Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Мы ехали в лимузине на корпоративное мероприятие, которое так ждал министр. Днём я отработала смену в центре кинологии, а после работы отправилась домой переодеться на праздник. Чиновник, так же как и я, трудился весь день в министерстве и, переодевшись в торжественный наряд прямо на работе, сел в заранее заказанный лимузин и заехал за мной. После принятия таблеток он стал поспокойнее и даже замкнулся в себе. Немногословный и подавленный собственным внутренним миром, он глядел на меня печальными глазами. Чтобы ублажить чиновника, я одела на шею колье из рубинов, однако платье выбрало своё – то самое, цвета брусники, которое купила на зарплату. Обулась я тоже в купленные вместе с платьем туфли – лодочки на каблуках, которые прекрасно смотрелись на ножках и дарили мне чувство женственности и красоты, в которую я была облачена.
– Ты знаешь историю колье, так элегантно украшающее твою грудь? – уравновешенно спросил министр.
– Ты мне не говорил, только приказывал носить его! – укорила я мужчину в порабощении.
– На одном из балов белокожая графиня появилась с необычным колье из рубинов, цвет которых был столь насыщенным, что гости шептались: «Словно капли крови на снегу». Легенда гласила, что рубины были добыты из далёких земель в ходе жестоких сражений, в которых один из полководцев стремился заполучить это великолепие в качестве трофея для возлюбленной графини. Так, каждый камень хранит в себе память о страсти и, принесённых во имя неё, жертвах. С тех пор колье назвали «Кровавый рубин», и оно стало символом неразрывной связи мужества, красоты и любви. Оно прошлых веков, Принцесса, и я купил его за баснословные деньги, чтобы ты стала ещё красивее, чем есть! Моя любовь и страсть к тебе такого же насыщенного цвета и я готов пожертвовать всем, ради тебя.
Я прикоснулась пальцами к колье и улыбнулась:
– «Кровавый рубин» – прекрасная история любви, только жертв, погибших во имя её жалко.
– Жертвы есть всегда. Есть проигравшие и победители. Последним достается все: трофеи, красота, любовь. Иначе не бывает!
Мы подъехали к центру кинологии, и вышли из лимузина. Стоял морозный предновогодний вечер, и под ногами серебрился снег. Дорога до центра была расчищена не полностью и, держась за руку министра, я обходила ледяные лужи, стараясь не поскользнуться о них в своих неподходящих для зимних прогулок, туфлях.
Наш молодой технарь уже всё подготовил для праздника и в окнах второго этажа мелькали огоньки гирлянд и тёплый свет от купленных заранее светильников. Мы поднялись наверх и были встречены старшим кинологом. Он собирался вниз на перекур.
– Все гости уже собрались! – предупредительно молвил он. – Акционеры в сборе, майор, наш персонал. Только собаки сидят по вольерам.
– Прекрасно, – ответил чиновник. – Начнем торжество незамедлительно!
Мы вошли в приемную, наполненную приглушенным светом. Посередине организовался стол–фуршет: шампанское, закуски–канапе и свежевыжатые соки. Все гости были одеты в вечерние платья и костюмы. Акционеры, сделавшие вклады, как в центр кинологии, так и в бренд майору принадлежали высшему сословью и горделиво расхаживали по приемной, чувствуя себя хозяевами учреждения. Все они получали немалые дивиденды, благодаря собакам супруга, но он оказался в тени министровой славы, ведь центр считался государственным, а построение системы финансов внутри него, мало кого интересовало. По этой причине чиновника приветствовали все и радостно раскланивались перед его деловым величием. Ещё менее заметными, чем муж, были все те, кто работал в стенах учреждения: кинологи, кухарки, наш технарь и Отвёртка, ютились в уголке приёмной, о чем–то разговаривая между собой. Супруг сидел на диване и попивал вишневый сок из узкого стакана. Увидев меня, он встал во всей своей красе. На нём был серый костюм с жилетом и галстуком, сидящий как влитой на развитой груди и широких плечах. «Красивый мужчина, мой муж!», – отметила я про себя и улыбнулась ему.
– Майор, почему при Вас оружие на торжестве? – спросил министр, заметив кобуру с пистолетом на поясе супруга.
– Я имею право носить его, где вздумается.
– Оно выпирает из–под пиджака и пугает акционеров. Я буду вынужден просить Вас снять его и запереть в своем кабинете.
– Министр, на Вас тоже прекрасный костюм и явно очень дорогой. Может, Вы покрасуетесь перед гостями, оставив мой внешний вид в покое.
