Беда была с этой группой. 1-Ю группа четвёртого курса дружно прогуляла весь сентябрь. Методист группы Германовна звонила великовозрастным деткам, запускала грозную рассылку. Группа продолжала прогуливать.
Директору пока не докладывали, жалели дедушку. Старенький он был, мы им очень дорожили и берегли. Зам по учёбе была в командировке по какому-то "обмену". А ситуация явно выходила из-под контроля. Пора было вмешиваться, пока не очнулось московское руководство.
Мы собрались в нашем маленьком кабинете. Я, начальник учебного отдела, человек новый в коллективе. Алла Алексеевна, второй замдиректора, девушка крутого нрава и крутых способностей. Декан Робинзоновна заламывала наманикюренные ручки. Методист Марина Германовна, как всегда переживала за студентов и была готова защищать их от любых нападок. Робинзоновна и Германовна причитали. что "сделали всё, что в их силах", даже домой к некоторым ходили. Я же пребывала в недоумении, как можно поступить в платный вуз и не ходить на занятия? Да ещё на выпускном курсе? Алла Алексеевна, сурово глядя на меня, изрекла:
— Придётся идти, воспитывать демонов.
И, немного помолчав, добавила:
— Вместе пойдём. Вас одной маловато будет. Но речь готовьте!
И я взялась за подготовку. Я подобрала аргументы и факты, убедительные примеры. В моей речи было и мягкое увещевание, и строгая нотация. Алла Алексеевна, как филолог по первому образованию, вычитала её, чуть сократила и усилила отдельные места. Я запустила таймер, и несколько раз её проговорила. С выражением и нужными жестами. Уложилась в пять минут, ведь великовозрастные детишки с трудом слушают. Это была великолепная речь. Можно было назначать собрание группы.
Марина Германовна сделала очередную рассылку. Чтобы студенты обязательно пришли, в рассылке была туманная формулировка: "о реализации образовательного процесса". Такая формулировка равнялась "сколько ещё нужно доплатить", а уж денежный вопрос студенты отслеживали строго.
Настал день Икс.
В небольшой аудитории великовозрастные детишки очень компактно разместились на двух последних рядах. Кто-то тупил в телефон, кто-то откровенно зевал. Что интересного могут пробубнить две престарелые тётеньки? Пусть их, побубнят, от нас не убудет! - примерно такое было написано на их лицах.
Вздохнув, я встала, пора было приступать к воспитательному моменту.
— Ну что ж, мои дорогие почти выпускники! Поздравляю вас, вы — лохи! - кто-то произнёс вместо меня моим голосом.
Обомлели все. Я хотела грохнуться в обморок, но что-то или кто-то, вселившийся в меня, не позволил. Этот кто-то велел мне просто наблюдать и продолжил вещать моим голосом, но совершенно другую речь, а не ту, что я так тщательно готовила. Мне же была отведена почётная роль наблюдателя.
— Мы на вас уже заработали неплохие деньги. Заработаем ещё. И! Главное! - этот гадский кто-то погрозил моим пальцем. — Мы будем на вас зарабатывать всю вашу жизнь!
Студенты сидели с открытыми ртами. За три года своей так называемой "учёбы" они привыкли, что их уговаривают, мотивируют, увещевают. И уж никто не обзывает их "лохами", особенно начальство!
— Вы, деточки, не успели из памперсов вылезти, а уже в долгах. Ваши мамы плачут в моём кабинете, маткапитала не хватает на оплату вашей учёбы. Как вы думаете, откуда у них маткапитал? Правильно думаете! А ещё вопрос: ваших младших братьев-сестёр ваши папы-мамы за какие шиши учить будут? Вы прогуляли чужие деньги! И семья вам это припомнит!
Чужой во мне не унимался. Я же, отстранённая от процесса, могла насладиться атмосферой в аудитории и лицами присутствующих. Коллега моя, Алла Алексеевна, прикрыла лицо рукой, и то ли смеялась, то ли плакала. Я не разобралась.
— А вы даже не представляете, какие гонорары мы на вас заработаем в суде! Вы хоть знаете, что ваши преподаватели действующие адвокаты? А что среди них легендарные следователи? И лихие оперативники? Какими надо быть недоумками, чтобы за свои деньги (точнее, мамины-папины!) не вытрясти из этих людей всю информацию! Не как в учебнике написано! Не как в базовой лекции! А как на самом деле всё происходит? Впрочем, лично нам ваша квалификация только на руку. Дипломы мы вам выдадим, конечно. И с дипломными работами поможем! Ведь ваши дипломы куплены в рассрочку! Ничего реального за ними нет! И не будет!
Чужому, видимо. надоело резвиться и он резко исчез, как будто и не было ничего. Что я могла добавить? Махнув рукой, теперь уже я сказала:
— Бесполезно. Ладно. Закончим на этом. Ваша жизнь — ваше личное дело.
Я развернулась к выходу. За мной пошла Алла Алексеевна. В аудитории стояла звенящая тишина.
— Господи Иисусе! Что это было??? - Алла Алексеевна без сил упала в своё кресло.
— Да чтоб я знала! - ответила я, падая в кресло напротив. — Это не я! Я не хотела! Честное слово! Я же другую речь учила!
— Вы зачем их лохами-то обозвали? Зачем я текст выверяла? Зачем вы речь наизусть учили? И что теперь делать?
— Да ничего. Домой пойдём. А в понедельник объединю их занятия с другой группой. Чего зря аудиториям пустыми стоять? Да и преподавателей гонять неудобно. Подумаю ещё.
Ничего делать не пришлось. Группу как подменили. До конца учёбы это была образцово-показательная группа, хоть красное знамя передовиков им вручай. И издали с нами очень почтительно здоровались. А вот с Чужим пришлось договариваться, а то ишь, повадился ходить без приглашения. Но это уже "другая история"!
Из рукописи "Богадельня в шаговой доступности"
Все имена, события, и т.д. вымышлены, совпадения случайны