АМАГКН (греч)- рок, судьба
Именно это слово послужило началом книги по писанию с марта 1831. Автор спрашивал себя, чья страждущая душа не пожелала покинуть сей мир, не оставляя стигмата преступления на одной из башен древней церкви. Позже стену закрасили, не оставляя ни таинственного слова, ни неведомой судьбы, которой оно обозначало. Возможно, скоро не станет и самого собора.
Некоторые утверждают, что амагкн (αμαγκη) в греческом нет, и я тоже не смогла найти никаких его упоминаний, помимо романа, но оставим это знатокам греческого языка или на совесть переводчикам книги.
Триста сорок восемь лет шесть месяцев и девятнадцать дней тому назад парижан разбудил громкий трезвон всех колоколов трех кварталов.
Возвращаясь к нашему времени, событие происходило 542 года назад, а автор пишет в 1830 году 25 июня (по моим подсчётам). Выпущен в 1831 году.
Здесь я остановлюсь. Гюго написал роман очень быстро, буквально за год. При этом, он вошёл в свой роман, как в тюрьму, заперевшись в комнате до тех пор, пока его не закончит. В ноябре 1828 года Гюго подписывает контракт с издателем Госленом, согласно которому он должен закончить книгу за 5 месяцев. Но, короче говоря, он постоянно отвлекался прогулками, театром, женщинами, не начав роман. Застав революцию 1830 года, Гюго переезжает и просит отсрочку. Тогда писатель и разделся до гола, отдав свою одежду слугам и взявшись за книгу.
Нужно сказать, что главный мотив книги - привлечение внимания к собору, который в середине 19-го века находился в плачевном состоянии. Писатель всегда трепетно относился к архитектуре родной страны, а благодаря его трудам в 1830 году был создан комитет по реставрации здания, капитально начавшаяся в 1841 году.
Архитектура - центральная тема в роме, убедиться в этом очень легко, так как большая часть посвящена истории собора, его описанию, сравнению прежнего ссуществующим. Основная проблема была в том, что здания, которые реставрировались, не сохранили прежний вид, а переделывались совсем под другое. Исключением не стал и собор, который стоит на фундаменте языческого храма, переделанный из раза в раз под властью новых богов.
Событие, которое так «взволновало всю парижскую чернь», как говорит Жеан де Труа, было двойное празднество - Крещение с праздником шутов. В четь этого устраивают мистерию «Праведный суд пречистой девы Марии» во дворце Правосудия.
Все с нетерпением ждут начала, однако из-за задержки кардинала и фламандских послов, ожидание толпы переменяется гневом до такой крайности, что они готовы истерзать 4 приставов, охраняющих мраморный стол выступления. Наряду с этим мы знакомимся с несколькими персонажами, среди которых группа школьников, забавляющаяся оскорблением толпы на латыни. Например, Жюаннес Фролло де Молендино окликают Жюан Мельник, потому что его руки и ноги похожи на ветряную мельницу, а бедного меховщика (Жиль Лекарнно) называют на латыни рогатым. Самый выделяющийся среди школьников бесёнок - белокурый 16-ти летний Жеан, который умудряется даже ректора Университета обозвать костью, за счёт пристрастий к играм.
Немного отступлю от дальнейшего пересказа, чтобы рассмотреть первую главу дотошно, а именно архитектуру. Гюго очень детально описывает всю историю и строение собора. По тем времена, большой зал считался самым обширным закрытым помещением, уступая после это место замку Монтаржи.
Кроме того, он обращает внимание на двойной стрельчатый свод, которого мы можем увидеть, подняв голову. Он был отделан деревянной резьбой, расписанной золотыми лилиями по лазурному берегу. Линией опоры для пяток свода служат 7 столбов. Вокруг первых 4 столбов были лавочки торговец со стеклянными изделиями и мишурой, а вокруг остальных - дубовые скамьи. Вдоль стен зала, между дверьми и окнами - скульптуры всех королей франции (этих изображений найти не смогла). В стрельчатых окнах - тысяче цветные стёкла. Всё сверху донизу было покрыто раньше голубым цветом с золотым окрасом, который потускнел и совсем исчез уже в 1549 году.
А дальше? А дальше история пожара, который произошёл в 1618 году. Причиной были документы о деле Равальяка, которые уничтожили поджигатели. Сейчас нам остаётся только представить сколько всего мы не увидим никогда.