– Оставьте кобуру в кабинете или покиньте праздник! – стоял на своём министр.
– Всенепременно! – ухмыльнулся муж, проигнорировав приказ.
Я посмотрела на него с мольбой послушаться в глазах. Мне не хотелось, чтобы супруг уходил, ведь даже будучи не с ним на этом новогоднем торжестве, я была счастлива его присутствию. Мои чувства к мужу ожили вновь и стали глубже и крепче, чем когда мы познакомились и съехались. Казалось, после нашей разлуки и я, и он пересмотрели взгляды на брак и совместную жизнь. Мы в чём–то повзрослели и с чем–то смирились, стали ближе и терпимее друг к другу. Во всяком случае, так ощущало нашу связь моё девичье сердце.
Муж с флиртом подмигнул мне и отошёл на разговор с кинологами.
– Он – пёс, что не исполняет команды хозяина! Обычно таких пристреливают! – злобно заметил министр.
– Сегодня праздник, дорогой! Давай ты не будешь нервничать зазря! – положила я ладонь на его грудь и чуть похлопала по ней.
– Вот я подчиняюсь любой твоей прихоти! – взял он мою руку в свою и крепко поцеловал, а я успокоилась, что взрыв эмоций миновал и муж останется на торжестве.
Акционеры веселились и громко разговаривали о доходах. Шампанское лилось рекой и разговоры об успехе центра не смолкали. Все хвалили министра за его находчивость и трудолюбие. Да, лейтенант, лавры достались ему, хотя за тяжелой работой и смекалкой стоял мой муж. Тем не менее, как не стыдно признаться, я молчала и принимала похвалу, ведь я была с чиновником – хозяйкой мероприятия. Всем нравился фуршет, организованный им, что было видно по улыбкам и довольным взглядам присутствующих, а это было главным.
На празднике не хватало бывшей супруги майора, которая, судя по слухам, встречалась с молодым любовником и предпочитала потратить своё время на его ласки, нежели на корпоративное мероприятие. Сию я была рада, ибо наблюдать её надменное лицо мне не хотелось.
– Потанцуем? – пригласил меня министр, когда все уже достаточно выпили, и наш технарь включил ритмичную музыку.
– Почему бы и нет, – улыбнулась я ему и приняла приглашение, помня о своём обещании сопровождать и ублажать чиновника во всём этим корпоративным вечером.
Он притянул меня к себе за талию и ласково поцеловал. Краем глаза взглянув на майора, я заметила как недовольно он стиснул скулы и выпил коньяк, разлитый гостям по стаканам, а после передал ключ от кабинета технику и отправил его туда предположительно за фейерверком, который давно уже стоял в коробке под его столом.
Внезапно в приёмную зашли двое мужчин высокого и крепкого телосложения. На них были одеты теплые дублёнки, и на гостей в костюмах и смокингах они совсем не походили.
– Кого вы ищете? – спросил чиновник, махнув рукой кинологам остановить громкую музыку.
– Электрика вашего, технаря подлючего.
– С каким намерением? – вступил в беседу майор.
– Он кучу денег проиграл на ставках и обещал расплатиться!
– У нас сегодня торжество. Вы не могли бы наведаться к нему в иное время? – корректно попросил рекетеров министр.
– Не сейчас и никогда! – вышел вперёд супруг. – Что за ставки он делал?
– На аджилити – собачьих соревнованиях.
– В первый раз слышу об этом. Тем не менее, вам здесь не место! Мы – государственное учреждение, а не касса выплаты долгов! Разбирайтесь с проблемами вне этих стен! – строгим тоном ответил мой муж.
– Проблемы у вас, а не у нас. Мы будем приходить, пока не получим обратно все деньги!
– Предположу, майор, что вызвать полицию будет гораздо проще, чем вступать в диалог с представителями криминального мира, в который Вас так и тянет, – невзначай угрожая мужчинам, заметил чиновник.
– Мы–то уйдём, но парню передайте, что долг мы выбьем из него! Пусть платит, чем сможет, главное полную сумму и в срок.
– Пойдите в коридоре поищите! Он где–то там, или на улице его дождитесь, а мы хотели бы продолжить праздник! – жестоко сдал парнишку чиновник и вновь взмахнул рукой, требуя музыки и веселья.
«Схожу на поиски юного дурака, пока ему морду в лепёшку эти бандиты не разбили!», – взглянул майор на часы и вышел из приёмной.
Прижав меня к себе за спину, министр вновь повёл в медленном танце. Я криво улыбнулась, стараясь показаться спокойной, но в сердце затревожилась об этом малоприятном визите незваных гостей, которые подпортили нам репутацию перед акционерами. К тому же, меня взволновала судьба технаря.
