На этот раз Вика была готова. Бокал вина, свечи, линзы, иссиня-чёрная помада и поддержка подружек. Чёрт возьми, это её квартира и ей надоело передвигаться на носочках. Всё началось четыре года назад. У Виктории вдруг объявился папа, вышедший за хлебом двадцать шесть лет назад. Точнее, объявился нотариус с завещанием почившего. Несколько раз девушка вежливо сбрасывала звонок от «задолбавших мошенников». Но с помощью фактов, извещения на почту и крепкого словца бедному распорядителю юридических дел удалось заставить девушку принять реальность и четыре миллиона рублей. Отец, как оказалось, не был таким уж подлецом: работал на северах и всех детей, зачатых между вахтами, вносил в список наследников. Деньги немалые. Особенно для девушки, работавшей медсестрой: некогда было получать высшее образование и не на что. Больная мама тащила их с братом одна, потому ещё в колледже Вика начала работать. Часть денег отдавала в семью, часть откладывала на квартиру. Вот и вляпалась на радостях в мечту. Нет, квартирка была отличная. Маленькая двушка в спальном зелёном районе. Восьмой этаж, окна на солнечную сторону, утеплённый балкон-кабинет, простенький современный ремонт. А ещё дешевле остальных вариантов миллиона на полтора. Причина невиданной щедрости продавцов открылась скоро. — Да что вам тут не спится? Десять утра, грохот по всему подъезду, не могли время удобное узнать, когда мебель свою вонючую таскать? Полицию вызвать? О, ну по тебе сразу видно… Повезло мне с соседкой, что сказать. Молодые вы все наглые! Да и деньги у тебя откуда? Может, тут ещё бордель откроешь? Попробуй только мужика приведи — прокляну. И тебя прокляну, и всю семью. После первого знакомства Вику обещали проклясть каждый день. Несмотря на то, что в будни девушка приходила только переночевать, а в выходные любила почитать книжку в кресле или пройтись по парку, она продолжала раздражать соседку. Громко ходила, смывала, умывалась, капала водой с окон, морозила соседей открытыми окнами, выкидывала зловонный мусор в ближайшую мусорку, душилась не теми духами, подозрительно смеялась вечером, готовила дурно пахнущую еду. Короче, с участковым Вика завела тесные отношения. Слава богу, хоть он был адекватен. Правда, сделать с «этой дурой» ничего не мог. Соседка, кстати, была не особо стара, да и на сумасшедшую не походила. Просто любила скандалы. Может, скучно ей было, может, хорошо воспитанная Вика выглядела идеальной жертвой. Никогда не кричала в ответ, вообще старалась вести себя незаметно. Но, как говорится, если долго терпеть… Да шла б она к чёрту! На Хэллоуин Виктория наконец пригласила домой друзей. В первый раз: боялась сцен на людях. Попросила всех принести свечи и позвонила мужу подружки — звукорежиссёру в театре: — Дима, вы со Светой же придёте ко мне тридцать первого? А можешь какой-нибудь профессиональный грим в театре попросить? Ну, там клыки накладные, линзы какие-нибудь страшные, кровь искусственную? Потом расскажу.
*** Восемь человек перешёптывались на кухне, пока Лика, визажист-косметолог, готовила Вику. — Так, теперь давай потренируемся. Смотри в пол, губы зажми. На счёт… Всё, быстро зажигаем свечи. Давай, давай, давай. Красота. Теперь повоем, ребята. Так, только не ржать, надо спасать красотку от когтей монстра. Через минуту соседка уже долбилась в дверь, хоть на часах ещё не было и восьми. Вика открыла дверь, потупив взгляд в пол и вцепившись в длинный халат. Вся квартира была освещена свечами. Пахло ладаном: Маша отыскала где-то масляные духи, привезённые из Омана. Соседку антураж смутил секунд на десять. Потом полилось. — Я тебя прокляну и всю семью твою, — прозвучало традиционное. Вика захохотала. — Чё ты ржёшь, дура, думаешь, я шутки шу… Девушка вскинула голову и сбросила халат. — Уже проклятого проклянуть нельзя. Накладная челюсть с клыками придала речи шипение. Линзы с белками вместо зрачков сделали взгляд незабываемым. Иссиня-чёрная помада и синюшная россыпь нарисованных вен внесли немного шарма. Чёрная кружевная комбинация Вали вообще лишала речи. Соседка молча ретировалась. Наступившую тишину нарушало лишь сдерживаемое всеми силами гоготание. До времени, разрешённого законом о тишине, в квартире играл Мэнсон и Апокалиптика. Никто не стучал по батареям, не долбил в дверь и не вызывал полицию. Вика даже начала переживать за соседку. На следующее утро у двери девушки стоял свежеиспечённый пирог с извинительной запиской. И то, и другое, правда, полетело в мусорку. Отравит ещё. Между соседями, наконец, наступил мир. Иногда на выходных к Вике стали заходить друзья. Скандала она больше не боялась, но клыки с линзами хранила на полочке. На всякое проклятье.
Автор: Мария Ращукина Оригинальная публикация ВК.