Все еще высился бы старинный Дворец с его старинным залом, и я мог бы сказать читателю: «Пойдите полюбуйтесь на него»; мы, таким образом, были бы избавлены: я – от описания этого зала, а читатель – от чтения сего посредственного описания. Это подтверждает новую истину, что последствия великих событий неисчислимы.
Исчезло почти все. Что сталось с кабинетом, в котором Людовик Святой «завершил свой брак»? Где тот сад, в котором он, «одетый в камлотовую тунику, грубого сукна безрукавку и плащ, свисавший до черных сандалий», возлежа вместе с Жуанвилем на коврах, вершил правосудие? Где покои императора Сигизмунда? Карла IV? Иоанна Безземельного? Где то крыльцо, с которого Карл VI провозгласил свой милостивый эдикт? Где та плита, на которой Марсель в присутствии дофина зарезал Робера Клермонского и маршала Шампанского? Где та калитка, возле которой были изорваны буллы антипапы Бенедикта и откуда, облаченные на посмешище в ризы и митры и принужденные публично каяться на всех перекрестках Парижа, выехали обратно те, кто привез эти буллы? Где большой зал, его позолота, его лазурь, его стрельчатые арки, статуи, каменные столбы, его необъятный свод, весь в скульптурных украшениях? А вызолоченный покой, у входа в который стоял коленопреклоненный каменный лев с опущенной головой и поджатым хвостом, подобно львам Соломонова трона, в позе смирения, как то приличествует грубой силе перед лицом правосудия? Где великолепные двери, великолепные высокие окна? Где все чеканные работы, при виде которых опускались руки у Бискорнета? Где тончайшая резьба дю Ганси?…
Вернёмся к роману. По указу Пьера Гренгуара, автора мистерии, представление были вынуждены начать раньше, не дождавшись прибытия достопочтенных лиц. Пьеса была неплохой, затянутой в связи с тем, что нужно было удержать зрителей до определенного часа, но всё же достойной. Задумка была представить в виде актёров разные сословия в разных по тканям костюмах: Дворянство - парчовый, Духовенство - шелковый, Купечество - шерстяной, Крестьянство - льняной. Поэтическим языком Крестьянство состояло в браке с Купечеством, а Духовенство - с Дворянством. Все они владели золотым дельфином, которые решили отдать красивейшей женщине мира. При чём здесь дельфин? С французского dauphin - дельфин и дофин (наследник престола). Обойдя многих принцесс, они прибыли наконец здесь, в Дворец правосудия. Далее следовало похвальное слово молодому, прекрасному и могучему дельфину, который был сыном льва Франции.
Однако, не успела толком разворачиваться история, как внимание зрителей приковалось к прибывшему кардиналу. Сначала, Гренгуар обрадовался, ведь он увидит творение и оценит его задумку игрой слов в пьесе. Но каждый раз привратник прерывал речь актёров, чтобы осведомить гостей о прибытие того или иного лица. Всё это настолько затянулось, что зрителям мистерия стала неинтересной. Зачем им смотреть на актёров, которые кажутся нелепыми, когда вокруг сама задумка автора, сидящая на стульях? Добавьте к этому появление чулочника, который не стыдясь подавал себя как высокопоставленное лицо за своё чулочное дело, а затем, сев на переднее место, похлопал по плечу хилого мужчину, просивший милостыни, узнав в нём своего друга. Короче говоря, шум, хохоты, разговоры, все возбуждены, кто продолжает издеваться словесно, кто просто смотрит. Суть одна - никому уже не была интересна мистерия. Жалкие попытки Гренгуара возобновить её не обвенчались успехом. Никто не понимал сути поэзии, а его единственный слушатель заснул.
Вся ситуация вышла из-под контроля в тот момент, когда чулочник предложил избрать по другому короля Шутов, а именно - скорчить самую смешную рожицу. Здесь и появляется победитель - Квазимодо.
Трудно описать этот четырёхгранный нос, подковообразный рот, крохотный левый глаз, почти закрытый щетинистой рыжей бровью, в то время как правый совершенно исчезал под громадной бородавкой, обломанные кривые зубы, напоминавшие зубцы крепостной стены, эту растрескавшуюся губу, над которой нависал, точно клык слона, один из зубов, этот раздвоенный подбородок. Но ещё труднее описать ту смесь злобы, изумления, грусти, которые отражались на лице этого человека.