– Твой муж слепой или тупой? Как можно было не заметить игрока при взятии его на работу? – злобно шепнул мне чиновник.
– У парня не написано на лбу, что он зависим от азартных игр?
– Ты знала об этом?
– Подозревала! – приврала я чуть–чуть, не желая быть обвиненный в его стыде перед гостями.
– И как теперь я выгляжу в глазах акционеров? Бандиты в моём центре и заядлый игрок в нанятых сотрудниках.
– Я думаю, те дивиденды, что они получают, благодаря ищейкам майора, серьёзно притупят их слух.
– Слух! Сплетни–то пойдут! И не о центре, а обо мне, как работодателе! – раздражался министр все сильней.
– Расслабься, милый, и наслаждайся вечером, – поцеловала я его в небритую щеку, решив я предупредить излишнюю вспышку ярости.
Танец закончился, и все подошли к основному столу. Чиновник заказал на вечер повара, который подал всем гостям филе из баранины и рис с овощами на пару. Усаживаясь за стол, я была отвлечена одним из гостей – недавним акционером центра – приятным темноволосым мужчиной лет за тридцать.
– Добрый вечер, – поцеловал он мне руку. Я знаю Вас, как супругу майора, начальника бренда. Весьма удивлён увидеть Вас с министром МВД. Однако позвольте заметить, что в этом красном платье и рубиновом колье в столь снежный ясно–белый вечер, Вы само олицетворение страсти и любви, а потому моё удивление глупо. Думаю, в Вас многие влюблены, а не только эти две важные персоны!
– Вы тоже? – захихикала я.
– Мог бы, если не кольцо! – улыбаясь в ответ, показал он мне безымянный палец левой руки, на котором тесно сидело обручальное украшение. – Я организатор разных мероприятий, связанный с собаками. Вскоре Вы будете участвовать на выставке, к которой я в данный момент усердно готовлюсь.
– Да, да, мы тренируем наших питомцев на участие в ней.
– Если понадобиться помощь или возникнут вопросы, то обращайтесь, – протянул он мне свою визитку и, судя по фамилии, я поняла, что он не местный.
Трапеза началась, и приёмная комната наполнилась звоном посуды и возгласами восхищения довольных гостей. Скрипка, звучавшая из аудиосистемы, взвыла пронзительными, рвущими звуками, напоминая поле битвы. Её резкие, натянутые до предела ноты обрушились на уши, точно острые удары клинков в яростном бою. От этой напористой мелодии мой пульс участился, а сердце забилось волнением в груди.
«Где майор?», – спросила кого–то Отвёртка и я напряглась. Супруг, ушедший искать технаря, отсутствовал уже долгое время, как, впрочем, и сам техник.
«Мне нужно в уборную», – сказала я министру, и он учтиво встал и отодвинул мне стул.
Внезапно старший кинолог, сидевший у окна, вскочил на ноги и, вглядываясь в темноту, громко воскликнул:
«На тренировочной площадке выстрелы! Выключите музыку! Там перестрелка!».
Кто–то остановил звучание скрипки, и гости, бросившие ужин, бросились к окну.
«Пропустите!», – протискивалась я меж любопытных акционеров, чтобы взглянуть на то, что так взволновало кинолога.
В хаотичной игре темноты и резких вспышек света от стрельбы я увидела силуэты нескольких человек, пересекавших тренировочное поле. Один из мужчин, небрежно перебросив через плечо майорова ретривера, бежал впереди. Я замерла, испуганно разглядывая обмякшую тушку собаки, но поразмыслив, поняла, что неподвижное тело ищейки выдавало действие транквилизатора, ведь нести на себе мёртвого пса не было смысла. Позади него двое других мужчин с оружием в руках прикрывали отступление, оглядываясь и отпуская короткие, прицельные выстрелы. Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто преследует их, и узнала мужа, бегущего за бандитами, но не стрелявшего в ответ. В следующую секунду, в момент яркой вспышки я наблюдала, как пуля одного из бандитов пробила его грудь. Силуэт супруга покачнулся, и он рухнул на снег, точно гора, рассыпавшаяся на глыбы.
«Майор!», – вскрикнула я, едва сдерживая панику, и ринулась к двери.
Министр, перегородивший выход и пытавшийся успокоить перепуганных гостей, объяснял, что безопаснее оставаться внутри до конца перестрелки. Почти все подчинились и вернулись к своим местам, нервозно допивая остатки алкоголя. Я не слышала ничего из того, что мне говорили! Мой разум был затемнён испугом и тревогой: мне нужно было к нему, к мужу, упавшему на снег. Я дёрнулась к двери, но чиновник схватил меня за плечи, блокируя выход.
