18 декабря исполняется 146 лет со дня рождения Иосифа Сталина
Наша либеральная коровка опять принялась пережевывать прежнюю жвачку. Но ведь всё не так просто было. Взять хотя бы вот такой странный, казалось бы, эпизод из истории нашей науки.
Капица написал Сталину пятьдесят писем. И ни на одно не получил ответа. Зачем ему надо было такое бессмысленное упорство? Всё дело в том, что сам он не считал это своё занятие идиотским.
У него было опять же своё собственное отношение к правительству. Это часто поясняла жена Капицы: «Он считал, что обижаться можно на жену и любовницу, но не на правительство — это совершенно бессмысленно». И даже глупо. «Петр Леонидович всегда знал, когда нужно погладить человека не против шерсти, он был очень в этом отношении разумным и умным человеком, он знал, когда и в какой момент он может идти до конца, а в какой момент он должен погладить человека по шерстке. И он иногда гладил Сталина по шёрстке, но это было необходимо. Чтобы чего-то достичь, иногда необходимо было идти на компромисс. Это совершенно очевидно. Нельзя всегда стоять непоколебимо. Надо непоколебимо стоять на своих убеждениях, но не в своей тактике». Этот завет Капицы надо бы помнить и теперь. И не только в науке. Говорят, что Капица не был религиозным человеком, но позицию верующих в то, что всякая власть от Бога, он разделял с христианской безоглядностью. Это было ему на руку. «Так что П.Л. всегда считал, что вы не можете ждать какого-то особого окружения; то, что есть вокруг вас, то и есть, и с этим нужно уметь жить и с этим нужно уметь работать».
Он верил в безотказную силу лести, и включил её в арсенал собственных боевых средств: «У меня к Вам, — писал он Сталину, — исключительное уважение, главное, как к большому и искреннему борцу за новое...».
Некоторые трусливые чистоплюи, которые никогда не отважились бы вызвать на себя удар судьбы, осуждали его за это. Но самый лучший и самый строгий его судья, та же его жена, объясняет и им, и всем нам: «Часто я недопонимала его мудрости “гладить волков по шерсти”. Мне казалось это уступкой перед совестью. На самом же деле это был мудрейший и опаснейший подход к необходимым возможностям для сохранения жизни и науки». Тут возразить ей нечем.
Есть в этом деле вот какой любопытнейший эпизод. Капице всё-таки надоело писать эти напрасные, как в безответной любви, письма. Тогда уже забеспокоился Сталин. Он просит Маленкова узнать — в чём дело. Тот позвонил ему. «Так ведь Сталин мне не отвечает», — сказал Капица...
И тут выяснилось, что Сталину эти письма очень даже нужны. Маленков так и сказал: Сталин просит его, Капицу, подробно писать и дальше о своей работе. Писать ему лично. Оказалось так же, что Сталин читает не только те письма, которые Капица пишет ему, но и те, которые адресованы тому же Маленкову, другим членам правительства. И Сталин даже стал отвечать ему, правда, оригинальным способом. Маленков звонил Капице и рассказывал о том, что думает вождь по поводу всякого очередного его послания. Капице это показалось необычайно интересным и важным. Его цель, в сущности, была достигнута. Ведь он эти письма потому и писал с таким упорством и посылал так настырно, что хотел довести до сознания высшего руководства страны то, в каком положении пребывает наука, каково положение учёных, как можно сделать вклад науки и этих учёных в успехи страны более ёмким и плодотворным. Он, в сущности, единолично организовал своими письмами правительственный ликбез в части грамотного понимания им (правительством) высших целей научного творчества. И не только в масштабах страны, но и на службе общего совершенства, к которому стремится мир. Сталин состоял не только из недостатков. Лет десять назад я опять же собирал материалы к своей книге «Сталин в жизни». Меня поразил тогда вот какой факт. Сталин, оказывается, ежедневно читал до пятисот страниц различных текстов (это кроме тех документов и прочего официоза, который неизбежно возникал в ходе рутинного движения государственных дел), которые нужны были ему, чтобы расширить горизонт собственных знаний о самых разных сторонах человеческой деятельности. Это было его способом постоянного самообразования. Письма Капицы давали ему сведения в той области научного творчества, которые никто другой дать не мог. И это Сталин оценил. Так надо понимать странные отношения двух этих людей…
Ещё об удивительном в этих взаимоотношениях говорит Капица в своих дневниковых записях: «Как-то, когда я жил зимой на даче и был не у дел, ко мне приехал человек, которого я когда-то видел в Высшей партшколе, и вручил мне папку перепечатанного на машинке текста статьи по экономическим проблемам. Человек сказал, что сейчас эта статья ходит в высоких кругах, но текст её очень секретен, однако этот человек на свой страх и риск переписал её, так как знал мой интерес к проблемам экономики. Я сразу понял, кто это писал, отложил все дела и через неделю на семнадцати страницах написал замечания по работе и отослал их Сталину. Ещё через месяц статья Сталина была опубликована в газете “Правда”. Там уже были учтены и некоторые мои замечания в точности в тех же словах, как они написаны в моей записке».
Вспоминает Жорес Алфёров: «Когда Капица в 30-х годах работал над турбодетандером — машиной для сжижения жидкого гелия, ему потребовались хорошие шарикоподшипники. Они не производились у нас в стране, поэтому Капица написал в Наркомат внешней торговли заявку с просьбой, чтобы ему купили шарикоподшипники такой-то английской фирмы в таком-то количестве. Примерная сумма валютных расходов составляла по тем временам несколько сот фунтов. Спустя определённое время Пётр Леонидович получил официальный ответ из наркомата за подписью начальника главка. В нём сообщалось, что его заявка изучается, и после того как выяснится, в какой стране, у какой компании можно будет купить шарикоподшипники лучше и дешевле, его поставят в известность о дальнейших действиях наркомата. Получив подобный ответ, Капица написал на нём: “Делайте, как вам говорят, или идите к такой-то матери”. Поставив под этими словами подпись, он отослал бумагу обратно.
Взбешенный начальник главка понёс её к Микояну, который в то время был наркомом внешней торговли. Микоян прочитал бумагу и положил её в карман. Через какое-то время он был у Сталина и предложил ему посмотреть, что пишут наши академики. Сталин прочитал письмо и сказал: “Делайте, как он говорит, или вы у меня все пойдёте к такой-то матери”. После этого был снаряжен специальный самолёт (в то время регулярного воздушного сообщения с Англией не было), который доставил в Москву шарикоподшипники, срочно закупленные в Англии. Операция обошлась в десятки раз дороже, поскольку рейс стоил очень дорого. Но с тех пор, сказал Пётр Леонидович, никаких проблем с Наркоматом внешней торговли у меня никогда не было».
Сталин был внимателен к Капице с дальним прицелом. И прицел этот был более чем ясный. Многое говорит за то, что именно Капице Сталиным готовилась должность и слава отца русской атомной бомбы, которым волею последующих обстоятельств, стал Игорь Курчатов.
Капица сказал: Счастливым можно научиться быть в любых обстоятельствах. Несчастный только тот, кто вступает в сделку со своей совестью.