Он весь представлял собой гримасу. Громадная голова, поросшая рыжей щетиной; огромный горб между лопаток и другой, уравновешивающей его, — на груди; бёдра настолько вывихнутые, что ноги его могли сходиться только в коленях, странным образом напоминая собой спереди два серпа с соединёнными рукоятками; широкие ступни, чудовищные руки. И несмотря на это уродство, во всей его фигуре было какое-то грозное выражение силы, проворства и отваги — необычайное исключение из того общего правила, которое требует, чтобы сила, подобно красоте, проистекала из гармонии.
Мы видим конфликт мистерии и карнавала, между низким и высоким, где побеждает последнее.
Гренгуар потерял последнюю надежду, когда большая часть зрителей вышла из дворца, а первым под шумок ушел по-тихому и кардинал Бурбонский. Остались дети и старики, но даже они не увидят мистерию, ведь лестницу украл школьник, чтобы посмотреть на Эсмеральду. На этом провале заканчивается начальная глава первой книги.
Далее мы знакомимся поближе с Гренгуаром, который возлагал надежды на мистерию и на вознаграждение. Денег у него нет. Он разочарован. С завистью он смотрит на творения других художников, которые удостоились внимания зрителей. Бродя по городу, он видит прекрасную Эсмеральду. Цыганку, которой 16 лет. Возраст я хочу особенно подчеркнуть, так как она является объектом искушения всех мужчин, в том числе и архидиакона Фролло.
Не думаю что есть смысл описывать далее сюжет книги, ведь он прост, но в то же время, его очень тяжело передать словами. Перейду сразу к размышлениям.
Роман интригующий, с неожиданными сюжетными поворотами и одновременно историческая книга. Но в первую очередь для меня, роман неосуществлённых желаний. Всё нереализовано: брак - имитация, отношения с Фебом - неосуществимы, мечты - смерть. Весь роман на невозможности, сублимации, на сублимированных чувства.
Когда я читала книгу, у меня сложилось впечатления, что суть истории в сломленных надеждах и ожиданиях. Вспомним встречу Эсмеральды с матерью - первую и в тот же день последнюю. Влюбленность Эсмеральды в Фэба, который спас её и представлялся мечтой, но в то же время забывший её, женившись на другой. Клода Фролло, который не знал ничего, кроме служения в церкви и науки. Он обречен на несчастную, невзаимную любовь и порочную страсть к Эсмеральде, которая его презирала. Он не защищает Эсмеральду, наоборот, он грубой силой хочет, чтобы она принадлежала ему.
Все персонажи кажутся уродливыми и пустыми, как только мы их узнаём получше, но при этом горбун, обладающий неприятной наружностью, самый светлый и чистый герой.
Эсмеральда красивая девушка и вовсе даже не цыганка по происхождению. У неё была цель - встретиться со своими родителями, благодаря изумрудному камню. И? И она предаёт свою цель ради любви, ради Феба, ради ночи с ним, ведь чтобы найти свою мать, она должна сохранить свою девственность. Итог - она потеряла цель своей жизни, когда влюбилась. Становится раздражающе тупым персонажем, который только и может, что повторять «Фэб-Фэб-Фэб-Фэб». Если в мультфильме 1996 года она девушка с характером, то в книге ничего из себя не представляющая пустышка. Если там она смотрит на уродство Квазимодо без отвращения с самого первого знакомства, то в книге с трудом пытается поднять на него взгляд, после того как он спас её от смерти. Она им пренебрегает, отправляет к Фэбу, чтобы назначить встречу, а бедный Квази плетётся туда и огребает, что от того, что от неё. Ну….Мдэ. Она не испытывает к горбуну банальной благодарность за то, что тот спас её от казни. Итог - она стала уродлива.
Фэб? Ну да, он спас Эсмеральду от Квазимодо, который в начале книги хотел её украсть вместе с Клодом Фролло. Да, мы видим его рыцарем на белом коне. Но, что потом? Потом мы узнаём, что он ругается бранными словами, так как он офицер. Он почти женат, но при этом не прочь провести ночь с Эсмеральдой. Ну, моральный уродец. Даже пальцем не пошевелил, когда ту казнили.
Клод Фролло, человек, который всю жизнь служил церкви, увлекался наукой. Ему не суждено жениться. Но…Он опять становится уродцем - похищает Эсмеральду, запирает её в соборе, ставит её перед выбор: либо смерть, либо он. Эгоистически себя ведёт, показывая свои раны на груди, не заботясь о том, что в этот момент Эсмеральда тоже ранена. Он - похоть, грех, эгоизм, ложь в одном лице. Он - урод.