– Отпусти! Мне нужно к супругу, он ранен! – кричала я, пытаясь вырваться.
– Мы все останемся здесь, пока не утихнет «буря», – его сильные руки были непреклонны.
– Отстань от меня! – огрызнулась я, стиснув зубы.
– Нет, Принцесса, ты никуда не пойдёшь!
Мои нервы, натянутые, как струна, не выдержали и сорвались с удерживающих колок. С яростью, порывисто и без раздумий, ведь времени было в обрез, я вцепилась зубами в предплечье министра. От резкой и неожиданной боли он вскрикнул, одёрнув руку и выпустив меня. В ту же секунду я бросилась в дверь. Торопясь к супругу, я нервничала и была под действием адреналина. Моя грудь тряслась в декольте, когда я мчалась по коридору, а каблуки стучали по ступенькам вниз. Я выскочила к тренировочной площадке и, ничего не слыша и не понимая, бросилась к мужу по снегу и льду. Тонкий шёлк брусничного платья развивался на зимнем ветру, который распахивал мне разрез, оголяя бегущие бедра. Я не ощущала ни холода, ни неудобства от спешки на каблуках, хотя и спотыкалась, и скользила, и падала в снег. Я видела, как подонок с ретривером на плече, бежал к фургону на стоянке, и, видимо, планировал дать разворот и подобрать по дороге других бандитов, которые остановились в воротах, направив оружие на моего, лежавшего в снегу, супруга.
«Пошли прочь от него, стервятники!», – кричала я мужчинам, тяжко дыша, от мороза и переживаний, заполнивших моё сердце и лёгкие.
– Стреляй в неё, стреляй! – крикнул один из бандитов второму.
– В девку стрелять?
– Стреляй, эта сумасбродная баба видела наши лица!
Я отчётливо слышала их диалог, но мой разум отказывался понимать происходящее. Передо мной стояла цель – добраться до майора, а путь к ней был неважен. Я бежала вперёд, что есть мочи, проваливаясь в снег, и снова вставая на ноги. В какой–то момент у моего плеча раздался резкий свист летевший пули и, кажется, всё замерло вокруг, но я вновь ожила, когда технарь сбил меня с ног и повалил на снег, спасая от ранения. Я упала на землю и ощутила мороз, коснувшийся лица и открытых плеч. Снег прилипал к горячей коже и причинял резкую боль, но это чувство жжения рождало во мне ненависть и злобу к тем, кто посмел напасть на центр кинологии и ранить моего супруга.
«Лежите!», – приказал мне юный техник и, пригнувшись от пуль, рванул к майору через барьеры и платформы, расставленные на площадке. На секунду я оглянулась по сторонам. За мной на поле выбежали только двое: технарь и старший кинолог, который двигался к стоянке, в надежде задержать преступников и возвратить ретривера обратно в свой вольер. Бандиты, перепуганные тем, что явно пошло не по плану, бежали в сторону дороги, где вскоре должен был появиться, отъехавший с нашей парковки, фургон. Я разглядела этих мужчин: в чёрных пуховиках и серых брюках, небритые, чужеземные, не профессиональные и очень молодые. Поднявшись с мёрзлой земли, я продолжила свой бег к майору, пока смокли выстрелы, и стало тише и чуток ясней.
Муж неподвижно лежал на снегу, а его грудь неровно поднималась и опускалась, словно каждый вздох давалось с трудом. Из уголка его рта медленно стекала тёмная струйка крови, пугающе контрастируя с белизной выпавшего снега. Глаза супруга были приоткрыты, взгляд мутный, но цепкий, будто он пытался удержаться за реальность. Рука судорожно прижималась к груди, где на ткани пальто расползалось красное пятно, медленно, но неумолимо растущее. Каждое движение было тяжёлым, болезненным, сложным, но в нём ещё теплилась жизнь, как слабое пламя, которое стремилось не угаснуть.
«Милый, майор, – коснулась я его поледеневшей руки, – всё будет хорошо, ты только держись! Я всегда буду рядом, ведь я тебя люблю с той самой встречи в казарме, с первого взгляда, с первой минуты! Одного тебя и больше никого! Ты слышишь меня? Я не сказала об этом, когда ты спросил перед министром, потому что растерялась! Прости меня!», – зарыдала я и прикоснулась лбом к его голове. Красный шёлк моего платья «разливался» по снегу точно так же, как кровь всё больше и больше растекалась по пальто супруга и уже образовала бардовую лужу из–под его спины.
