутствующим взглядом. Её короткие ответы и равнодушная улыбка всегда вызывали у Семёна смутное ощущение, что она знает куда больше, чем говорит. Однако коридор был интересен не из-за неё, а из-за странных портретов, развешанных вдоль стен. Они изображали людей в спортивной форме, которых Катя называла «тренерами», но их позы и выражения лиц были совсем неуместны в этой обстановке. Мужчины и женщины на портретах выглядели так, словно были не просто инструкторами, а лордами и леди из старинных замков. Особенно выделялся портрет женщины с белокурыми локонами, чьи глаза, казалось, видели всё. Семён не раз ловил себя на мысли, что её взгляд словно обжигает его. Были ли это просто картины, или за ними скрывалось что-то большее? Каждый раз он отгонял эти мысли, но они возвращались вновь.
Тренажёрный зал был просторным, с длинными рядами гантелей, кардиотренажёрами и прочими привычными вещами. Здесь пахло потом, резиной и чем-то едва уловимым – словно пряным дымом костра. Гриф штанги в руках Семёна каждый раз нагревался, как будто реагировал на его усилия. Экран беговой дорожки показывал не только обычные цифры, но иногда выводил странные слова: «Ещё немного» или «Не останавливайся». Никто, кроме Семёна, похоже, этого не замечал. Или они просто не говорили? Он пытался списать это на усталость или воображение, но с каждым разом чувство странности только усиливалось.
Скамейки в зоне свободных весов выглядели старыми, кожаными, с потрескавшейся обивкой. Но каждый раз, садясь на одну из них, Семён чувствовал, как внутри разливается покой. Будто энергия людей, тренировавшихся до него, впиталась в эту скамью и теперь передавалась ему. Он однажды попробовал потрогать обивку пальцами и едва заметил, как ткань, казалось, дрогнула, словно живая.
Особым местом была раздевалка. Её двери, покрытые чёрным лаком, с первого взгляда выглядели странно: слишком массивными, с необычным блеском, как будто они больше подходили для старинного особняка. Когда Семён открывал шкафчик, то иногда замечал на его внутренней стороне выцарапанные символы. Они не походили на детские рисунки или случайные каракули – это были замысловатые узоры, которые пробуждали странные воспоминания о чём-то древнем. Каждый раз, выходя из раздевалки, он чувствовал себя иначе: бодрее, увереннее, словно скинул груз, который даже не осознавал.
Но самым загадочным местом оказался туалет. С виду ничем не примечательный, с типичными кафельными стенами, он внушал необъяснимое беспокойство. Каждый, кто выходил оттуда, выглядел так, будто только что пережил нечто неописуемое. Семён однажды зашёл туда сам и заметил, что вода из крана, падая в раковину, отражалась странными серебристыми бликами. Когда он наклонился поближе, ему показалось, что за рябью воды мелькнуло лицо. Его собственное лицо, но каким-то образом постаревшее. Он тряхнул головой, прогоняя видение, но чувство, что он только что заглянул за грань чего-то запретного, не отпускало.
Однажды, поздно вечером, Семён заметил, как Катя подошла к одной из дверей с табличкой «Для персонала». В её руках он увидел ключ, а в глазах – что-то, чего не должно было быть в глазах обычной девушки. Серебристый блеск. На долю секунды дверь приоткрылась, и он успел краем глаза увидеть внутри… полки с книгами, усеянными пылью, странные свечи и что-то похожее на старинные инструменты. Катя закрыла дверь слишком быстро, но Семён понял, что спортзал – это не просто место для тренировок.