Кстати говоря, очень интересно, почему Клод, испытывая влечение к Эсмеральде, выставляет её виноватой в нападении на Фэба от чего её потом казнят. Сейчас всё объясню! :)
Клод Фролло полностью поглощен правильной жизнью и алхимией. Всё это убивает нормальную тягость к любви, поэтому его реакция на Эсмеральду становится извращающей, порождающей желание её убить и наказать. Ему 35-36 лет и он до сих пор не знает женщин. Он хочет овладеть ею, не имея никакого опыта. Эсмеральде же нужен мужчина, который её спасёт, как сама говорила она Гренгуару, который струсил помочь, когда её схватили. Но если посмотреть с этой стороны, Клод ведь спас Квазимодо, взяв его под свою опеку…
Фэб женился - плохой конец, это было не по любви.Та же история с материю Эсмеральды - долгое ожидание заканчивается смертельно короткой встречей. Или, например, нищий, который просил милостыни на мистерии Гренуара, главного управляющего спектаклем, оказывается королём, который потом решает судьбу писателя. В свою очередь, спасенный Эсмеральдой от смерти Гренгуар принимает участие к плану Фролло для её смерти.
«Дух обитавший в его убогом теле, был столь же убог и несовершенен»
Квазимодо. С самого начала он король уродства. Глухой, еле разговаривающий, ненавидящий всех, далекий от мира герой. Когда все его восхваляют, то через пару глав его уже ненавидят и приковывают к столбу цепями. Будучи королём шутов падает к ногам Клодо Фролло в начале книги, а в конце он с ненавистью сталкивает его с собора, а тот погибает от его руки. Он похищает Эсмеральду вместе с Клодом, но когда её казнят, он единственный, кто спасает её. Описанный в начале герой полный ненависти и отчужденный от всех, становится олицетворением преданности, дружбы и любви, ведь его тело нашли рядом с скелетом мёртвой Эсмеральды.
Самое интересное, что остаётся светлым один Квазимодо. Почему? Делаем аналогию с архитектурой, то что кажется некоторым уродливым, иным покажет свою красоту.
Квазимодо защищает Эсмеральду, будто бы показывают нам материнскую любовь с которой он захватывает её в свои руки и укрывает от всех, как мать несёт своего младенца.
Она - символ чистоты и обаяния. Она не только танцовщица, но в первую очередь, символ искусства и девственность. При этом, она рассматривается мужчинами как предмет, которым они хотят обладать. Квазимодо же оказывает ей услугу за услугу, благодарность в ответ благодарности. Он, как исключение, увидел не только её красоту. Исключением ещё является Гренгуар. Он ведь тоже хотел её, но она ему отказала. Он её выслушал и оставил в покое, он её берёг. Гренгуар умеет любоваться молча искусством.
– А знаете ли вы, что такое дружба? – спросил он.
– Да, – ответила цыганка. – Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки.
– А любовь? – спросил Гренгуар.
– О, любовь! – промолвила она, и голос ее дрогнул, а глаза заблистали. – Любовь – это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это – небо!
Моя идея заключается в том, что если бы каждый следовал бы своей цели и не отклонялся бы от неё, их конец был бы счастливым. Эсмеральда бы нашла мать, которая ждала бы, не принимая участия в поимке цыганки. Фролло следовал бы дальше науке, а Жеан хулиганил, пока бы не образумился и нашёл себя. Все они отошли от своей цели, предназначения, от чего скончались. Перенесём эту идею на архитектуру - каждое здание несёт в себе свою цель, свою красоту, а изменения их уродуют. Нужно сохранять то, что есть.
Гюго постоянно противопоставляет одну черту характера с противоположностью, как и архитектуру прежнюю с нынешней. Вся книга - сравнение. На чём заканчивается? На том, что уродливый Квазимодо лежит, обнимая красивую Эсмеральду. Снова, противопоставление уродства и красоты.
Гюго любит играть словами, к примеру, как это делали школьники придумывая разные оскорбления на латыни, или как метафорично и литературно это делал Гренгуар. Смысл сюжета не в действий, а с противопоставлении начала и конца истории. Смысл в изменениях, как произошедших с персонажами, так и произошедших с архитектурой. Гюго хочет, чтобы мы обратили внимание на эту словесную игру, он циклично замыкает каждого героя. Персонажи не испытывают сложных чувств, можно сказать, что они примитивны, но с художественной точки зрения показаны очень богато.
«Это убьёт то», - говорит Клод Фролло, когда речь идёт о книгопечатании. Но при этом, он не указывает конкретно что, а даёт более обширное начало, подразумевая, что новая культура убьёт старую богочеловеческую.