«Скорую, скорее вызывай скорую!», – приказала я командным тоном, спрятавшемуся от пуль, технарю и, понятливо кивнув, он бросился обратно в здание, звонить в больницу.
Услышав резкий звук колёс, я мельком взглянула в сторону стоянки. Старший кинолог выехал на дорогу, преследуя автомобиль бандитов. Водитель фургона, заметив его, резко притормозил, не заглушая двигатель, и на ходу решил принять в салон двоих своих сообщников. Во мне всколыхнулось желание помочь кинологу и во что бы то ни стало остановить преступников, укравших нашего ретривера. Я вытащила пистолет из кобуры супруга, и, ощущая холод металла в руках, вспомнила службу, где отлично стреляла. Я встала на ноги и сфокусировала взгляд на спине одного из бандитов. Хотелось выстрелить, и желание было столь сильным, что я ощутила, как злость и месть завладели разумом, точно дьявол душой.
«Стреляйте по колёсам!», – прокричал мне старший кинолог, приспустив стекло автомобиля и спася меня от греха.
От услышанных слов, бандиты заворочались в фургоне:
«Да прибей ты уже эту суку, и поехали!».
Второй обернулся и прицелился в меня, а я ему прямо в голову. Вокруг всё замерло, и мы оба были готовы стрелять. Внезапно министр вышел на поле зловещей полуночной тенью и его голос прорезал напряжённый воздух: «Отставить перестрелку!».
Мужчины захлопнули двери машины и с рычанием мотора сорвались с места, уже догоняемые старшим кинологом. Я прицелилась по шинам и выпустила всю обойму. Пули срывались с дула, освобождая меня от злобы и отчаяния. Как только я пробила цель, воздух со звучным хрустом вырвался наружу из шин, и машина резко дёрнулась влево, теряя равновесие и оседая на задние колёса. Фургон закачался, а его задняя часть соскользнула по льду, оставив за собой чёрные рваные следы. Я остановилась, почти успокоив внутреннюю бурю, и обернулась к министру, который стоял неподалёку, изображая шокированную статуя. ««Остановить перестрелку» – приказ, который мог быть отдан только одним человеком – заказчиком этого хаоса», – подумала я. Стоя у тела мужа, который уже терял сознание, я глядела на чиновника с презрением.
– Ты не ранена? Всё хорошо? – подошёл он ко мне и набросил на плечи пальто. – Майор, Вы как? - склонившись над моим супругом, сделал он вид сочувствующий и удивлённый.
– Отойди от него и от меня! – вцепившись в рубиновое колье, я резко сорвала его с шеи и бросила в ноги министра. Оно взметнулось в воздухе, сверкая алым цветом над заснеженной землёй, напоминая капли крови мужа, стекавшие из приоткрытого рта. – «Кровавый рубин» – ты сказал? Поднесение во имя любви? Смерть в бою, когда победитель берёт себе всё? Мой майор не умрёт и не сдастся, ты понял? Он не жертва, а я не трофей! – озлобленно сказала я чиновнику.
– Я ничего не делал! Я клянусь! – оправдался он, делая глаза, полные испуга.
– Хватит врать! Убирайся, сейчас же! – «бросила» я министру, но услышав сирену скорой помощи, отвлеклась на неё.
«Ты слышишь, милый? Помощь уже близко! Я рядом! Всё будет хорошо!», – шептала я, склонившись к супругу, почти теряя его, похолодевшего и бледного. На поле стали появляться другие гости и пристально рассматривать меня и мужа, но мне не было дела до них. Я знала, что моё платье порвано, я прихрамываю и лицо моё в царапинах из-за многочисленных падений; в руках пистолет, и я растрёпана; на мне одно лишь платье и лёгкое пальто в лютый мороз и туфли на высоких каблуках, в которых жутко холодно и неудобно на снегу. Я знала всё это и читала их удивление с непониманием в глазах, но я смотрела на мужа, и только его жизнь была важна!
Подъехавшие медики, спустили носилки и, поместив на них майора, загрузили в автомобиль.
– Я поеду с ним! – вдруг сказала Отвёртка, вышедшая вперёд из ошарашенной толпы.
– С ним поеду я – его законная жена! А когда вернусь, любой, кто виновен в том, что случилось, заплатит мне кровью. Готовьтесь к моей мести за супруга и молитесь, чтобы он остался жив! – отдала я приказ, который всем надлежало исполнить.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить: Под прицелом" (четвёртая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)